Попытка

Версия для печати

Анатолий Поляков

Эпизод «Вербовка»

Бар в окрестности Нью-Рено, простая халупа, строеньице, собранное из разнообразного хлама, листов полуистлевшей фанеры и необструганных досок. Крыша похожа на лоскутное одеяло, состоящее из ржавой жести и битого шифера. На фоне такого «великолепия» яркая, весело помигивающая огоньками, неоновая вывеска смотрится чужеродно. Как яркий макияж на лице престарелой шлюхи. Фраза «Приют заблудших душ» сверкала, мигала, и переливалось. Иногда, если долго смотреть, начинало казаться что она еще и позвякивает. Можно было сказать, что вывеска великолепно выполняла задачу по привлечению клиентов. Но не всегда гости были желанными…

Бармен знал, что хозяева таких заведений долго не живут, что бар в таком месте как пригород Нью-Рено насколько прибылен, настолько и опасен, но он не предполагал, что его труп будут использовать как мишень для метания ножей, и что его прибьют копьем к стене бара.

Небольшая группа рейдеров устроила в баре шабаш. Судя по поведению, они были «дикие». Клановые рейдеры не стали бы убивать бармена ради дневной выручки, да и ссорится с бойцами «семей» из Рено им не захотелось бы. Они всегда выполняли функции крыши с удовольствием, но предельно жестоко. Но покамест бойцы ничего не знали и «дички» веселились. Запах джета, зловоние потных тел, сладковатый аромат мертвечины и вездесущий перегар составляли здешнюю атмосферу.
— Эй, бармен!!! Два самогона! Безо льда. Ха ХА ха…
Кричавший был среднего роста человеком в потрепанном бронежилете военного образца, с нагрудными пластинами, обтянутыми тканью песочного цвета, смеялся увлеченно, взахлеб. Ему его шутка явно понравилась. Судя по тому, что он единственный из присутствовавших был в бронежилете, было ясно — это главарь. Остальные же обходились рваными кожаными куртками, покрытыми заклепками и нашитыми кусками плотной металлической сетки. Главарь резко взмахнул рукой — метательный нож с хрустом вошел в лоб мертвому бармену, тело покачнулось от удара.
— Дик, Руди. Пусть он мне коктейль сделает, живей, живее… Ха ХА ХА.. живее !!! Если мертвее не хотите.

Руди, рейдер с ярко рыжей, соответствовавшей имени шевелюрой и Дик, парнишка с мрачным лицом и грязными волосами неопределенного цвета, спадавшими на его глаза. Руди перепрыгнул через стойку бара, взял бутыль и попробовал вложить ее в мертвую руку бармена. Труп был свежим, окоченеть не успел и поэтому бутыль выпала. Заменив разбившуюся бутыль на новую, Руди вложил ее бармену в руку, но на этот раз удерживал его пальцы своими. Дик поставил стакан на стойку и мертвая рука бармена, направляемая рейдером неуклюже, расплескивая содержимое бутыли, налила полный стакан мутной жидкости.
— Спасибо хозяин. Но мог бы и повеселее быть!! ХА ХА. А то прям как неживой… И где фирменная улыбка?
Руди уперся пальцами в уголки рта и растянул мертвые губы в улыбке.
— О! Так лучше. Вот тебе монетка. — Главарь кинул монету на стойку.
Рейдеры с энтузиазмом заржали, им тоже нравился непритязательный юмор их главаря. Кстати, главаря звали Лысый Конь. Ибо он был лыс и часто ржал.
— СТОП!!! Молчать!!! — заорал Конь. — Идет кто-то…
И действительно, в установившейся тишине был отчетливо слышен скрип песка под чьими-то тяжелыми шагами.
— Дверь пасите. И тихо. Уж очень туго идет. Мутяра небось. Ща мы ему устроим встречу….
Лысый подхватил с пола автоматическую винтовку и направил ее на дверь. Руди, с двуствольным обрезом в руках встал у двери, плотно прижимаясь к стене. Дик лихорадочно вкручивал в гранаты детонаторы. Грохот выстрела заставил всех вздрогнуть. Пуля, пробившая тонкий лист дюраля, пробила и голову Руди, которая, не выдержав такого обращения, разлетелась кровавыми кусками. Тело обиделось и упало, заливая кровью все окрест. Дверь приоткрылась, и оттуда показался цельнометаллический шлем похожий очертаниями на голову шершня. На шлеме была нарисована улыбка.
— ТУК-ТУК!!! Я пришел вам в го-о-ости. Надеюсь, я не слишком громко стучал? — голос вошедшего звучал глухо сильно искаженный ретранслятором, но веселые нотки были хорошо слышны. Лысый не ответил. Он судорожно пытался выстрелить. Но никак не мог предохранитель снять.
— Вы предохранитель снимите. Он вон там. Сбоку. Пимпочка такая. Во-во. Она самая.
Винтовка задергалась, извергая огонь. Пули с лязгом пробивали дверь, рикошетили от шлема, оставляя на нем тонкие царапины, выбивали острые щепки из деревянных деталей двери. Одна из срикошетивших пуль попала Дику в шею, и он затих, плавая в луже крови.
— Значит теперь можно войти..
Выломав окончательно испорченную дверь, в бар вошла двухметровая фигура в цельнометаллическом доспехе. Черный материал доспеха был местами изрисован картинками из довоенных детских книг, а на массивном кулаке желтым блеском было выведено — «paciFIST». Оружия в руках видно не было, но из-за спины виднелся приклад ружья Гаусса. На плече была выбита эмблема братства и нашивки лейтенанта.
— Ты, лысый, не нервничай. Брось обойму. Не понадобится она тебе. Да и не один я тут… — Фигура развернулась к дверному проему и крикнула.
— Эй. Рядовой Джонс. Подойдите. И не забудьте свою шарманку.
Посторонившись, лейтенант пропустил в бар еще одну чернодоспешную фигуру. Рядовой вошел неспешно, переваливаясь и слегка косолапя. Он не болел плоскостопием, ему просто немного мешали: шестиствольная автоматическая пушка на правой руке, система стабилизации стволов, охватывающая грудную клетку и руку, а так же зарядный контейнер за спиной.
— Вот какие у нас парни есть!! Лох педальный. Даже боеукладку уравновесить не смог. Вот опрокинуло бы тебя при первой же очереди. Ладно, Джонс. Вы свободны. — Офицер присел на пол.
— Ну, чмо лысое. Ты понял, зачем я тут? Давай собирайся. Армия зовет. Будем из тебя человека делать.
В руке лейтенанта появился шокер, тут же ткнувшийся Коню в лицо. Треск. Запах озона.
Сорвав с тела бронежилет, лейтенант взвалил Коня на плечо.
Главарь, теперь уже — бывший, очнулся оттого, что в его лицо впечатался ребристый наствольный кожух Гауссовой винтовки.
— Куда вы меня тащите, пи… — Лысый запнулся. Его встряхнули, чтобы было удобнее нести, и он еле успел прибрать язык, чтобы не отхватить кусок клацнувшими от толчка зубами.
— О, очнулся. Крепкий попался… Мне такие нравятся, да и представление ты в баре симпатишное устроил. Дам-ка я тебе совет добрый. В казарме не ломись койку занимать сразу. Пусть другие это сделают. Сможешь отбить койку после того, как их поделят остальные — станешь рядовым досрочно.
— Но… но я. Но мне.. — Конь еще не отошел от разряда шокера и не особо понимал, что ему говорят. Попытавшись оглядеться он увидел, что его подносят к странного вида аппарату похожему на среднего размера металлический ангар, с присобаченными сверху лопастями. Эмблему на корпусе было видно плохо, но Конь знал, что вертолеты есть только у Братства.
— Вот мы и пришли-и-и. — Радостно сказал лейтенант, скинув Лысого с плеча, будто он был мешком с.. ну скажем, мешком с отрубями.
— Теперь пора и баиньки. — Перед тем, как очередной разряд отправил его в беспамятство, бывший рейдер разглядел под собой кучу тел.

