Должен умереть

Версия для печати

AlBard

Кот томно мурлыкал и терся щекой о мою руку. Я нехотя поднял ее и потрепал Чубайса за ухом. Еще более довольное мурлыканье раздалось в ответ.
— У, кошатина… — с улыбкой пробормотал я, окончательно просыпаясь. Кот вскочил на мне на колени и явно вознамерился улечься. Что ж, я был не против. Все равно, делать здесь нечего и от того, что я посижу в кресле еще несколько часов ничего не изменится. Впрочем, вскоре Чубайс спрыгнул с моих колен и умчался на балкон. Я открыл глаза. Красноватый свет садящегося солнца заливал всю комнату, создавая впечатление тепла и уютности. Кресло слегка скрипнуло, когда я поднялся с него. Нужно было поесть, благо, холодильник был полон.

Хотя холодильник уже два года не работал, я все равно продолжал складывать туда еду. Наверное, привычка слишком сильна во мне. Открыв морозильную камеру, я достал кусок вяленого мяса и откусил немного. На запах через несколько секунд неуклюже прискакал Чубайс. Хотя он был толстым и старым, но все еще довольно резвым. Особенно когда дело касалось еды. Я оторвал ему немного мяса. Пока он довольно его пожирал, я решил еще раз попробовать запустить телевизор.

Электричества в этом городе нет уже два года. Да, по-моему, и не только в этом. Телевизор работал от аккумулятора, а он, в свою очередь, заряжался самым простым и доступным образом — пока крутишь ручку, электричество поступает. Чем быстрее крутишь, тем больше электричества. Или напряжения, черт его знает. Я вообще-то ни бум-бум в физике. Я и в школе ее не любил и в электронике никогда не копался. Да и поступил в чисто гуманитарный вуз. Так что, физика с ее электричеством не для меня. Если кто-то когда-нибудь решит восстановить электроснабжение, то тут уж я не помощник. Я больше по части болтания языком, вот как сейчас.

