Мессия

AlBard

Вступление

В Портленд пришла ночь. Солнечный свет медленно, словно нехотя, покидал руины огромного мегаполиса, уступая место вязкой темноте. Колоссальные исполины полуразрушенных небоскребов тянулись к стремительно чернеющему небу кусками проржавевшего стального каркаса, которые торчали там и здесь из тел этих железобетонных гигантов; в вечной тоске они смотрели пустыми глазницами-окнами на унылые грязные улицы, на покореженные фонарные столбы, на черное асфальтовое дорожное полотно, которое во многих местах было разорвано глубокими длинными впадинами и трещинами, на обрывки газет, на вечно свободные, но всегда зависимые кусочки бумаги, гонимые с места на место порывами сухого ветра. Тишина и покой, тоска и уныние. Из города веяло могильным холодом… Портленд, по сути, и являлся огромной могилой для миллионов людей, уже умерших давным-давно, или тысяч еще агонизирующих, цепляющихся за жизнь и пытающихся взять от ее жалкого подобия все, что возможно взять.

Портленд находится в Соединенных Штатах Америки, штат Орегон, на западном побережье Северной Америки. К 2077 году он представлял собой многомиллионный мегаполис, охвативший своими бетонными щупальцами территорию в несколько сотен квадратных километров. Как ни странно, ни одна из выпущенных русскими ракет непосредственно в город, являющийся одной из главных целей для ядерной атаки, не попала. Успешно поработали американские ПРО, в других регионах столь же успешно свою задачу провалившие. Сыграли определенную роль и ЭМИ (электромагнитные импульсы), сильно ослабившие точность наведения ракет, которые упали и южнее, и севернее, но никак не на Портленд. Повезло? Возможно. Но может быть для населения мегаполиса было бы лучше мгновенно умереть в огне термоядерных вспышек, чем медленно агонизировать в течение полутора месяцев.

Еды в Портленде, как и в любом другом мегаполисе, было немного, ее хватило всего лишь на несколько дней. Очень скоро начались мародерства и убийства. Продуктовые магазины напоминали крепости, штурмуемые осатанелой толпой, взятие которых ознаменовывали кровавые бойни между недавними соратниками. Когда закончилась нормальная еда, люди стали питаться кошками, собаками, крысами… А вскоре и друг другом. Люди, прямо на улицах, в свете костров сжигаемой мебели, устаивали кровавые оргии. Результатом первых дней ядерной войны в Портленде был всеобщий голод и сумасшествие, падение всех устоев морали. Нужно было успеть взять от жизни все, и умереть сытым и довольным.

Сотни ядерных взрывов по всему земному шару вызвали небывалой силы ветра, не утихавшие несколько недель, и основательно разрушившие город. Облака пыли, взметенные ядерными вспышками и сумасшедшими ветрами, дым от пожаров догорающих лесов, закрыли небо. Частички пыли конденсировали водяной пар и вскоре начались дожди, почти смывшие с лица земли человечество. Колумбия, протекавшая через Портленд, вздулась, наполнившись потоками грязи, и поглотила добрую часть мегаполиса.

Вскоре весь мир сковали холод и льды. Плотная завеса пыли мешала солнечному свету достигнуть земли, результатом чего и было повсеместное похолодание.

На много десятков лет Портленд вымер. Но ничто не способно истребить род человеческий — ни огонь с небес, ни всемирный потоп, ни ледниковый период. И через века люди вернулись. Они были мало похожи на тех, прежних людей. Они были намного более грубыми и жестокими — эти сыны постъядерной цивилизации, которая, словно феникс, поднималась из пепла и руин старой.