Тело и мозг болели, они не привыкли к столь частой обработке высоковольтными разрядами. Окружающая действительность казалась блеклой, по сравнению с болью, боль была ярче и контрастнее. Однако и реальность потихоньку пробивалась к органам чувств с помощью толчков, пинков, неприятных запахов и холода. Очухавшись, Лысый понял, что он валяется на металлическом полу, что он абсолютно гол и что вокруг него находится еще семь человеческих существ столь же голых и несчастных, как и он. Конь попытался встать, но пройдя пару шагов он попал ногой в отверстие в полу и снова упал, больно ударившись коленом и попав локтем в одного из товарищей по несчастью. Судя по донесшимся ругательствам, локоть попал куда не надо, а именно в пах.
— Ты посмотри на них!! Прям как кротокрысы на ринге. Так же возятся!
— И так же воняют.
Голоса доносились от двух стоявших неподалеку людей. Оба были в блестящих прорезиненных комбинезонах, а один держал в руках странный прибор, соединенный со стеной толстым шлангом.
— Ну что!!! Пора и помыться! — Человек с прибором потоптался на месте и направил раструб на голышей. Из прибора ударила мощная струя горячей воды, прямо таки кипятка. Струя была настолько мощный, что раструб вырвался из рук и упругий шланг сбил с ног одного из людей в комбинезонах. Второй быстро подбежал к стене и рванул на себя какой-то рычаг. Вода перестала хлестать.
— Давай еще разок. Я теперь у стеночки постою, упрусь получше.
На этот раз все получилось. Тугая струя кипятка со странным, химическим запахом, хлестала по голым телам, оставляя синяки и сшибая с ног. Вода, стекавшая в то самое отверстие, была грязной, но потихоньку становилась чище. Струя медленно теряла свою температуру и перестала обжигать. Уже через несколько минут пытка кипятком стала пыткой ледяной водой.
— Помывка окончена!
— Пойдем, нам еще две порции помыть надо.
Под потолком открылась пара забранных решеткой отверстий, откуда с шумом пошел теплый воздух. Охая и матерясь, Лысый ощупал себя, особо грязно ругаясь, когда натыкался на синяки. В процессе исследования он обнаружил, что с тела исчезла не только грязь, но и волосы.