Я сильно крутанул ручку, телевизор заработал, но тут же погас. Повторные манипуляции с ручкой ничего не дали.
Чубайс важно прошелся мимо, мне показалось, что он даже слегка улыбается над моей тупостью. Ничего не поделаешь, рыжий, такой уж у тебя хозяин.
Я разлегся на полу возле телевизора. Жизнь здесь ужасно скучна. Кроме охоты то и заняться нечем. Но холодильник полон, а больше еды добывать нет смысла — все равно испортится. Вот так вот и лежу все время. Чувствую, скоро стану таким же, как Чубайс. Котяра подошел и улегся рядом, положив морду на лапы. Кончик его хвоста чуть подергивался.
Не знаю, может быть, мы одновременно почувствовали что-то. Чубайс вскочил и стал нервно прохаживаться туда-сюда, вытянув хвост вверх. Я тоже встал. Выйдя на балкон, я увидел идущего внизу по улице человека. Он невероятно зарос волосами, практически до пояса, и бородой — лица было совсем не разглядеть. Он был одет в какое-то подобие робы или военной шинели. За спиной человек тащил увесистый рюкзак. Оружия у него не я не увидел. Человек в шинели подошел ближе и поднял голову, остановившись.
— Здорова! — раздался его голос.
— Привет. — я не нашел ничего умнее, как просто пожать плечами.
— Как здесь у вас? Спокойно? — его голос показался мне странно знакомым.
— Относительно. Ты первый кого я вижу за несколько месяцев. — я облокотился на перила. — Ты откуда?
— Я из Питера. Ты здесь давно? — поинтересовался незнакомец.
— Очень давно. Лет десять. Я отсюда никуда не ухожу.
— Здесь жил мой приятель. Может ты знаешь, куда он ушел?
— Последние люди ушли отсюда шесть месяцев назад. Как его зовут?
— Его зовут Алексей. Он жил как раз в квартире, откуда выходит этот балкон.
Признаться, эти слова поразили меня. Это было невозможно, ведь меня именно так и звали. Неужели это…
— Саня?! — я чуть не упал с балкона.
— Хе-хе, мля, отрастил бороду, и хрен ведь узнаешь тебя сразу!
Теперь я узнал его — это был мой школьный товарищ да просто лучший друг Саня. Черт, я видел его в последний раз десять лет назад, как раз, когда переехал сюда!
— Черт, кто бы говорил! Ты на кого стал похож, обезьяна?! — чувства просто переполняли меня. — Ты, что так и не стригся с тех пор?
— Угу. Влом. А теперь и незачем. Ты к себе-то пустишь?
— Мля, да заходи, конечно, путь то знаешь!
Я встретил его на лестничной площадке. Черт, как не предсказуема судьба — ведь вроде бы разошлись наши дороги много лет назад, а вот как кривая вывернула!
— Ну ты и урод!!! — орал я, стиснув его в объятьях. — Братан!!!
— Сам ты — обезьяна! Хорош! Пусти, блин! — выдохнул он.
Я провел Саню в свою скромную обитель — я получил эту квартиру, когда меня перевели в этот город, он зашел ко мне тогда, перед тем, как уехать во Владивосток. Помню, тогда мы нажрались как свиньи, а потом я вез его на своем байке (или раздол-байке, как мы его называли) в аэропорт. Самолеты тогда еще летали.
— Ну, как? — спросил я.
— Да почти ничего не изменилось, кроме тебя. Отрастил таки бородку козлиную, да? — хохотнул Саня.
— Ты же знаешь, я со школы о такой мечтал.
— Да ты всегда о хренатне разной мечтал. — засмеялся он, садясь в мое кресло. — Помнишь, твой план захвата Сомали, нарисованный в учебнике по истории?
— Судана, Саня, Судана. Мне бы всего пол-лимона зеленых и сейчас бы мы куковали в Африке.
— Ох, придурок ты. Чем тебе здесь не Африка? Тьфу ты, а это что за?! — чертыхнулся Саня, увидев выползающего навстречу Чубайса.
— Знакомься, это Чубайс. Мой кот. — с гордостью произнес я.
— А, ты так живность разную и любишь? Шерстку им, небось, расчесываешь и все такое… Тут ослика в подвале нет? Я помню, ты всегда мечтал.
— Да иди ты! Между прочим, я с ним уже почти десять лет живу. Ты вот уехал, я его чуть позже купил.
— Чего он жирный то такой? — подозрительно произнес Санек.
— Дык он этого… Того… Не мужик. Кастрировал я его, чтоб по муркам не шлялся.
— Мля, Леха, ты маньяк, я ведь так и знал! — отшатнулся Саня.
— Блин, не я его кастрировал. Я его к доктору водил. Такой прикол был. Стоял я тогда с ним в очереди, а народу вокруг полно… И тут доктор на всю приемную: «Чубайс — на кастрацию! Где Чубайс? На кастрацию его давайте, я сказал!». И все вокруг в блаженном экстазе. Свершилась месть народная.