Глава первая. Проповедник Хоуп

Рыжий низкорослый человек, в выцветшей робе, возможно когда-то бывшей синей, осторожно двигался, прижимаясь к шершавым кирпичным стенам зданий, все время оглядываясь и иногда чертыхаясь, тут же торопливо крестясь. Прислушавшись, можно было услышать его сбивчивое бормотание.
— Опасно… опасное место… Какого черта меня дернуло сунуться сюда? — человек вновь перекрестился — Прости Господи… но это обитель зла какая-то! Нужно выбираться из этой замерзшей геенны… Вторая Стрит, через мост, на север по Джексону… — коротышка споткнулся о кусок арматуры, и растянулся на асфальте, тогда как воздух над ним пронзили несколько пуль, которые, не попав в человеческую плоть, зло ткнулись в кирпичную стену, осыпав человечка красной крошкой. Вслед за очередью, над пустынной улицей раздался громкий властный голос:
— Лежать, не двигаться. Оружие снять и бросить в сторону.
Коротышка встал на колени, подняв руки, давая понять, что оружия при нем нет.
— Ха! — удивленно хмыкнул голос— Иисус, Ник, проверьте его.
Из дверного проема в здании через дорогу вынырнули двое высоких парней с калашами в руках, сбежав по щербатым ступеням небольшой лестницы, они подбежали к коротышке. Один из них ткнул его в спину прикладом, от чего человечек вновь распластался на земле, а другой быстро обыскал его.
— Он чист. Даже ножа нет…
— Интересно. Связать и ко мне его. — спокойно произнес голос.
Один из парней приподнял коротышку, заломил ему руки за спину и намотал на них кусок веревки. Потом подошел другой, они взяли человечка под локти и, поскольку он потерял сознание, отнесли его в то здание, откуда минутой раньше выбежали сами.
Коротышка пришел в себя, стоя на коленях перед седым длинноволосым мужчиной, который сидел на старом кресле и задумчиво крутил барабан «Магнума», а за спиной стояли немного испуганные парни. На его небритом в течении нескольких дней лице время от времени мелькала сумасшедшая улыбка. Он пристально посмотрел на коротышку. Тот отшатнулся, поскольку один глаз мужчины был зеленым, а другой серым, и в мозгу человечка сразу возникли ассоциации с отродьем дьявола. «Отродье дьявола» хохотнуло, словно поняв, о чем думает человек в робе, но тут же серьезно и спокойно произнесло:
— А у меня и шестой палец есть, святоша!
Рука коротышки машинально дернулась к большому кресту, висевшему на груди, но, поскольку руки его были связаны, попытка осталась безуспешной.
— Как зовут? Откуда и с кем ты? Как оказался на моей улице? Почему? Отвечай. — повелительно произнес мужчина, очевидно, главарь этой банды.
— Меня зовут Джим Хоуп, я проповедую христианство… — начал коротышка. — Сам я издалека, но божье провидение привело меня в ваш город. — он запнулся, увидев, что главарь поморщился, услышав о боге.— Теперь я хочу лишь выбраться отсюда и продолжить свое путешествие на север. Но… может быть, вы хотите вступить в славные ряды христиан? Я мог бы провести обряд…
— Молчать! — главарь вскочил с кресла, и наотмашь ударил проповедника рукоятью револьвера по щеке.— Как там у вас? Ударили по правой, подставь левую? Запомни, скотина, я бог на этой улице! И ты будешь мне поклоняться… Будешь?
Коротышка сплюнул кровью и закашлялся.
— Нет бога, кроме Бога… Ты лишь отдаленное подобие царя земного, а царство божье на небесах. И врят ли ты попадешь туда. — спокойно произнес проповедник.
— Зачем мне царство божье, когда я имею царство земное? — главарь уже успокоился, и сел обратно на свое кресло.— Вот мой трон, а кругом мои слуги. И что мне твои цитаты из библии?
— Позволь мне узнать твое имя, и, если хочешь, я мог бы рассказать тебе об этой святой книге. — коротышка вдруг приосанился, и даже стал казаться больше.
— Меня зовут Люк Вульф, святоша, и запомни это имя! Эта улица принадлежит мне и моим людям. Ник! — главарь обратился к одному из парней. — Иди к Дыре и скажи, что я скоро вернусь. Пусть готовят пожрать и женщин. Джино! Развяжи святошу, эта мразь не опасна.
Парни бросились исполнять поручения, и вскоре Джим Хоуп, христианский проповедник, поморщившись, растирал посиневшие запястья и ладони. Вульф поудобнее уселся в кресле, не выпуская из рук револьвер.
— Итак, продолжим нашу беседу. Но только я прочитаю тебе проповедь, а не ты мне. Вся твоя библия…— главарь слегка нагнулся к Хоупу, и оглянулся по сторонам.— Грандиозная мистификация! Все, что в ней написано — ложь! Там не «слово божье», тьфу, чтоб его, а слово человека. Она была написана обычными людьми, такими как я! Они боролись за души человеческие, и написали эту книгу, вводя миллионы людей в заблуждение. Они прикрывались маской святости, что бы творить свои темные дела. Что ты скажешь на это, святоша?
— Абсолютнейшая чушь. — проповедник, казалось, абсолютно перестал бояться Вульфа, несмотря на его явную ненормальность и оружие в руках. — Библия была написана людьми, исполненными божьей благодатью, и все что в ней написано — есть свет. Бог…
— Бог?!— главарь вскочил с кресла, и начал нервно ходить вокруг Хоупа, держа револьвер за спиной.— Бога нет! Если бы он был, то разве допустил бы то, что твориться сейчас? Разве он допустил бы ядерную войну?
— Это являлось карой за все грехи человечества. Даже Его терпение небезгранично!
— Тогда твой бог хуже меня! Я убивал, но он нарушил свою же заповедь «не убий» шесть миллиардов раз!
— Ложь! Человечество само наказало себя и продолжает наказывать до сих пор!
— Хорошо, тогда вспомним Содом и Гоморру…
Парень, стоявший неподалеку, с нескрываемым интересом следил за спором, впрочем, не понимая почти нечего.
— … Эти два города были уничтожены по приказу твоего якобы существующего бога! На нем кровь сотен убиенных!
— Он покарал грешников! Бог искупил свои ошибки и грехи людей, послав сына на заклание!
— Иисус? Ха! Твой Иисус — выдумка хитрых святословов! Я знаю только одного Иисуса — это Джино. Джино Иисус — закоренелый преступник и убийца. Так ведь, Джино? — Вульф с вызовом посмотрел на парня, тот сжал покрепче автомат и опустил голову.— Он убивал и грабил, на его совести много грехов. Вот такой настоящий Иисус, проповедник Хоуп, и твой, придуманный, был таким же!
— Ложь! Иисус был безгрешен. А этот парень еще может искупить свои грехи и получить вечную жизнь.— проповедник встал, и Вульф, до этого непрерывно ходивший, остановился. Парень поднял голову, и с удивлением обнаружил, что взгляды споривших устремлены на него.
— Джино! — обратился к парню Вульф.— Ты думаешь, я не знаю, что ты очень хочешь сбежать от нас? Я дам тебе шанс выбрать. С кем ты, со мной, или с этим паршивым святошей?
— Парень, ты хочешь искупить свои грехи? Тогда уйди от этого еретика. Ты ведь позволишь ему уйти со мной, Вульф, если он примет мою сторону?
— Идет! Но он этого не сделает! Иисус, ты помнишь, как хорошо я к тебе относился?
— Джино, отбросив порочное, ты сделаешь первый шаг к праведной жизни!
— Ты всегда имел много пищи, выпивки!
— Ты узнаешь много нового, я вижу, в тебе есть семя добра!
— Если ты останешься, я подарю тебе трех из своих женщин!
— Если ты пойдешь со мной, то я и мой Бог подарим тебе царство небесное!
Парень казался абсолютно ошеломленным, глаза его метались от одного говорящего к другому, а в душе его шла борьба. Если честно, то ему самому не нравилось то, чем он занимался с Вульфом — грабежи, подлые убийства, сумасшедшие пьянки и оргии. Он даже несколько раз подумывал, не сбежать ли ему в клан Джулиуса, контролировавший несколько улиц севернее, и мост через Колумбию. Говорят, они честные люди, как и все пытаются выжить, но никогда не стреляют в спину. Чего не скажешь об этом сумасшедшем Вульфе… Этот седой сатана как-то прознал о его намерениях! И чертов святоша подвернулся совсем не кстати… Теперь Джино Иисус стоял перед выбором — уйти с проповедником, или остаться с дьяволом. Но врят ли Вульф даст уйти ему, скорее уложит на месте из своего «Магнума». А если он останется, то Вульф убьет его немного попозже, здесь не прощают предателей. Иисус сжал АК еще крепче. Посмотрел на проповедника, а потом на Вульфа. И сделал свой выбор…