— Ну что, детки?! Начнем нашу интереснейшую экскурсию по местам вашей будущей учебной, а кое где и боевой славы. Вас чисто помыли и тепло высушили. Вам выдали новые, чистые комбинезончики из бумажной ткани великолепного оливкового цвета. Вслушайтесь в то, как она хрустит. Почти как купоны Казначейства Братства… Вы обрели свой новый дом. И теперь я поведу вас знакомиться с ним. Да. Зовите меня Майор Брэдли. И не забывайте о вежливости и субординации, обязательно добавляйте к обращению СЭР. Чтобы вы это запомнили легко, как запоминали матерные слова, я напомню вам о том, что я являюсь вашим инструктором по физической подготовке, боевым искусствам и по теоретическим основам ремонта тяжелого энерговооружения. — говоривший был среднего роста, однако значительно шире в плечах, чем нужно для соблюдения пропорций. Одежда была странной. Шорты, шлепанцы с толстой и тяжелой подошвой, просторная рубаха, с короткими рукавами, из «мокрого шелка», цвета морской волны. Рубаха не скрывала того факта, что все тело майора было покрыто шрамами, регулярность которых поражала. Казалось, что он сбежал со стола прозектора как раз в тот момент, когда его вскрыли. Весомость словам майора придавала не только внушительная, хотя и немного нелепая внешность, но и два рядовых в силовой броне, стоящие за его спиной. Оружия у них не было, так как оно им и не особо было нужно.
— А теперь перекличка. Тот, кого я вызываю, встает с пола, вытягивается по стойке смирно и громко называет свое имя. И отвечает на вопросы, если я их задам. Так. Номер первый. Дус Лон Твай, кличка «вобла». Хм, узкоглазый штоль?
Встала невзрачная фигурка совершенно некитайской внешности.
— Я, сэр. Дус Вобла, сэр. Я не узкоглазый, сэр. Просто не повезло, сэр.
— Ясно. Номер второй. Рамб. Супермутант. Инициация в шестнадцатилетнем возрасте.
Прошло три минуты. Всем стало ясно, что мутант слишком увлечен поисками выхода в запутанном лабиринте собственной ноздри.
— Рамб. Не притворяйтесь придурком. В досье ясно указано, что интеллектуальный индекс при инициации не снизился. Что сыворотку, ваша община, применяла новую. Без побочных эффектов для мозга. И что вы прошли семилетку с математическим уклоном в мутантской общине Vagon Hills. Или вы ответите по всей форме, или будете наказаны. — майор повернулся к рядовым, которые явно не против были поразмяться.
— Я, сэр. Рамбуст Тороро, сэр. Я хотел пошутить, сэр.
— Неуместные шутки заканчиваются смешным надгробием, на той яме с компостом, в которой вас похоронят. Вроде не дурак, а шутки как у классического супермутанта. Так. Номер три. Аарон Козински. Кличка «Лысое»… тьфу. «Лысый Конь». Специалист-биохимик и рейдер «дичок» по совместительству. Почему лысый, почему конь, почему бросили исследования?
— Я, сэр. Козински, сэр. Лысый я потому же, почему и исследования бросил. Конкуренты. Обварился составом для пропитки кожаной брони при пожаре в лаборатории. Конь — так как смеюсь много. — Конь заметил укоризненный взгляд майора и понял, что ответил не встав. Пришлось вскочить.
— Номер четыре. Тонго. Пушер. Кличка «Браза Тонго». Типичная черномазая сволочь торгующая толченым стеклом, с добавкой синтетического кокаина. Можете не вставать. Я вас и так заметил. Запомните, что если вас заметят с запрещенными наркотиками на территории подразделения, то даже не будут привлекать расстрельную команду. — рядовые синхронно грохнули металлическими кулаками о металлические же ладони. — Я не понимаю, почему вас просто не пристрелили, вместо того, чтобы тащить в учебку. — доселе улыбавшийся негр побледнел до того, что стал похож на элемент стенной обшивки, а точнее — стал совсем серым.
— Номер пять. Джон Смит. Синдром «фермерский сын». Все ясно. Стандартный новобранец. Считаем на пальцах. Читаем этикетки на тушенке, и тоже с помощью пальцев. Сила есть — ума не надо. Современный супермут. Сеялку на скаку остановит и в дом ее, к едрене матери, одной рукой кинет, ибо нести лень. — На лице майора появилось выражение, должное изображать скуку.
— Здеся я, сэр. Тута, эта… Джон, я. Ну этогой, тогой. Нас семеро было, ну эта, детей. У отца, во-о-от. Семеро значить. Он нас ласково так «козлятами» звал… сам-то козел был… И я тогой думаю, этогой. Яж младшенький был… — Джон был крестьянином. Громадным, рыжим, веснушчатым, с пудовыми кулаками и абсолютным неумением говорить.
— Джонни. Замолчи. Я все понял. Козленочек рос и вырос ты. Следующий номер программы!!! Ар-р-р-гх, мля. Совсем тут с вами свихнешься нахрен. Номер шесть. Джордж Смит. Синдром «фермерский сын». Ага… Эй, Смиты. Вы братья?
— Ну эта… семеро нас было… батя и тогой нас. На службу, этогой. Иди, говорит, Джорджи, авось не порвешься, как тот гондон… — Джорджи был близнецом Джона. Этим было все сказано.
— Смиты. Если не научитесь говорить как-либо еще, кроме как на этом вашем диалекте. И не сделаете так, чтобы вас можно было различить, даже наткнувшись на вас ночью в обесточенном нужнике, то остаток жизни и проведете в том самом обесточенном нужнике. Будете работать раздатчиками пипифакса.
— Номер семь. Кодур. Дикарь. Пойман пьяным. Прозвище «Кукуруза». Интересно почему.
— Я, сэр. Кукуруза, сэр. Обычай у нас такой, татуировки всякие, шрамы красивые. Вот и у меня шрамы очень красивые. Вот посмотрите. — Высокий парень с характерным признаком индейской крови — орлиным носом, стал расстегивать комбинезон, чтобы продемонстрировать свое «хозяйство». Оно действительно было все в шрамах, которые делали его похожим на початок.
— Уберите от меня ЭТО. Что, в детстве землю им рыл? Так. И напоследок, номер восемь. Тан. Кличка «Всемогущий Ветер Разрушения Несущийся к Врагам С Вершины Священной Горы». О как. Боец одного из кланов якудза. Считает себя японцем. Хотя больше похож на потомка туркмена-иммигранта. Годзилла, мля.
— Ба-а-а-анзай!! Кийа!! А-а-а-а!!! Ты оскорбил меня. Все!!! Между нами смерть. На бой. В круг. Я кишками твоими пол вытру. — узкоглазый крепыш орал, плевался, рвал на себе комбез. Всячески пугал окружающих. Майор зевал и ждал доклада по форме. Не дождавшись, кивнул одному из скучавших солдат. Мощный подзатыльник швырнул крепыша на стену, с которой тот сполз без сознания, оставляя кровавый след от разможженого лица.
— Этого в лазарет, может и выживет. Остальные — за мной. — Майор развернулся и вышел.

«Видеозапись системы внешнего мониторинга»
Посреди пустыни стояло странное сооружение. Высотой в 3 метра, приземистое, будто его расплющило о землю. Покрытие стен было тусклым, песчаного цвета и поэтому строение практически сливалось с окружающей действительностью. Этому мешали только две вещи: 10-ти метровая штанга с красным проблесковым маячком на вершине и приземистая фигура, шевелившаяся время от времени. Могло показаться, что SentinelBot Mk3 переступает нижними манипуляторами, чтобы размяться или согреться. Хотя это всего лишь были плановые тесты динамических систем, чтобы система наведения отстраивалась от помех. С той же целью бот прокручивал стволы автоматической пушки, служившей ему правой верхней конечностью. Левая конечность не шевелилась. Ракетные снаряды имели полностью автономную систему наведения на цель.

«То, что могла бы рассказать мертвая муха, находившаяся на потолке пещеры, той, которая южнее Модока»
Более десятка ламп дневного света превратили пещеру в место, которое вполне могло бы быть уютным. Это впечатление портили длинные ряды грубых деревянных топчанов, идущие вдоль одной из стен. На топчанах лежали тела. Людьми их трудно было назвать, скорее это были мумии. У каждого из лежащих были инородные включения в тело. В основном пучки проводов идущие к обмотанным грязными бинтами головам и толстые гофрированные трубки, уходившие в подмышечные впадины, в пупки и под ребра. На грудинах у доходяг были коряво выведенные номера. А лица были искажены счастьем. Казалось что их души уже в раю. Через каждые четыре топчана стоял стандартный блок жизнеобеспечения, к которому и были подключены соседние тела. На лицевой панели перемигивались синие огоньки. Но иногда они становились красными. Когда красных становилось большинство, из дальнего конца пещеры появлялись двое с тележкой. Они скидывали одно из тел на тележку и увозили с собой. Потом они возвращались опять, и опять тележка не была пустой. Взяв счастливца за конечности, и крякнув от натуги двое водружали тело на топчан, втыкали шланги и наматывали на голову бинт с блестками зондов. Потом отсоединяли от блока канистрочку и уходили. Если бы муха была жива, то ей понравились бы запахи идущие от топчанов.
Идиллия не нарушалась долго.
Очень долго.
Однажды нарушилась.
Там где обычно двигались только люди с тележкой шли две фигуры. Броня Братства.
Блеск металла. Тихий шум работающего экзоскелета. Двое с шестиствольными пушками не осматриваясь, прошли к дальнему концу пещеры. Чуть позже оттуда донесся грохот очередей и противный визг рикошетов. Впрочем, шум быстро прекратился. Двое вернулись. Ненадолго пропали из поля зрения. Опять вернулись. Каждый нес по два ящика похожих по размерам на детский гроб. Расставив их по длине пещеры, двое ушли, и уже не возвращались. Примерно через двадцать минут ящики зашипели и из них стали бить струи дыма грязно-желтого цвета. Когда шипение прекратилось, из ящиков родилась ИСКРА.

