Теория относительности

Версия для печати

PillBoX

Да, я пилот, и я горжусь этим.

Кто-нибудь скажет, что пилот вертиберда — не боец. Конечно, я не лежал в окопах и не ходил в атаку. Но у нас в небе есть свои окопы. И, конечно, свои атаки. Возможно, профессия пилота — менее опасная, чем пехотинца. Или даже танкиста. Но помните, что если боец может полагаться на рельеф местности, а танкист на броню танка, то нам, пилотам, можно полагаться только на свое умение маневрировать в воздухе своей многотонной машиной.

Вертиберд, скажу я вам, машина очень нежная. Ласку любит, знаете ли. Дернешь штурвал слишком сильно — занесет тебя, накренит, собьет прицел пушки. Отвлечет, наконец. Или взлетишь резко — гравионику повредишь, весь полет туда-сюда мотать будет. Поэтому у каждого пилота должна быть своя машина. Нельзя слишком часто их у него менять, пилот никакой выйдет.

Вот и у меня есть своя крошка. Уже три года на ней летаю, и она ко мне привыкла, и я к ней. Сейчас, во время войны, мы часто делаем боевые вылеты. Все время боюсь, как бы не поцарапали. Командование не разрешает пользоваться встроенными пушками — нечего, говорят, топливо зря изводить. Вот и приходится разворачивать вертиберд боком, чтоб ребята авиационкой били по врагу.

Гораздо хуже, когда приходится принимать воздушный бой. Тут уже не до разворотов — не попало бы по морде! Хоть стекло впереди и крепкое, но не железное. Пуля не пробьет, а ракета — сможет. Так что крутимся-вертимся вокруг вражины, пока команда стрелковая изнутри работает.

Война — это конечно хорошо. Выполнишь парочку опасных заданий — и в отпуск тебя на пару дней. Уже дольше проживешь. Но что-то больно сложные задания командование дает. То им в тыл врага десант высадить, то атакующему звену помочь, то в бомбардировку лететь на высоте в километров двадцать. Я им говорю — куда ж так высоко! Приборы мерзнут, охлаждаются, а потом проблемы. Ничего-ничего, отвечают, наше дело правое, победа будет за нами. Засунуть бы их в кабину да запустить на ихние двадцать километров. Сразу бы стратегию поменяли. Моей птичке такие вылеты не по нутру. Садится теперь как-то жестко. И штурвал иногда заклинивает. Ладно, хоть напарник есть, а то так бы давно разбились…

Вот и опять направили на свое опасное задание. Нужно подобрать десантную группу и вернуть на базу. Лететь в одиночку и ночью. И, черт бы их побрал, опять на высоте в пятнадцать километров! Эх, офицеры, никого не слушают, пока ЧП не случится. Нет проблем, сэр, уже взлетаем.

Внизу ничего не видно. Ориентируюсь только по радару. До цели еще двадцать семь километров. В кабине горит неясный свет. Напарник что-то выглядывает в темноте. Все тихо. Только лопасти тихо шуршат. Мигнула зеленая лампочка — пора идти на снижение.

Четырнадцать километров, тринадцать с половиной, тринадцать…

Выходим из облачной зоны. В ночном тумане различаю силуэты гор. Красиво! Нажимаю на кнопку аэрофотосъемки. Сосканирую и семье отошлю.

Одиннадцать с половиной…

Слышу сзади возню. Команда готовится к приему гостей на борт. Что-то клацнуло — повесили крюк. Зачем повесили, все равно садиться придется.

Восемь километров, шесть, пять, четыре с половиной…

Видны деревья, заснеженные поля. Невдалеке темное озеро. Посреди снега черной лентой бежит дорога. Исчезает вдалеке. Нажимаю на кнопку съемки еще раз. Живописное место для встречи выбрали. Лопасти шуршат тише — напарник перешел на безопасный режим.

Километр…

Видны силуэты гостей. Что-то их больно много. Придется команде потесниться.