— Я с тобой, Вульф. Как ты мог подумать, что я хочу куда-то уйти? Мы ведь друзья, Вульф!
Главарь с удовлетворением посмотрел на Джино и кинул победоносный взгляд на съежившегося проповедника.
— Получил, святоша? Теперь ты не будешь отрицать, что я сильнее чем вы со своим богом?
— Ты ошибаешься, Вульф. Бог сильнее тебя. Ты не понимаешь. Возможно, этот парень плохо подумал… Он взвесит все еще раз, и сделает правильный выбор. Ему просто нужно время.
— Твое время вышло, проповедник. Ты мне больше не интересен. Я мог бы отпустить тебя, но… ты умрешь. И убьет тебя… Иисус. Я имею право на свой маленький каприз, так ведь, Джино?
Парень сглотнул. Теперь ему придется убить этого святошу. Без обид, ведь каждый пытается выжить. Иногда для этого нужно лишить жизни другого человека. Иисус делал это не раз. Или… можно попытаться убить Вульф. Чертов сумасшедший… Палец Джино был на курке. Сегодня ему как никогда хотелось жить…
— Ну! Чего медлишь? Стреляй! — прикрикнул на Джино главарь и посмотрел на священника, слегка улыбнувшись, — Прощай, Джим Хоуп. Память о тебе всегда останется в наших сердцах! Ха!
Вульф захохотал как сумасшедший, проповедник поднялся и сочувственно посмотрел на Джино. Парень судорожно сжал автомат, со страхом взглянув в глаза Хоупа. Тот улыбнулся.
— Давай, Иисус. За тобой выбор. Или ты со мной, или с Вульфом. — Хоуп слегка напрягся, с тревогой заглянув в лихорадочно мечущиеся глаза парня.
— Я… — неуверенно протянул Джино.
— Тогда я все понимаю. Стреляй. — священник выпрямился, с облегчением вздохнул, и снова улыбнулся. — Смелее.
На несколько секунд повисла тишина. Казалось весь мир замер. Остались только парень, автомат, и выбор. Трясущимися руками Иисус навел АК на выбранную цель. Прошла секунда, и его палец надавил на курок. Короткая очередь разорвала тишину. Две пули из трех попали в проповедника: первая — в грудь, она заставила Хоупа сделать шаг назад, вторая навылет пробила его плечо, развернув падающее тело. Джино безвольно опустил автомат. Он сделал выбор.
На плечо Иисуса легла рука. Он обернулся, наткнувшись на серьезный взгляд Вульфа.
— Молодец, парень. Я не думал, что сможешь. То, что ты сейчас сделал, повысило мое мнение о тебе. Значит, ты не хотел уйти? Ты веришь в меня и в мои идеи?
— Я? Да… — тихо сказал ошеломленный случившимся Иисус.
— Пойдем. Нас ждут в «Дыре». Ты ведь помнишь о моем обещании?
Вульф развернулся и пошел к выходу. Парень посмотрел на распростертое в нескольких метрах перед ним тело проповедника.
— Прости, Хоуп… — еле слышно шепнул Джино, и, шатаясь, побрел вслед за Вульфом.

Глава вторая. Логово дьявола

«Дыра»— это большое десятиэтажное здание, до войны бывшее главным офисом адвокатской конторы «Лоялити». Об этом говорила большая вывеска на десятом этаже с названием фирмы, и мраморная плита у входа. Здание неплохо сохранилось — из десяти этажей в пригодном для жилья состоянии были семь. Сейчас они служили базой для людей Вульфа. Он и его ребята контролировали несколько улиц и были довольно сильны — соседи с ними считались. Еще в самом начале своего восхождения Вульф и десяток его ближайших помощников совершили экспедицию в центральные районы Портленда и те, кто выжил, вернулись с отличным оружием. Они быстро сколотили боеспособную команду из голодной и злой молодежи, сумели подчинить себе довольно внушительный район на окраине мегаполиса, захватили много еды и женщин. Ряды его отряда постоянно пополнялись — люди тянулись к силе. Группировка Вульфа стала одной из самых сильных в округе, а сам он — богом и идеалом для сотен молодых парней и мужчин. Вульф был окружен толпой фанатиков, готовых умереть ради него, изъяви он хоть малейшее желание.