«Видеозапись системы внешнего мониторинга. Которая могла бы существовать. Но не существует»
То же строение. Тихо. Спокойно. Так же переступают ноги бота. Только туловища у него нет, оно рассыпано вокруг набором деталей. Земля вздрогнула. Над песком поднялись облачка пыли, на строении на миг появился контур двери прочерченный ярко-оранжевым светом. Маячок на штанге больше не подмигивал звездам…

Ножи и пули.

Барак оказался совсем не страшным местом, хоть и находился под землей. Окон не было, а освещение обеспечивали массивные плафоны молочного стекла. Кровати были обычные, собранные из труб привинченных к полу и натянутой сетки. Их было на одну меньше, чем надо, так как одна из кроватей была уже занята каким-то мужиком, но так как Годзилла покамест был в лазарете мест всем хватило. «Лишний» мужик был угрюм, и на вопросы, как он попал в Братство, не отвечал.

Первые недели обучения не были обучением как таковым, они занимались чем угодно, уборкой, таскали мусор, перебирали пыльные архивы. В одном из архивов Конь нашел подшивку старых журналов «Ножи и пули», чтение оказалось интересным и нужным, особенно тематический номер посвященный способам использования подручных средств. Было весьма забавно читать о изготовлении бомбы из стирального порошка «Лабриэль», особенно учитывая распространенность этого порошка, хотя Лысый, как бывший химик, понимал, что многие ингридиенты можно найти и сейчас, причем в прачечной.

Через месяц из лазарета вернулся Годзилла. Тихий, спокойный, смущенно улыбающийся в ответ на шутки товарищей по поводу боевых традиций якудза. Как оказалось ему не только наложили 8 швов, но и заставили пройти начальную боевую подготовку с курсантами 2-го уровня. Не в размере полной программы, а только курс самообороны, что вышибло всю дурь из Годзилловой башки. Конь решил, что пора и воспользоваться советом Весельчака, и в следующую-же ночь вогнал «лишнему», который так и не стал «своим», в ухо шило, изготовленное из куска проволоки, выломанного из кроватной сетки. Утром труп убрали, задали несколько ничего не значащих вопросв, и на этом все кончилось. Лысый не стал рядовым, зато в его досье был занесен этот факт, и его заставили неоднократно обследоваться в автодоке. Судя по всему Весельчак был настоящим шутником.

Однажды к Лысому обратился один из братьев, им стало скучно.
— Эта… Тогой. Этого, Конь, тебе как здесь, а? Кормят неплохо, спокойно все, работать приходится, ну дык по сравнению с фермой это легко. Тока скушно тут, обещали там типа пострелять или там еще что. Эта… ну дык грамоте научили, а читать нечего. А библиотека тока для офицеров, типа «вали нах, деревеньщина». Ну я вот к тебе, ну эта, ну нам с братком-та…
— Смит, мать твою. Ты помнишь, что тебе майор говорил? Хоть ты уже и говоришь похоже на человека. но вот эти все твой «э-э-э… бээ… мэээ.. типа». Бесят. Ты можешь сказать прямо, что тебе надыть… Бля.. заразился. Так вот.. Что тебе надо? И почему ты ко мне обратился?
Смит вздохнул, почесал рыжую голову.
— Я видел ты журналы какие-то листал, дык ты прочтенные можешь почитать дать? Яж знаю, что у тебя стопка немерянная.
— Хм. Тяга к заниям. Лады. Прочтенные дам. Только руки мой, перед тем как.
— Лысый, ты нас за дебилов-то не считай. — Джордж начинал злиться, это было заметно по речи.
— Не бзди, деревня, яж по дружески. Кстати там есть заметка, как из подойника оболочечную бомбу сделать, полюбопытствуй.
— А нах нам бомбы. Мне бы про пушки, трррах… бахх… дыщщ. Я тут видел как паладины новые пулеметы опробовали, на стрельбище, это бля, сила-а-а.. Блок стальной в стружку за две очереди разносят.
— Угу, а за ними возят грузовик с патронами и стволами на замену. То-ли дело снайперка, или того круче гаусска.
Вжжжж-т и противник уже не понимает, есть у него башка или она уже крошево из мозгов с волосами, стекающее по всему вокруг.
— Коняга-а.. Ты-же просто не подымешь шестистволку, вот и гонишь. — Джорджи засмеялся и дружески ткнул Лысого в плечо, чуть не скинув с койки — Ну что, давай сюда литературу, снайпер буев.

Смиты восприняли журналы, как великую ценность, они без всяких шуток мыли руки перед чтением, они тратили чуть не треть времени после отбоя на чтение, не обращая внимания на мат, которым их просили не мешать спать, так как и без них тошно, они целыми днями ходили со счастливыми глазами, чем многие пользовались, и самая грязная, трудная работа доставалась братьям.
Над ними посмеивались, но смех утих, когда Смитов куда-то увел звероподобный сержант и братья исчезли на несколько дней.
Вопросы, которые Конь задавал начальству остались без ответа. Однако через полторы недели братья вернулись, и вернулись в новеньких комбинезонах с нашивками рядовых и с красивым нагрудным знаком с перекрещеными мечом и молотом на фоне шестерней.
На вопросы братья отвечали, что говорить о случившемся нельзя, пока все рядовыми не станут.
Но вечером Джордж пришел вернуть журналы.
— Лысый, спасибо тебе, это было не только интересно, но и познавательно. Да и полезно. Нас в учебную группу к штурмовикам записали.
— Да ладно тебе. А ты говорить стал совсем иначе…
— Да, хотя и по старому могу, но уже в шутку, для смеха… Хотя надо попробовать по пьяни.
— А легко… вот станем все рядовыми и гульнем тогда. Если увольнительные будут.
— Попробуем… Только не ясно…
— Стоп!!!! Подожди… Бля-я-я… Я понял. Они ждут инициативы. И только тогда. ччерт, и как я не догадался-то..
— Что понял???
— Как наконец делом заняться, а не с метлой и ведром для говна тут гнить..
— е-е-е, а и так, блина… Дык надыть остальным казать, чтоли… А то уж очень охота выжрать.

Следующим был Тонго. После рассказа братьев он улыбнулся, и продолжал улыбаться еще несколько дней.
Потом он стал заниматься чем-то странным. Приносил сухую траву, сигареты клянчил, спер на кухне банку моющего средства, забирал из столовой однаразовые стаканчики. В один из дней он не проснулся после побудки, не проснулся и после пинков, и при этомчто-то бурчал и глупо улыбался. Вызванный дежурный почесал репу и в свою очередь вызвал санитаров, утащивших Тонго в Лазарет.