— Ужас какой…
— И не говори…
Я встал и подошел к своему холодильнику. Достав оттуда мясо, я кинул его Саньку. Тот поймал его на лету и стал уплетать не хуже Чубайса.
— Пивка хош? Тока теплого… — пробубнил Саня.
— Тыщу лет не пил. Доставай.
Саня достал у себя из рюкзака пару бутылок «Очаковского» и мастерским движением сбил с них крышки о поручень кресла. Кинув одну из бутылок мне, он отхлебнул из оставшейся и поинтересовался:
— Что тут у тебя произошло?
— Ну, ты сам знаешь, когда это началось. Чертов кризис убил нашу страну.
— Не только нашу. Так во всем мире, Леха.
— Люди здесь кое-как держались, кто-то перебрался в Питер… Но два года назад отрубили электричество…
— Его нет везде.
— … и тогда почти все люди стали бежать туда, думая, что там лучше…
— Зря бежали. Ты бы видел, что сейчас там творится.
— … я остался здесь. Я не хотел куда-либо бежать. Тем более, у меня Чубайс. Последний человек ушел отсюда шесть месяцев назад. Была еще какая-то бабушка сверху, но она умерла через несколько дней. Она до сих пор там лежит.
— Блин, как ты можешь жить под одной крышей с трупом бабуськи?
— Она мне не мешает. Она довольно тихая — не включает громко музыку по ночам и не колотит по батареям…
— Мля, ну ты точно маньяк. — поперхнулся пивом Саня.
— Да ладно, ты расскажи как сам, чего в мире нового?
Саня нахмурил брови.
— Ничего хорошего. Пойдем, подышим воздухом.
Мы вышли с пивом на балкон и облокотились на перила.
— В общем, я довольно скоро вернулся из Владивостока. Я работал на заставе в Выборге, штатным психологом, когда вся эта байда достигла своего апогея. С тех пор я тоже кручусь, как могу. Пришлось научиться выживать. Позже я перебрался в Питер, думал там лучше, но там было намного ужаснее…
— Как там? Электричество, еда?
— Нет ни того не другого. Эти чертовы военные заперлись у себя в бункерах… Потом бабахнула наша АЭС. Короче, все как в фильмах ужасов. Радиация, глисты с пол руки… не смейся, я серьезно. Я знал много хороших людей. Теперь их нет.
— Здесь намного лучше. Оставайся.
— Я еще не рассказал до конца. Ты слышал о проекте «Феникс»? — спросил Саня.
— Угу, я интересовался этим вопросом. Чистая фантастика. — кивнул я.
— В общем, идеологическая подоплека этой программы — теория золотого миллиарда, ограниченности ресурсов и избранности определенных категорий граждан. Ты понимаешь?
Саня дождался моего кивка и продолжил:
— Это все не фигня. Это претворено в жизнь.
— Что ты имеешь в виду?
— Эвакуация проведена. Все кто вошел в этот «золотой миллиард» уже в безопасности за стенами убежищ. Следующий шаг — уничтожение лишнего «человекоматериала».
— То есть…
— Угу. Они взорвут все нафиг. Ядренки хватит.
— Зачем все взрывать? Они же испортят планету!
— Думаешь, это неразумно? Но вирусы ненадежны, химическое оружие убъет лишь немногих… Нужна катострофа глобального масштаба! Что бы никто, кроме этих «избранных» в убежищах не выжил!
Я отпил пивка. Солнце уже садилось и окрасило небосвод и облака в нежно — розовый цвет. Где-то сзади мяукнул Чубайс.
— Когда?
— День Икс — первое августа.
— Через три дня…
— Да.
Мы вместе замолчали. А о чем было говорить? Через три дня весь земной шар превратиться в пылающую сферу. Мы наслаждались моментом — этой тишиной, нежным ветром, солнцем, розовыми облаками, теплым пивом. Беззаботный Чубайс тихо подкрался и стал тереться о наши ноги, тихонько мурлыкая.
— Помнишь, как мы вместо английского в школе вот так же пиво пили?
— Ага, с воблой…
— Здорово тогда было…
— Согласен…
Санек достал зажигалку, пачку сигарет, и вытащил из нее сигарету. Он вопросительно взглянул на меня, предлагая одну мне.
— Давай. — кивнул я.
Санек достал еще одну сигарету и протянул мне, а сам принялся раскуривать свою.
— Ты ж вроде не куришь… — сказал он, дав мне зажигалку.
Я поднес огонек к сигарете и сделал глубокую затяжку. Да, уже двенадцать лет…
— Какая разница? Тогда я не хотел умереть раньше срока.
— Помнится, ты хотел умереть за родину. — лукаво подмигнул Санек. — Теперь у тебя есть такой шанс — страна решила, что ты ДОЛЖЕН умереть.
— Тогда за смерть! — воскликнул я, найдя, наконец, отличный тост и подняв к небу бутылку. Мы весело рассмеялись.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>