Иисус, кивнув охранникам, прошел мимо КПП — так назывались посты внешней охраны «Дыры». Такие были расставлены на трех дорогах, ведущих к зданию, и представляли собой баррикады, перетянутые колючей проволокой, и две будки охраны, сколоченные из металлических листов, по обе стороны дорожного полотна. В каждой будке сидело по двое автоматчиков, еще двое охранников стояли снаружи, возле баррикад с установленными на них двумя М60. Целью охраны было не пропускать на территорию базы посторонних и, в случае нападения, их позиции были очень выгодны — улица отлично простреливается, так как все машины и предметы, за которыми можно было спрятаться и вести огонь, были предусмотрительно убраны — незамеченным никому не пробраться, тогда как охранники были прикрыты баррикадами и металлом будок. Иисуса здесь знали — его часто отправляли на дежурства в отдаленные районы подконтрольной Вульфу территории. Поэтому его без лишних проволочек пропустили вовнутрь. Джино все еще не мог прийти в себя после убийства проповедника — он чувствовал, что поступил неправильно, но все еще пытался найти себе оправдание. В конце концов, остановившись на мысли «Или он, или я», Иисус успокоился. Быстро поднявшись по щербатым ступеням, он поздоровался с охранниками, стоявшими у дверей, ведущих в «Дыру».
— Чего такой угрюмый, Джино? — ухмыльнулся один из бритоголовых мужчин. — Обидел кто?
Охранники дружно гоготнули его шутке.
— Да иди ты! Сам знаешь, дежурство с Вульфом это не сахар. — буркнул Иисус.
— Час назад прибежал Ник, сказал, что взяли какого-то проповедника и Вульф приказал готовить жратву и телок. Потом пришел он сам, выглядел очень довольным. А что с проповедником, Джино, я думал ты приведешь его!
— Он мертв.— Иисус опять нахмурился, а по лицо охранника выразило крайнее удивление.
— Да-а-а?— протянул он.— А что случилось то?
— Я пришил его! И вообще, иди к черту! Дай пройти!
Грубо толкнув охранника плечом, Иисус протиснулся вовнутрь. На первом этаже располагались мужчины, которые должны были вскоре заступить на дежурство, они сидели или в общей зале или в небольших комнатках в правом и левом крыле. На второй этаж вели две лестницы, на каждой лестничной площадке стояло по человеку с АКашником. Джино быстро поднялся на второй этаж, повернул налево и вошел в арсенал. Каждый боец, возвращавшийся с дежурства, должен был сдать оружие и боеприпасы, которые он получал здесь непосредственно перед заданием. Это было достаточно большое помещение. На полу стояли несколько больших горшков с причудливыми растениями, изогнувшимися будто в предсмертных судорогах. На стенах висели старые довоенные плакаты, призывающие молодежь вступать в армию США. Большая часть помещения была огорожена стальной сеткой, а за ней стояли стеллажи с оружием и даже броней, на полу у стен были ящики с патронами разных калибров. В сетке была сделана дверь и окошечко для выдачи оружия. За сеткой стоял низкорослый бородатый мужчина лет сорока. Лицо его было покрыто паутинкой шрамов — это, как и то, что он сумел дожить до сорока в этом городе, выдавало в нем незаурядного бойца. Около сетки расположилась группа из четырех высоких светловолосых молодых мужчин — каждый в кожаной броне, с нашивкой на плече в виде профиля волка — они были командирами десятков. Все обернулись, когда вошел Иисус, и посмотрели на него. Командиры сразу же потеряли интерес, увидев парня в простом камуфляже, и продолжили разговор. Иисус подошел к окошечку, скинул с плеча АК и протянул его бородачу. Тот взял автомат и вынул рожок.
— Здравствуй, Джино. Стрелял? — задумчиво произнес бородач.
— Да. — ответил Иисус, доставая из сумки еще несколько рожков и протягивая их ему.
— Сколько?
— Пять патронов.
— Да уж, что-то спокойно нынче стало… Ну, недрогнувшей руки и меткого глаза тебе. — улыбнувшись беззубым ртом сказал бородача.
— Спасибо. Надеюсь, не последний раз.
Джино повернулся и направился к двери. Когда он уже выходил, то услышал обрывок разговора командиров. Один из них, наклонившись к другим, быстро пробормотал:
— Говорю вам, скоро на дело пойдем. Такого еще ни разу не было. Еще никто не осмеливался…
Дальше командир понизил голос до полушепота, и Джино закрыл за собой дверь. Он направился к лестнице, что бы подняться на шестой этаж — туда, где находилась его комната. На третьем этаже находился огромный зал, где Вульф проводил собрания. На четвертом жили женщины и там были кухни, оттуда всегда доносился вкусный запах — самое желанное место для любого мужчины. На пятом, шестом и седьмом жили непосредственно бойцы. Причем самые лучшие и умелые занимали большие комнаты на пятом, а молодые и зеленые вповалку спали на седьмом. Джино занимал промежуточное звено между ними — еще не мастер, но уже и не новичок. Поэтому ему полагалась комната на шестом. Иисус быстрым шагом прошел мимо рядов дверей с номерами, вяло отвечая на приветствия товарищей, наконец, он дошел до своей комнаты, находившейся в дальнем конце левого крыла, возле окна, где чудом сохранились стекла. Джино открыл дверь и зашел вовнутрь. Комнатка была небольшая — возле окна стояла старая продавленная кровать, у стены был дряхлый шкаф, занимавший добрую часть помещения, Джино боялся даже трогать его — вдруг развалится. У кровати стоял небольшой ящик — там Иисус хранил личные вещи — несколько стимуляторов, трофейный Пустынный Орел и пару коробок патронов к нему. На стенах же висели все те же непременные плакаты из серии «Сынок, какого хрена ты еще не в армии?!».

Джино присел на кровать, скинув с плеча сумку и бросив ее к двери. Проповедник не шел из головы. Иисуса поразило то смирение, с которым тот принял смерть. Словно его и в самом деле ждало обещанное царствие небесное. Джино было стыдно. Он покосился было на ящик, но тут же тряхнул головой, пытаясь прогнать неприятные мысли.

Взгляд его упал на шкаф. Дверца была приоткрыта, и сквозняк слегка покачивал ее. Иисус встал и подошел к шкафу. Он с опаской открыл дверцу, в каждую минуту ожидая того, что шкаф развалится, превратившись в труху. Внутри на полках стояло несколько старых толстых книг, но взгляд Иисуса сразу привлекла одна из них. Он осторожно вынул ее, и подошел к окну, что бы получше рассмотреть ее. Очень старая, от нее прямо веяло древностью, в черном переплете и на нем золотой краской были вытеснены буквы «Bible» и крест. Глаза Иисуса округлились, он ругнулся от удивления. Джино раскрыл книгу и снова присел на кровать. Старые пожелтевшие страницы слиплись, их опасно было переворачивать — от времени они стали очень ломкими, грозили рассыпаться прямо в руках в древесную пыль. И все же Иисус начал читать. Остаток дня он провел с Библией.

Иисус очень увлекся чтением. Уже темнело, но скудного света хватало, что бы он различал буквы. Внезапно дверь отворилась, и в дверном проеме появилась фигура мужчины, среднего роста, как успел заметить Иисус, а деталей уставшие глаза Джино не различили.
— Джино, что б тебя, ты чем, мать твою, занимаешься? — пробасил гость. — Твою прыщавую задницу заждались в главной зале!
Джино расслабился и отложил книгу в сторону. Это был его неплохой знакомый Вэнс, несколько раз они дежурили на одном посту. Он, как всегда, был сама галантность.
— Угу, я тоже рад тебя видеть. — радостно произнес Иисус.
— Сам дурак! Черт возьми, какую услугу ты оказал Вульфу? Он хочет тебя видеть! Уже собрал толпу, опять речь толкнет. Бла-бла-бла, мы самые сильные, я самый умный, сначала всех перестреляем, а после каждому по бутылке и по бабе… И будет нам сща-а-астье-е-е!
— Я то здесь причем?
— А я прям вещий брамин! Так тебе и сказал! Сам не знаю. — буркнул Вэнс. — Мне было сказано тебя, геккона облезлого, привести, я и веду. Говорят, наградить тебя хотят. А он тут разлегся, читает… Что читаешь то?
— Да так… Не важно. — замялся Иисус. — Ну, раз уж сказали, то пошли.
Иисус взял Библию, сел на колени перед своим ящиком, открыл его и положил книгу поверх патронов к Пустынному Орлу. Взгляд Джино зацепился за сам пистолет. Кто знает, возможно, скоро он пойдет в ход…
— Что ты там копаешься, ящерица пустынная?! — возмущенно пробасил Вэнс
— Все, уже иду. Не нервничай, Вэнс… — улыбнулся Иисус.
Пока они спускались, Вэнс бормотал что-то вроде: «Вот… Всегда так! Стараешься, стараешься, а телок дают разным сосункам…» Иисус не обращал внимания, он уже неплохо знал натуру Вэнса, и понимал, что тот, несмотря на ворчливость, хороший малый. Такой в спину не выстрелит…