В течении недели все, кроме Лысого, стали рядовыми и были распределены по учебкам.
Тонго умудрился стать биохимиком, смешав в кустарных казарменных условиях наркотик, из соды, толченого табака, дрожжей и множества лоскутков ткани. В результате получилась дрянь, которая заставляла видеть абстрактные, но приятные сны. Как оказалось у негра интуитивное чутье на процессы создания психоактивных веществ с заранее заданными свойствами.
Это испортило Лысому настроение, он тоже хотел попасть в подразделение «химиков», но после Тонго эта мечта уже не казалась такой привлекательной.
Мутяра попал, как впрочем и ожидалось, в аналитики. Сидел в счетном отделе.
Якудзу отправили в отдаленный лагерь, будут на разведчика натаскивать.
Дикарь кукурузный остался на камбузе, кашеваром.
Дус Вобла не проявил никакой инициативы, и его просто забрали в рядовые общего профиля, без специализации, которую для них потом выберет начальство.
Коня-же не трогали, и не реагировали на попытки общения с начальством. Когда он совсем отчаялся, его вызвали к майору Брэдли.
— Разрешите войти, сэр. — отдав честь выкрикнул Лысый.
— Оставьте официоз, я вас вызвал для не совсем официального разговора, садитесь. — он указал на привинченный к полу табурет.
Лысый сел, и понял, что не знает, что именно он хотел сказать и о чем просить, но Брэдли сам начал разговор.
— Козински… почему вы до сих пор носите не имя, а идиотскую кличку? Здесь не тюрьма, здесь казарма. Хоть режим и похож на тюремный. Вы думаете, что вас до сих пор держат без определенного занятия из-за вашей тупости и неспособности? Нет. Будь вы таким, вас пристрелили бы, а скорее вообще не тронули.
— Тогда почему, сэр?
— Нечего было в чужих ушах ковыряться. И не надо сваливать проблему на лейтенанта Смайли. Нужно отличать шутки от реальности, и иметь собственное мнение и здравый смысл.
— Сэр, но я…
— Что вы? Вам повезло, что вас не наказали, как положено, расстрелом. Скажите мне спасибо, хотя не надо.
Я вас вытащил не просто так, не из жалости. Я вас вытащил потому, что вы единственный с образованием, а это сильно экономит средства на обучение. И держал я вас на общих работах именно для экономии. С сегодняшнего дня я перевожу вас в рядовые. С программой обучения определитесь в течении сегодняшнего дня.
— Но ведь осталось 8 часов..
— СЭР!
— … 8 часов, сэр!!
— А это, рядовой, ваша проблема. Вот документ на обмундирование и пропуск класса 9, знаки отличия получите чуть позже. — майор толкнул по столу конверт. — А теперь задавайте вопросы, можно не сэрить в каждой фразе.— Брэди хмыкнул.
— Господин майор, почему меня столько обследовали? Я чем-то болен?
— Нет, это были стандартные тесты. Оценка ваших физических возможностей и интеллектуального уровня. Это для личного дела и для независимой оценки степени вашего прогресса во время обучения.
— Я могу узнать результаты?
— Нет. Я вижу, что вопросы вы задаете не те, что следовало бы. Кстати, теперь вы не лысый. Странно, что не вы этого не заметили.
Конь провел рукой по лысине, и понял, что под рукой чувствовались, только-только начавшие расти волосы.
— Сэр, могу я последний вопрос задать?
— Задавайте, и постарайтесь не разочаровать.
— Почему здесь такие странные порядки, то ли школа, то ли институт вроде довоенных. Группы обучаемых,чуть ли не детские, да и то как вы говорили при первой нашей встрече…
— Хм… А здесь и есть школа. Вы слышали о евгенической программе Братства?
— Слухи, сэр. Здесь скажут, там услышат.
— И то дело. Так вот, здесь обучаются с 12-ти летнего возраста. Будущие паладины обучаются. А вы здесь в рамках эксперимента. Теперь ясно?
— Да, сэр.
— А теперь — вон. Не забудьте конверт. И чтобы я больше не слышал, что вы пользуетесь кличкой.
Козински взял со стола конверт, и отдав честь, вышел.

В казарме никого не было. Козински сел на кровать и задумался. Ему было о чем поразмыслить. Лысым он больше не был, приступов смеха тоже не было, имя Аарон он ненавидел с детства… Что делать? Придется побыть Роном. Хм… Рон.. Потянет. Звучит не так нелепо, да и к фамилии подходит..
И еще — что ж делать-то, кем быть?? Попробовать снайпером? Или все-таки к научникам?? А вдруг не возьмут…
Он достал из кармана пробку от «Нюки» и щелчком подбросил ее в воздух. Упав, пробка с дребезгом закатилась под кровать. Поэтому Рон решил попробовать судьбу стрелка. Поэтому.. да и потому, что под кровать лезть было лень.

Идя по коридору Козински зашел в блок личной гигиены, где простоял несколько минут у зеркала, таращась в него и с тупой улыбкой поглаживая волосы. он никак не мог поверить в возрождение своей шевелюры. По пути в комнату мат. обеспечения Рон остановился у двери, которая уже давно его привлекала, у круглой, закрытой массивной металлической плитой двери. В центре плиты был изображен знак лазерной опасности похожий на треугольное отверстие, с глазом в центре, из глаза били стилизованные лучи света.