Двести метров, сто, пятьдесят…

Машина сильно вздрагивает. Сказываются последствия высоких полетов. Вертиберд приземлился. Гости не двигаются. Слышу сзади шум и тут же голос одного из команды. Ему не отвечают. Ничего не пойму. Что происходит? Почему не садятся? К черту, запускаю двигатели на взлетную мощность. Быстрей давайте! Наконец-то один пошел к люку. Сзади слышу громкий удар и машина вздрагивает. Что за неуклюжие десантники попались… еще и броню атомную нацепили… Броню? Минутку, откуда у них броня? У десантников не бывает брони!

Я поворачиваюсь к напарнику и он тоже поворачивается ко мне. Кажется, он понял то же, что и я. Мы как по команде разом дергаем штурвал на себя. Извини, крошка, но если я буду работать медленнее, мы с тобой останемся тут навсегда. Но крошка все равно начинает покачиваться. Как только вертиберд отрывается от земли, раздаются выстрелы. Машина вздрагивает. На датчике повреждений мерцает днище. Я пытаюсь увести вертиберд в сторону. Ну давай, давай… сто метров… выстрел… сто двадцать… еще один… сто двадцать пять… еше, еще, еще… сто тридцать… еще удар… сто двадцать девять… восемь… удар… двадцать… машина падает. Датчик повреждений сломан. Все приборы тоже. Машина накренивается вперед. Кажется, придеться временно расстаться со своей птичкой. Пока высота еще не упала полностью, направляю машину в сторону базы. Оба штурвала выжаты до предела. Вдруг застректотал авиационный. Команда опомнилась! Высота вроде как стабилизировалась, летим метров эдак двести.

Прошло десять минут. Скорость заоблачная. Мчимся как ветер. Высота опять падает. Похоже, мы уже около северной границы США. Я дергаю рычаг катапультирования и советую напарнику сделать тоже самое. Ремни прижимают меня к креслу, становится трудно дышать. Чертов стабилизатор… С треском отстреливаются лопасти, отлетает верхняя часть фонаря. Через секунду я уже высоко в воздухе. Свысока наблюдаю, как из фонаря вылетает второе кресло и через несколько секунд моя любимая птичка камнем падает на землю. Надеюсь, команда выпрыгнула уже давно. Потому что теперь это просто груда железа. Что-то вспыхивает внутри и вертиберд поглащает пламя… Прощай, крошка. Мы были хорошей парой… В кресле включаются реактивные двигатели и я лечу все дальше и дальше, пока огонь не превращается в маленькую искорку в темноте. Не видно ни зги. До рассвета еще три часа. Так и лечу в тишине и в темноте, навстречу судьбе. Интересно, куда я приземлюсь? В Канаде или США? А может в океан? Или вообще в России? Ошибся ли курсом, когда поворачивал вертиберд назад? Скоро я об этом узнаю. Топливо в двигателе кончилось и теперь я постепенно падаю.

Меня выносит к какой-то скале. Я осторожно приземляюсь, вылезаю из кресла и спускаюсь к подножию. Нужно где-то переночевать, а с утра искать цивилизацию. Брожу у подножья скалы, ищу нишу. Забредаю в какую-то пещеру и ложусь у стенки. Сон моментально сковывает меня… Ночь пролетела как одна минута. Встаю, протираю глаза. Вчера ночью не заметил, что за пещера. Оглядываюсь вокруг, вижу балки. Похоже, какая-то шахта. У стены замечаю нескольких людей. Спрашиваю у них, где я. Отвечают, что в Брокен Хиллс. Неместные, видать, говорят со страшным акцентом. И одеты в какое-то тряпье. Похоже, что я попал в логово бродяг. Нужно выбираться отсюда… Бреду назад к выходу. Куда-то исчезло кресло с парашютом… Выхожу наружу. Какой-то воздух не такой, у меня слегка кружится голова… И пахнет чем-то странным. В нескольких шагах вижу приземистый сарай. Странно, вчера его не видел. Поправляю на себе куртку и иду к двери. За дверью замечаю какой-то огромный силуэт. Какой-то бодибилдер-великан… Кладу руку на ручку и поворачиваю ее. Дверь со скрипом отходит в сторону…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>