В главной зале, которая находилась на третьем этаже, уже собралась приличная толпа. Они тесно обступили импровизированный подиум — несколько ящиков и столов — на котором обычно выступал Вульф. Он был отличным оратором, и любил поговорить. Голос его обладал магической силой, он притягивал к своей персоне внимание людей, они жадно внимали каждому его слову… Вульф буквально гипнотизировал слушателей. Каждый был уверен, что все то, что он говорит— есть истина в последней инстанции. Джино и Вэнс активно работали локтями, пытаясь протиснуться к подиуму. Им это удалось, хотя, кажется, у Иисуса появилось еще несколько врагов. На подиуме уже стоял Вульф. Он поражал исходившей из него силой. Вульф был одет в простые светлые джинсы и черную байкерскую куртку. Высокий, с гордой осанкой, с широкими плечами и мощным торсом, с высоко поднятой головой, с седыми ниспадающими на плечи волосами, разноцветными, но необычайно красивыми глазами, он представлял собой сосредоточие брутальности, современного Апполона. Казалось, радиация почти не повлияла на него. Когда он начал говорить, шум сразу стих. Все жадно смотрели на него.
— Приветствую вас, братья! — громогласно начал Вульф.— Я собрал вас здесь, что бы рассказать про нечто очень важное. Про то, что коснется каждого. Но сначала я хочу поблагодарить одного человека. Он… оказал мне очень важную услугу. Приведите женщин.
Несколько мужчин ввели в залу трех молодых девушек. Толпа обернулась, что бы рассмотреть их. Молодые, крепкие тела, почти не тронутые радиацией. Такие дадут здоровых детей. Щедрый подарок. Девушки жались друг к другу и стыдливо пытались прикрыть свои достоинства лохмотьями.
«Вероятно их недавно поймали» — подумал Иисус. — «Наши то себя пораскованней ведут.»
— Они твои, Иисус. Я не забываю данных обещаний. Делай с ними все, что хочешь. — произнес Вульф. Теперь толпа уставилась на того, к кому обращался их предводитель.
— Все? — задумчиво спросил Иисус, слегка улыбаясь. Мужчины, стоявшие рядом, тоже заулыбались — ясно ведь, что захочет сделать с красивыми девушками молодой парень.
— Все. — утвердительно произнес Вульф, внезапно став предельно серьезным. Он пристально взглянул в глаза Иисусу.
— Могу я… их отпустить? — спросил Иисус, улыбнувшись шире. По толпе прокатился рокот удивления.
— Зачем? Не понимаю… — Вульф нахмурился.
— Ты сказал, что я могу делать с ними все, что захочу! Так? Или ты отказываешься от своих слов? Я хочу отпустить их.— громко и отчетливо произнес Иисус.
— Нет, не отказываюсь. Да будет так. Отведите их на границу наших владений, дайте немного еды и отпустите. — приказал Вульф мужчинам, державшим девушек. А девушки ошалело смотрели то на Вульфа, то на Иисуса, не веря своему счастью.
— Спасибо тебе! Ты святой, бог не оставит тебя в минуты испытаний! — прокричала одна из девушек, когда их уводили из залы. Повисла тишина. Все вновь уставились на Вульфа. Тот сперва нахмурился, потом лицо его просветлело, морщины разгладились, и он засмеялся.
— Это был его выбор. — особенно нажав на последнее слово, сказал Вульф.— Теперь слушаем меня.

Толпа послушно уставилась на Вульфа и примолкла, хотя где-то около дверей несколько человек недовольно бурчали, но один его строгий взгляд в ту сторону заставил их замолчать. Все внимание было обращено на него. И он, улыбнувшись и кинув быстрый взгляд на Иисуса, заговорил.
— Братья! Да, не удивляйтесь, именно братья! Я назвал вас так потому, что мы действительно семья! Я ценю каждого члена нашей общины, будь это опытный боец или зеленый новичок, я никогда не допускал лишних потерь, ибо тяжело терять любимых людей. Я всегда заботился о вас. Так ведь?
— Да, Вульф, так! Ты нам как отец! — крикнул кто-то из толпы.
— Благодаря мне все вы сыты и довольны. Так? Вам хватает еды и выпивки?
Толпа одобрительно зашумела.
— Все ясно. — Вульф хохотнул и люди ответили ему дружным гоготом.— Но дело в том, что еда имеет свойство кончатся.
— Ну и что? Совершим очередной рейд на крестьян и возьмем еду силой! — крикнул низкорослый бородач у самого подиума.
— И сколько мы теряем людей при каждом таком набеге? — задал вопрос Вульф. — Пять? Десять? Нет! Тридцать-пятьдесят! Это постоянно ослабляет нас!
— И что ты предлагаешь? — раздался громкий голос из середины зала.
— Сейчас я дойду до этого. Ответьте мне, хватает ли вам женщин или хочется больше?— с улыбкой, вкрадчивым голосом задал свой очередной вопрос Вульф.
— Этому дегенерату Джино телок хватает, а мне бы побольше! — прокричал бородатый у подиума, вызвав дружный смех и одобрительные выкрики людей. Иисус тоже улыбнулся. Ему было глубоко наплевать на то, что подумают окружающие. Иисус сделал то, что хотел — и получил гораздо большее удовольствие, чем если бы он воспользовался этими женщинами по назначению. Какое-то новое чувство, незнакомое ему до того момента, проснулось в нем. Он получил огромное удовольствие от того, что спас и освободил этих несчастных женщин.
— Вот! Верно говоришь! Женщин всегда мало, знаю это по собственному опыту! — выкрикнул Вульф. — Так что надо сделать, что бы их было больше?
— Рейд! — прокричали хором несколько голосов.
— Правильно! Но не простой рейд! Раньше мы приходили, брали то, что нужно и уходили обратно. Теперь мы останемся! Мы будем штурмовать самую большую крестьянскую общину в Портленде — «Джеферсонн Парк»! Мы придем туда и останемся навсегда! Эти рабы будут работать на нас, а их женщины удовлетворять нашу плоть! Нас много и мы сильны! Их амбары ломятся от зерна, подвалы полны вина, а женщины красивы и многочисленны! — последние слова Вульф прокричал в исступлении.
— Но и мужчин у них еще больше! У них много оружия! «Джеферсонн Парк» еще никто не брал! Ни одна группировка в Портленде не в состоянии этого сделать. Я был там-у них вышки с пулеметами, стены в метр толщиной и целый отряд выученной профессиональной охраны с первоклассным вооружением и броней! — прокричал в ответ все тот же бородач.
— А мы, твою мать, сосунки выходит безмозглые? — рявкнул Вульф.— У нас есть оружие, есть люди! У нас есть опыт ежедневных боевых столкновений, а их «профессиональная охрана» крыс в амбарах гранатами подрывает! Они зажрались и должны умереть! В конце концов, почему мы должны платить за еду жизнями товарищей, пока они будут довольно и с улыбками жевать хлеб за стенами?
— Правильно, пускай делятся! Чем мы хуже? — одобрительно заорали люди, раздались бурные аплодисменты, толпа заколыхалась, каждый пытался оказаться поближе к подиуму. Иисуса оттеснили к дверям, но он был этому рад — после того, как Вульф закончит, все пойдут на кухни — утолять голод и жажду.
— Итак, вы согласны проучить этих недоумков?
— Да-а-а!!! — в один голос заорали собравшиеся, от чего стены содрогнулись, а из окон посыпались лопнувшие стекла.
— Все свободны, командиров прошу ко мне! Поешьте хорошенько, сегодня вам выдан двойной паек! — прокричал Вульф и, спрыгнув с подиума, направился в свой кабинет. Толпа вынесла Иисуса из зала-все, как он и предполагал, сломя голову помчались на кухни.