Интересно… хватит ли уровня доступа? Приложив личную карточку к консоли, вмурованной в стену, около двери, он получил ответ — «Недостаточный уровень доступа. Факт попытки проникновения занесен в ваш личный лог».
Козински отпрыгнул от консоли, будто это могло чем-то помочь, и быстрым шагом направился к лифту. Позади зашипело, послышался гул механизма отодвигающего дверную плиту.
— Подождите — голос был спокойный, и совсем не страшный.
Рон обернулся и увидел старичка в белом халате, который машет ему рукой, подзывая к себе.
— Заходите, не волнуйтесь вы так, вы ведь новый здесь человек. Заходите, заходите…
Дверь закрылась тихо, но тихий толчок вставшей на место плиты ясно почувствовался пробившись через бетонные стены.
Комнатка была небольшая, не соответствовала она двери. Похоже, что она была тамбуром. Голые стены, ряды шкафчиков, столик в углу и три стареньких стула. Стена противоположная основной двери была прикрыта металлическим, раздвижным занавесом.
— Ну и безопасность тут у вас, сэр. — Рон запоздало отдал честь.
— Не надо, не надо… Я не военный, я ученый. А безопасность… Эта дверь защищает не меня, она защищает базу. Впрочем, я вам сейчас все покажу.
— Простите, сэр. Как к вам обращаться?
— Я доктор Виг, так и зовите. Хотите чаю? — доктор подошел к столику, поверхность которого была испещрена кислотными ожогами, царапинами и подпалинами.
Зажег спиртовку, и поставил на нее колбу с водой.
— Доктор, при входе мне …
— Забудьте, это же мелочь… Когда вы уйдете, я сообщу о вашем визите, и эта ваша запись будет с пометкой «служебный контакт».
Вода в колбе уже кипела, и доктор засыпал в нее чай, а потом погасил синий огонек.
— А почему такой интерес к рядовому?
— Экий вы, молодой человек, любопытный. Старику захотелось попить чайку с кем-нибудь. Жаль, что печенья никакого нет…
Ох-ох-ох… Вот вы спрашиваете, спрашиваете, а все не то. — Виг посмотрел на Козински с интересом и надеждой, он явно соскучился по общению.
— Доктор, чем вы здесь занимаетесь? Химией? — Рон кивнул на колбу и спиртовку.
— А давайте-ка я на ты буду… по праву старшего.. Вы не против? — Рон кивнул.
— Меня зовут Аарон Козински, сэр. Но проще звать Роном.
— Так вот, Рон… Ты подумал, что я химик? А знак на двери? — Виг хитро подмигнул. — Или тебя сбило с толку чаепитие?
— Наверное, сэр. Только уж очень это похоже на сумасшедшего ученого из комиксов о Мастере Мутантов и Избраннике. Извините, сэр..
Доктор засмеялся. Смеялся долго, с явным удовольствием, только что по полу не катался. Отсмеявшись и утерев выступившие слезы, он сказал..
— Ох, насмешили вы старика, порадовали… Вижу не я один эти комиксы люблю. Понимаете, молодой человек, я тут все это устроил специально, от скуки. Халатик этот, чай, столик в химических ожогах, прическа растрепанная. А тебе кто больше нравился? Избранник, небось?
— Не, я больше Кэссиди любил, у меня даже фигурка его была. Нажмешь на нее, а она и говорит «И как у меня сердце не лопнуло» или «батя назвал меня в честь героя комиксов».
— А у меня была фигурка Мастера. Она умела шевелить щупальцами и стрелять из махонького гатлинга. там такой маленький лазер был. Я сестренку фигуркой пугать любил… Сейчас уж и не делают таких игрушек.
Они замолчали, вспоминая.
— Давайте, молодой человек, я вам покажу, что я тут делаю. Не волнуйтесь насчет секретности, это общедоступно… почти.
Доктор раздвинул занавес. Коридор был странный, через каждые пол метра он был перегорожен свисающими с потолка лентами тяжелой, металлизированной резины. Доктор шедший впереди что-то произнес, но слова не удалось разобрать. Коридор открывался в огромный туннель. Шириной метров в 100, длину Козински определить не смог, из освещения горели только лампы у двери, и конец туннеля терялся в темноте. Вдоль фронтальной стены шли пустые стеллажи, отдельно стоял стол с терминалом, около стола был привинченный к полу стул.
— Это наш тир, наш испытательный полигон — гордо сказал доктор Виг.
— Да-а-а.. Что же здесь испытывают? Док, верю, что вы не химик. Вы оружейник?
— Не совсем, не совсем… Я физик.. занимаюсь прототипами нового оружия.
Доктор защелкал тумблерами на распределительном щите. Туннель осветился, в торце Рон увидел разделенные промежутками бетонные конструкции из кубических блоков, закрепленные на стенах доспехи незнакомого вида и массивные стальные плиты стоящие вертикально.
— Это наши мишени… Хотите пострелять? Вам по программе это еще не скоро будет доступно. Ну что, хотите?
— Конечно, но это ведь наказуемо…
— Да бросьте вы дрожать!!! Это для меня опаснее, чем для вас.
— Ну… давайте… Уговорили… Грех от такого отказываться.
— То-то же. Подождите чуток, я приготовлюсь.
Доктор наклонился над клавиатурой и молниеносно набрал серию команд. Экран загорелся ярче, на нем появилось изображение симпатичной женщины со скучающим лицом.
Доктор вытянул из терминала провод с наушниками и микрофоном.
— Мари, милочка, будте добры поднимите что-либо из сегодняшней серии. Да-да.. 47/12с.
Со стороны стеллажей послышался механический гул. Из открывшегося люка на стеллаж выдвинулся язык конвейера, с которого стали сползать аппараты весьма угрожающего вида.
— Мари, и заодно подключи пару стационаров на позициях 7 и 12… Отбой.
Проводок втянулся в терминал. Доктор махнул рукой в сторону стеллажей.
— Выбирайте, я посоветовал-бы вон тот аппарат…да, да, который с ребристым дулом.
Рон взял указанный прибор, поднял его к плечу, поразившись весу.
Прибор был похож на оружие, у него был ствол, правда, без дульного отверстия, толстый, короткий, покрытый продольными ребрами. Вскинув странное ружье к плечу, Рон с трудом прицелился в один из бронекостюмов, нажал на спуск. Ничего не произошло. Козински стал опускать ствол, и в этот момент отдача толкнула его в плечо. В этот момент ствол был направлен вниз, и метрах в 15 от него бетон пола вздулся раскаленным дожелта пузырем, донесшийся жар заставил зажмуриться и отвернуться, прикрывая лицо ладонью.
— Осторожней, пожалуйста… этот образец еще не настроен, взрывается, срабатывает с задержкой, а вы его хватать. Не спешите так, молодой человек…
— Доктор!! Мать вашу, через коромысло, в бога душу, селезенку, через колено — трах!!! Сказать нельзя было??!? — Рон отшвырнул пушку.
— Осторожнее, пожалуйста. Она хрупкая. — Док не заметил ругательств. — Попробуйте лучше еще одну.
— Сейчас, только вот шнурки поглажу, галстук скаутский повяжу, и книгу юного сурка дочитаю…
— Не злитесь… я ведь пошутил… Попробуйте ракетную винтовку Гаусса.
Гауссовка была размером со сказочное противотанковое ружье, только явно потяжелее и обычный человек ее поднял бы с трудом. Пришлось стрелять лежа, с упора.
— Рон, не стреляйте в бронеболванов. Стреляйте в бетонный блок, хотя и это бессмысленно. У нее рабочая дальность выстрела до 7 километров, а тут всего 500.
Выстрел был тихим, магнитный демпфер почти погасил отдачу, в электронный прицел бетонные кубы были видны, как на ладони. Поэтому сам выстрел не произвел впечатления. Из эффектов были только тонкий светящийся след в воздухе, да сноп искр, бетонный куб потрескался, он него отвалилось несколько некрупных кусочков.
— Рон, а теперь попробуйте в болвана. Хе… представьте, что он — это вы. И что до стрелка от вас 3-4 километра.
Козински тщательно совместил точку прицеливания с серединой бронекостюма, и плавно, на выдохе, утопил спусковую клавишу. Через дернувшийся прицел он успел увидеть, что верхняя половина туловища просто исчезла, что от нее остался только дребезг металлических фрагментов по полу.
— Неплохо работает? Да? Моя любимица… Снаряд керамический, с вольфрамовым сердечником, активная коррекция траектории, аэродинамика тоже активная, чтобы снаряд о воздух не выгорал. Да такой штукой можно спутники низколетящие сбивать. Три года я ее собирал, отлаживал, дорабатывал.. — голос доктора стал печальным.
— А что с ней не так?
— Дорогая, производить трудно… Вот и не хотят ее производить. Трудно.. Да.. трудно.. Но не будем о грустном, давайте-ка я лучше турель покажу. Автоматическую. — Док заговорщицки подмигнул, подходя к стоящей неподалеку конструкции, от которой тянулись массивные медные шины. Шины были блестящие, свежие, заканчивающиеся массивными керамическими изоляторами установленными на полу. Сама турель была похожа на трубу полуметрового диаметра и длиной метра 2, которую положили на половину сферы.
— Полюбуйтесь-ка… Нижняя часть — поворотник, труба — плазмомет повышенной мощности — внутренность трубы была покрыта иглами длиной с ладонь, направленными по оси выстрела — Ресурс ствола — 24 часа непрерывной стрельбы. Танк превращает в лужу кипящего металла за 12 секунд. Воплощение огневой мощи. Может защищать площадь до 12 квадратных километров. Энергия подводится по сверхпроводнику. — Док погладил курящиеся дымком кожухи, соединявшие поворотную часть со стволом, погладил, как любимую собаку. — Она себя еще покажет. Всем покажет, что изобрел доктор Виг… Сейчас мы тебя, лапочку, зарядим, свежим, вкусным током…
Виг лязгнул очередным рубильником, разжался низкий гул идущий от питающих шин. На корпусе турели появилась индикаторная полоска, которая стала разгораться зеленым. Через минуту освещение стало мигать, а потом и вовсе тускнеть. Доктор потянулся к рубильнику, но слепящая вспышка дуги и брызги горящей меди не дали ему это сделать. Гул утих, индикатор заряда горел ярко и ровно. От шин остались пеньки расплавленных изоляторов, в которых яркими брызгами были впечатаны медные капли.
— Опять не успел… надо шины потолще заказать. — Док деловито суетился около терминала. — Так-так. Рон, смотрите, я направляю ствол на те кубики, с которыми вы не доиграли.. Хотите нажать на спуск?
Еще не отошедший от вспышки Рон вяло кивнул, Виг вложил в его руку пульт с большой красной кнопкой и отошел. Кнопка была тугой, нажалась не сразу. Из трубы вырвался многометровый язык слепящего фиолетового пламени… Потом еще один, и еще, и еще….

Рон очнулся чуть позже и почувствовал себя стоящим на коленях, отбивающим поклоны, при этом он бормотал что-то вроде «Господи Боже Всемогущий» и плакал.
Доктор сидел на полу, раскинув ноги. На его лице застыла счастливая улыбка, а на штанах расплывалось мокрое пятно.
Туннель явно изменился, стал длиннее. Насколько длиннее понять было трудно, все было затянуто дымом от испарившихся бетонных блоков, медленно, будто нехотя уходящих в отверстия вытяжки. Через дым просвечивало желто-красным, а вдоль стен застывали ручейки расплавленного камня. Рон попытался привести доктора в чувство и влепил ему пару пощечин, что не дало никакого результата. Выйти оказалось проще, чем войти, на выход дверь открывалась свободно.

В служебном кабинете майора Брэдли стоял полумрак, который лишь слегка рассеивался около монитора. У монитора, закинув ноги на массивный системный блок, сидел майор. Время от времени он что-то тихо говорил в микрофон тянущийся от изящных наушников и кавал глядя в монитор. Могло показаться, что он разговаривает с кем-то или чем-то в мониторе.
— Майк, зачем тебе это? Посмотри во что мы превратились. Это балаган. Дом сумасшедших…
Посмотри что твой любимчик сегодня натворил, глянь-ка. — Брэдли взял клавиатуру, быстро отстучал какие-то команды и резко, сильнее чем нужно клацнул клавишей ввода. - Увидел? Я понимаю, «свободный поиск», «творчество сумасшедших гениально». И? И что твой пироманьяк сделал полезного??? Снайперскую винтовку, которую приходится собирать под микроскопом? Кучу стволов, которые больше для цирка подходят. На курок жмешь — то пшик, то Армагеддон. А турель эта? «для охраны», — кривляясь, произнес майор, — ЧТО ОХРАНЯТЬ??? Попробовали мы ей отбить рейдеров, на которых хватило бы двух солдат с пулеметами. А мы попробовали, и раскатали их по гектару расплавленного песка, а у окрестных дикарей появились легенды о пришествии бога огня. — Из наушников донесся треск. — Подожди, разъем отошел, — майор снял ноги со системника и полез куда-то под стол, что-то поправил, и опять закинул ноги на блок. — Теперь нормально. Что ты говорил?… КАК? Это оказывается не оружие? А что тогда?!? Доработка реактивного двигателя? Тогда понятно, почему вся база чуть не улетела на Луну. Что, Магистрам в космосе захотелось? Давно с русскими не общались? — наушники захрипели -И не ори, попробуй тут вместо меня побыть, с годик. Орет еще, штафирка, блядь… Все отбой. Остальное получишь в плановом отчете.