В Портленде обитает много общин, но все они делятся на несколько типов. Крестьяне селятся на обширных площадях бывших городских парков, выращивая пшеницу и кукурузу, сколачивают крепкие коллективы, где каждый помогает товарищу. Из небольших поселений некоторые крестьянские общины превратились в мощные города-крепости, самый большой из которых, бесспорно, представляет собой «Джеферсонн Парк».

Скаверы — мусорщики обитают по Внутреннему Периметру, часто заходя вглубь Портленда в поисках артефактов прошлого, будь-то мощное оружие или просто сигареты. Найденное они обменивают у других общин на продовольствие и женщин, ведя довольно мирный образ жизни.
Охотники-трапперы занимаются тем, что добывают пищу в канализациях города, где после войны развелось огромное количество крыс и разной другой живности, и меняют ее на оружие и женщин, не беспокоя соседей.
Рейдеры же живут разбоем, грабя всех остальных, чем вызывают их гнев и, частенько, нарываются на карательные походы объединенных сил других общин.
Группировка Вульфа представляла собой нечто среднее между этими четырьмя типами общин: у них был и отряд который занимался добычей еды в канализации, частенько Вульф снаряжал экспедиции за Внутренний Периметр, но основным источником еды и женщин был разбой, а не обмен.

Кухни находились на четвертом этаже, там же в левом крыле жили женщины. Женщин у людей Вульфа было достаточно много. По меркам, разумеется, Портленда. На пятерых представителей мужского пола приходилась одна представительница женского, и пользоваться ими приходилось по очереди. Поэтому, грабя очередное поселение, первым делом хватали не деньги и еду, а женщин. Впрочем, в других группировках, которые, как и люди Вульфа, жили практически только разбоем, дело обстояло еще хуже. Женщин катастрофически не хватало. И поэтому они стали товаром. Даже еще более ценным, чем оружие. Целые невольничие караваны приходили из пустошей и продавали в Портленде женщин, меняя их на найденное в мертвом городе оружие и оборудование.