Брэдли не глядя швырнул наушники в угол и резко ткнул пальцем в кнопку выключения терминала, посидел несколько минут, пощелкал выключателем освещения. Над дверью замигал плафон. Майор вздохнул, постукивая пальцами по столу, и крикнул — Войдите!!
Вошедший выглядел странно, если не выразится покрепче и повитиеватее. Форменный комбез выглядел новым, сзади. Спереди он казался выгоревшим, так, будто его хозяин месяц валялся на песочке под солнцем и при этом лежал только на спине. Лицо вошедшего было красным, как из печи, кожа шелушилась, брови и ресницы отсутствовали, короткие волосы посворачивались от жара, глаза же светились безумием.
— Господин майор, разрешите войти и сесть!! — весело проорал вошедший, с размаху садясь на стул.
Майор молча смотрел на происходящее.
— Удобно тут у вас… Стульчик вот мякенький. Майор, поясните мне, где я? В сумасшедшем доме для престарелых военных преступников? Зачем я здесь?
Когда я шлялся с бандой по пустыне я был более нормален, чем сейчас. Может выкинете меня отсюда? А? Пожалуйста…
— Козински, вы забыли добавить «сэр», — тихо произнес Брэдли.
— Ой, простите меня, СЭР. Как я мог забыть, я же в АРМИИ, — эти слова Козински произнес громким шепотом, оглядываясь и прижимая палец ко рту, — майор, не надо мне бабушку лохматить. Я вижу полное отсутствие дисциплины. Те военные, которых я вижу здесь, больше похожи на санитаров. Или же на больных… Майор, скажите вы мне, ради Большого Взрыва, что я, бандит из пустыни, делаю тут?? Я здесь также уместен, как молочные коктейли в Нью-Рено.
— Вы опять забыли добавить «сэр».
— Господин майор, прошу вас, объясните мне зачем я здесь… э-э.. сэр.
— Успокоились? А теперь давайте по пунктам. Во-первых, если вы устроите еще одну истерику, то вас просто забракуют. Результат этого я думаю вам ясен. Во вторых, бедламом вам все происходящее кажется только вам. Только вы последовали совету Весельчака. Только вы не смогли определиться с дальнейшей программой обучения. Только вам повезло попасть к Вигу в тот момент, когда у него случился очередной кризис в работе. Хм-м… Хотя Виг, пожалуй, вполне психопатичен… Но все это говорит скорее о хорошем, чем о плохом. Это говорит о том, что вы подходите нам для «свободного поиска». Вы слишком «ненормальны», а именно это и нужно. Да.. то что ну-ужно… — задумчиво глядя на Рона, пробормотал майор.
— СЭр, но… но я все равно ничего не понимаю. Что я должен буду делать?
— Не мешайте, я как-раз думаю над этим. Нужны-то вы сильно. А вот зачем именно — я еще не придумал.
Козински понял, что Брэдли «осенило» совсем недавно. Пауза затянулась…
— Так. Рядовой Козински, вы приступаете к программе обучения с завтрашнего дня. Будете учиться на снайпера.
Майор достал из стола несколько листов бумаги, сунул их в принтер.
— Вот предписания, программа обучения, и другая бюрократия. Отдадите вашему наставнику. Ваша программа пока не будет отличаться от типовой. Ничем, кроме мелочи.
Вы обязаны проводить в архивах базы не меньше 3-х часов в день. Тематика вашей работы в архиве — любая, на ваш выбор. Но поначалу советую вам пролистать историю Большого Взрыва, особенно архивы Анклава. В конце каждой недели будете сдавать мне лично отчеты, в объеме не меньше 4-х машинописных листов. А теперь идите в каптерку, смените форму.
— Господин майор, разрешите вопрос.
— Да, Козински, спрашивайте.
— Сэр, почему вы сказали, что доктор Виг ненормален?
— Он пироманьяк. Огонь для него слаще любой женщины, а взрыв подобен оргазму…

«Историческая справка»

В начале 21-го века, в Америке повторилась ситуация 50-х годов 20-го века. В связи с тем, что ядерное, биологическое, химическое оружия стали общедоступны (вплоть до уровня корпораций и малоразвитых государств), а также в связи с тем, что количество террористических актов с применением ОМП стало экспоненциально расти, в Америке снова началась истерия постройки Убежищ. То есть полностью изолированных от внешней среды подземных комплексов способных выдержать близкий взрыв тактического ядерного боеприпаса и впоследствии способных поддерживать существование жителей в течении практически неограниченного срока. Индивидуальные (на семью-две) убежища не получили распространения, наиболее популярны были Убежища строившиеся правительством, но на средства тех, кто намеревался спастись. Плюс была серия Убежищ построенных правительством США в кредит. Каждое Убежище оборудовалось геотермальной ЭС и регенераторным комплексом, что снимало зависимость от ресурсов поверхности. Глубина постройки достигала 3-х километров. Все построенные Убежища должны были вместить в себя 60% населения США. В тоже время было принято решение о распространении программы Experimental Force на всю армию, за счет глобализации управления войсками с помощью спутниковых систем связи и компьютерных систем управления. Примечание: не совсем ясно, как именно правительство намеревалось доставить население в Убежища.

«Международная ситуация в 21 веке»

К середине 21 века Россия представляла собой достаточно странное образование. Союзные договоры с Белорусией, Украиной и Казахстаном распространили ее влияние на территорию сравнимую с СССР. Однако из-за постоянных военных конфликтов с Кавказскими республиками, территориальных претензий Китая на Дальний восток, из-за грабительской политики олигархических группировок ситуация в России была далека от стабильности, что выражалось в периодических экономических кризисах. Основу дохода составляли торговля природными ресурсами, прокатом, и как не парадоксально, высокие военные технологии и сдача в аренду орбитальных оружейных платформ. В тоже время собственная армия была в упадке. Техника высокого класса, уходила за границу, так и не добираясь до Российских арсеналов.

Китайская республика не только не снизила темп экономического роста, но и увеличила темп роста мощи своей армии. С помощью купленных у России, и вновь разработанных технологий Китай сократил разрыв между своей и мощнейшей, на тот момент американской армией до минимума. Однако Китай не смог догнать Америку по уровню освоения космоса. Середина 21 века характеризуется чередой эпидемий легочных заболеваний, из-за которых Китай периодически попадает в карантинную блокаду, что вредит развивающейся экономике. Попытка захвата дальневосточных территорий принадлежащих России (Дальневосточная Война 2056 года) практически привела к успеху, так как российские войска не смогла оказать достойного сопротивления, сказалось численное превосходство китайской армии. Когда китайская армия достигла городов (каких? хез. карты нету под рукой) по ней были нанесены удары с платформ «Красный 5» и «Олмега». Общая мощность ударов достигла пятисот мегатонн. Потери китайской группировки достигли 78%, с учетом умерших в течении 14 дней после удара. В результате большая часть площади территории, на которую претендовал Китай, была заражена радиацией. К 70-м годам китайская экономика, не выдержав попыток удержать рост экономики на уровне начала века пришла в стагнацию. Эпидемии продолжались, ученые не успевали изготовлять вакцины и противовирусы, так как возбудители мутировали постоянно. В 2085 году ученые установили прямую связь эпидемии нелетального вируса «Рефлекс», с 90% вероятностью вызывавшего необратимые изменения в репродуктивной системе человека с поставкой трансгенных сортов риса, разработанных американской компанией «Трансгенетикс», которые поставлялись в рамках гуманитарной программы, призванной уменьшить ущерб нанесенный радиационным заражением после Дальневосточного Конфликта. 2093 год стал годом начала вооруженного конфликта между Китаем и США. Россия объявила о нетрайлитете. Страны блока НАТО отказались от прямой военной помощи Америке, но поддержали экономическую блокаду Китая.

«Большой взрыв»

В 2097 году китайские подлодки-ракетоносцы (купленные в России, в начале века) смогли без крупных потерь пробиться в одну из «мертвых зон» американского комплекса ПРО. 30% выпущенных ракет достигли цели. Американская ГСО(а) (Глобальная Система Обороны (автоматическая)) приняла решение о адекватном ответном ударе. Но из-за того, что не все пусковые установки были модернизированы и не везде таблицы целей менялись ГСО часть ракет ушла по целям в России, хотя ГСО был уверен, что ракеты ушли в Китай.

Результатом стало то, что Российская сторона использовала закладки в программах управления орбитальных платформ проданных многочисленным странам (в т.ч. и платформ 7 проданных Америке, 3 проданных Китаю), для нанесения ответных ударов. Общую ситуацию усугубили самоубийственные взрывы «грязных бомб» произведенные в Иране и Сирии.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>