Бурлящий людской поток буквально внес Иисуса в столовую, и он в очередной раз с содроганием подумал, что бы с ним случилось, если бы он оступился и упал. Люди Вульфа в большинстве своем ублюдки и сволочи, но они более или менее поддаются управлению и пытаются соблюдать порядок, заведенный в общине, но когда дело касается еды… Они бы просто втоптали Джино в бетонный пол и не поморщились. Главное для них — это быстрее дорваться до котла, откуда женщины большими половниками раздавали еду. И только там создавалось некое подобие порядка — если тронешь пальцем женщин, лучше сразу себе пулю в голову пускать — Вульф в канализации сгноит, да и ребята жизни не дадут. Все-таки женщин мало и если их испортишь — отвечать будешь головой, и это еще в лучшем случае. В этот раз раздачей еды руководила пожилая негритянка — огромная толстая женщина, имевшая ясный ум и острый язык, ребята звали ее тетушкой Молли и очень любили над ней подшучивать. Но на каждый выпад мужчин она отвечала так, что у шутника волосы дымились от стыда. В словесной дуэли еще никому не удавалось победить ее, хотя почти каждый день находился смельчак, который мнил себя супер остроумным и пытался ее перешутить, но терпел унизительное фиаско. Мужчины столпились у столов, которыми был огорожен котел и за которыми стояли женщины, раздававшие еду. Молли в очередной раз зачерпнула половником из котла непонятное варево коричневого цвета и плюхнула его содержимое в оловянную миску, находившуюся в руках молодой девушки, которая передала его мужчине из толпы. Счастливец отправился к столам, которые в большом числе стояли чуть в стороне от котла, чтобы съесть это подозрительное детище кулинарных опытов кухарок.
— Следующий! — громогласно прокричала негритянка, помешивая половником содержимое котла и оглядывая мужчин суровым взглядом. Вскоре среди толпы она увидела Иисуса и ее лицо прояснилось. — Джино! Эй, сынок, подойди сюда, у меня для тебя пара продбрикетов лежит!
Тетушка Молли любила Иисуса, правда за что — он не понимал, и всегда пыталась его подкормить — подсовывала то кусочек хлеба, а то и продбрикет лишний. Продбрикет — это небольшой батончик серого цвета, в котором в нужных пропорциях содержались белки, жиры, углеводы, витамины и все вещества, которые требуются среднестатистическому человеку в течение дня. Продбрикеты в больших количествах выпускались довоенной пищевой промышленностью США и, практически, не имели срока годности. Вульфу и его людям повезло — они нашли целый склад продбрикетов, в подвалах «Дыры» хранилось огромное количество ящиков с этой продукцией. Раз в неделю, а иногда и чаще, продбрикеты выдавались мужчинам. Иисус редко съедал их, а чаще складывал у себя в комнате, их там собралось уже порядочное количество.
— Эй, тетушка Молли, а мне немного продбрикетов не дашь? — прокричал очередной претендент на роль «шутника», нагловатого вида молодой человек.
— А ты, сосунок, заработай сначала! — усмехнувшись, ответила Молли.
— Хе, интересно, а чем вы таким с Джино занимаетесь, что ты его так любишь? — очередная реплика вызвала дружный смех мужчин. Иисус тоже посмеялся, так уж он то знал, что ничем таким особенным они не занимались. Ее странная любовь — даже не материнская, а скорее любовь бабушки к своему внуку — вызывала у Джино легкое недоумение.
— Эй, недоумок! Я ничем с ним не занимаюсь, просто он намного меньший засранец, чем ты! И от него пахнет лучше, понял?! — парировала Молли.
— Ты бы осторожней, старуха, а то в следующий раз попрошу тебя к себе в комнату, и мы славно развлечемся! — помрачнел «шутник».
— Да что ты? Ну, давай, я тебя так ублажу, на задницу неделю не сядешь! — сверкнув белыми зубами, засмеялась негритянка.
— Ну уж нет, это после того, что я с тобой сделаю, ты неделю в туалет сходить нормально не сможешь! — злился «шутник».
— Ах ты, маленький засранец, да я тебе яйца бабочкой на шее завяжу! — делано возмутилась Молли, но было видно, что ее глаза смеются. Девушки позади Молли смеялись каждой ее фразе.
— Ну ты… Ты… Старая карга! Да я… Да тебе… Ты у меня!!! — задыхаясь, орал «шутник», но его уже оттеснили от котла. Вскоре Джино смог протолкнуться к тетушке Молли и получил от нее свои два продбрикета и миску непонятного варева с воткнутой в него ложкой. Прикрывая от других мужчин рукой свою миску, он пробился к столам, за которыми они обычно ели, поставил на один из них свою еду и сел на скамью рядом. Есть не хотелось. Иисус поковырялся ложкой в вареве, чисто с исследовательским интересом, пытаясь выяснить, из чего же оно сделано. Потеряв аппетит окончательно, он уже собирался встать и уйти к себе в комнату, но тут, как обычно матерясь, подсел Вэнс.
— Вот лысый черт, парень, эти молокососы совсем обнаглели — лезут вперед нас — бывалых вояк!
— Какая разница, все равно большая часть из них сдохнет в первом же бою. — меланхолично заметил Иисус.
— Ох, на самом деле это фигня, по сравнению с тем, что тебя ждет, крысеныш! — нахмурив брови, пробурчал Вэнс.
— Да, а что меня ждет? — заинтересовался Джино.
— Тихо ты, нагнись сюда. — Иисус наклонился поближе к Вэнсу, и тот прошептал ему в ухо:
— Короче, от проверенных источников я узнал, что Вульф, что б его понос поразил, тобой не очень доволен и дал задание своим особо приближенным головорезам тебя проучить.
— За что? — удивился Иисус, хотя он и догадывался.
— Да черт его знает, говорил же — таким гадам как ты, женщин давать нельзя! Зря отпустил баб, тупица, оскорбил Вульфа! От его подарков не отказываются!
— И что же он сделает?
— Замочат тебя по-тихому, идиот! Ты это… Осторожней, что ли… Ты, конечно, засранец еще тот, но парень неплохой. — Вэнс похлопал Иисуса по плечу.
— Спасибо, Вэнс. — улыбнулся Джино, но вдруг нахмурился. — Слушай, что бы не случилось, я тебя не забуду. Ты всегда можешь на меня рассчитывать.
— Ты что задумал?!
— Не знаю, Вэнс, не знаю. — грустно произнес Иисус, поднимаясь со скамьи. — Я, наверное, пойду к себе.

Иисус встал, проходя мимо, хлопнул Вэнса по плечу, и направился к выходу их столовой. Поднимаясь по лестнице к себе наверх, Джино чувствовал, что вскоре что-то произойдет, что-то очень важное, то, по сравнению с чем его жизнь — ничтожна. Иисус поднялся на свой этаж, повернулся налево и по длинному коридору направился к своей комнате, которая находилась в самом конце оного. На улице уже стемнело и только слабый лунный свет озарял темный коридор. Было тихо, так как все еще находились в столовой. Иисус подошел к окну. За ним стояли черные силуэты зданий, на улицах было очень темно. Иисус посмотрел на стекло. В нем слабо отражалось его лицо. Сколько же ему лет? Иисус часто задавался эти вопросом. Он не помнил, как он оказался в Портленде, это было очень давно. Последние два года Иисус работал у Вульфа, но это ему не нравилось. Джино давно хотел уйти, но не было подходящего момента или может он просто не решался. Что там, за этими силуэтами? Может настало время узнать? Боковым зрением Иисус увидел метнувшуюся к нему тень, это и спасло ему жизнь. Он успел повернуться, попытался сфокусировать зрение на надвигавшемся на него человеческом силуэте, и тут его левый бок поразила резкая и острая боль. Джино отпрыгнул в сторону, рукой нащупал нож, торчащий из тела, и выдернул его.
— У-у, крысеныш хочет убежать? — пробасила человеческая фигура. Иисус быстро окинул ее взглядом, оценивая своего противника. Рост почти два метра, огромные руки и плечи. Одной рукой держа нож, а другой зажимая рану, из которой обильно вытекала кровь, темным пятном расползаясь на сером камуфляже, Джино попытался атаковать. Неуклюжий выпад ножом неизвестный легко отбил и нанес ужасающей силы удар кулаком по лицу. Пальцы Иисуса разжались, нож упал на бетонный пол, слегка звякнув и подскочив, а сам Джино со стоном сполз по стене.
— Ну нет, это слишком быстро…— разочаровано протянул незнакомец, беря Иисуса, словно котенка, за шиворот и кидая его к окну. Джино головой разбил стекло и чуть не вывалился наружу, лишь чудом он смог удержаться. Иисус упал возле окна, прямо на осколки стекла. Фигура незнакомца нависла над ним, и лунный свет осветил ее. Иисус со стоном повернулся, и смог его рассмотреть. Кажется, он видел этого мужчину раньше, это был один из людей Вульфа.
— Ладно, пора с тобой кончать… — мужчина достал из кармана курки кастет и надел его на огромный кулак. Пальцы Иисуса нащупали на полу кусок стекла и он попытался перехватить его поудобнее. Мужчина замахнулся, что бы нанести один смертельный удар в голову, но Джино, собрав все силы, резко рванулся вперед, всаживая осколок стекла ему в живот. Мужчина, казалось, не понял, что случилось. Он нащупал осколок у себя в животе и застонал, упав на колени. Иисус прополз мимо него к ножу, схватив который, он встал и, пошатываясь, подошел к стоявшему на коленях мужчине. В глазах мужчины читались почти детские изумление и недоумение.
— К-как? Ты, слабак, смог…— тихо проговорил он.
— Сдохни, тварь! — прорычал Иисус, всаживая нож ему в горло. Мужчина, заваливаясь на спину, схватился руками за нож, пытаясь в агонии выдернуть его из своего горла. Иисус упал на колени.
«Бежать. Непременно бежать» — подумал он, зажимая рану в боку.

Глава третья. Побег

Иисус, пошатываясь, подошел к двери своей комнаты, повернул ручку и толкнул ее плечом, заваливаясь в комнату. Морщась от боли, он опустился на колени перед своим ящиком, откинул назад крышку и достал один из стимуляторов. Стимулятор представлял собой некое подобие большого шприца, наполненный красноватой жидкостью и закрепленный на ремне, с дисплеем на корпусе, на котором тусклым зеленоватым светом горели цифры «100%». Благодаря ремню, которым пережимались вены на руке, можно было ввести содержимое шприца в тело. Жидкость, находящаяся в шприце, с огромной скоростью заживляла раны— это одно из самых значимых достижений довоенной промышленности, переворот в медицине, сыгравший важную роль в последующей войне, позволив спасти, хотя и на некоторое время, огромное количество солдат, и сыгравший еще большую роль спустя десятки лет после ее завершения. Иисус сел, опершись спиной о кровать, закатал рукав на правой руке, ладонь которой была глубоко поранена стеклом, и закрепил ремень чуть выше локтевого сгиба, затянул его и стал быстро сжимать и разжимать кулак. Кровь из ладони потекла тонкой струйкой, растекаясь багровой лужицей на бетоне, а вены на руке разбухли. Левой рукой Иисус ввел иглу в вену и нажал на небольшую кнопочку, находящуюся на корпусе шприца. С тихим шипением жидкость стала подаваться в тело Иисуса. Джино почувствовал тепло растекающееся по руке, проникающее дальше в тело. С удовлетворением он посмотрел на дисплей, на котором довольно таки быстро таяли цифры, показывающие в процентном соотношении количество жидкости, находящееся внутри шприца. Джино закрыл глаза и тяжело вздохнул. Возбуждение, вызванное боем, спало и Иисус решил трезво обдумать произошедшее, пока всасывалось содержимое шприца.

«Нет сомнений, что убийцу подослал Вульф. Зачем? Разве я так насолил ему?» Джино улыбнулся. «Если не считать того, что я долго хотел убежать и искал только случая, чтобы, по сути, предать Вульфа, что за один день я держал его на мушке автомата, раздумывая «убить или не убить» и достаточно высокомерно отказался от огромного и ценного подарка, то можно сказать, что я заслуживаю расправы. А если вспомнить еще и то, что я убил ни в чем не повинного проповедника, да еще и подосланного убийцу, то тогда я и вовсе, по меркам той же Библии, ужасный засранец, который не то что смерти заслуживает, а кое-чего похуже. Например, ссылки в центр Портленда. Но надо бежать… Я убил своего товарища, одного из членов группы. Это очень не понравится остальным, а Вульф их поддержит. То, что нападение повторится— несомненно. И так до моей смерти. Бежать и еще раз бежать.» Размышления Джино прервал тихий писк, издаваемый шприцом и говоривший о том, что все его содержимое перелито в тело. Иисус открыл глаза, вытащил иглу шприца из вены, снял с руки стимулятор и с интересом взглянул на ладонь. О глубокой ране напоминал лишь тонкий длинный шрам и еще не засохшая кровь. Джино взглянул на бок, где на камуфляже большим темным пятном расползлась кровь из раны, нанесенной ножом убийцы. Иисус пальцами осторожно дотронулся до бока, он отозвался легкой болью. Джино расстегнул камуфляж, и посмотрел на рану. Она тоже затянулась, но хуже чем на ладони. Если сильно ударить, то рана снова откроется. Джино застегнул камуфляж и быстро встал. Нельзя было терять времени— скоро все вернутся со столовой и тогда уж точно не удастся убежать. Он схватил сумку, валявшуюся у двери, стал складывать туда содержимое ящика: три стимулятора, около двух десятков продбрикетов, коробок спичек, и две коробки патронов. Достав «Пустынный Орел» он выщелкнул обойму, убедился, что в ней есть патроны, вернул ее на место, достал еще две пустых и вставил туда патроны из коробки. Положив «Пустынный Орел» в сумку, а обоймы в нагрудный карман, Джино пристально взглянул на Библию, лежащую в ящике. Секунду поколебавшись, он взял книгу.
«Черт побери, но я все же буду пытаться измениться. И быть может…» — мелькнуло в мозгу Иисуса, который, положив Библию в сумку, застегнул ее на молнию и перебросил ремень через плечо.— «Вперед. С Богом.»

Иисус вышел из своей комнаты, и направился к лестнице, кинув взгляд на тело убийцы, которое еще даже не успело остыть. Кровь, вытекшая из тела, образовала большую лужу на полу, в которую Джино, конечно же, умудрился наступить. Быстро сбежав по лестнице и не обращая внимания на странные взгляды постовых, стоящих на каждой лестничной площадке, но все же нечего не сказавших, Иисус уж подумал, что ему удалось беспрепятственно миновать все преграды и выйти из «Дыры», но тут из за угла вышел блондин среднего роста, в камуфляже и с нашивкой в виде волка-это означало, что он является одним из офицеров Вульфа. Джино наклонил голову и попытался пройти мимо.
— Так, это кто у нас?!— звучным командным голосом задал вопрос блондин.
— Джино Иисус, сэр.— ответил Иисус, поднимая голову и чертыхаясь про себя.
— Что за пятно на камуфляже? Кровь? — подозрительно спросил офицер.
— Так точно, сэр, кровь, сэр.
— Откуда, чья?
— Напоролся на торчащий из стены железный прут, сэр. Кровь моя, сэр. — Джино пытался строить из себя идиота.
— Идиот. Хотя идиотам, как правило, камуфляж не дают. Так, придурок, в медпункте был?— не унимался офицер.
— Так точно, сэр.— Джино утвердительно кивнул головой.
— Тогда почему не в столовой?
— Оттуда и иду, сэр.
— И куда же?
— Срочное донесение на западный пост, сэр.
— На западный? Это хорошо… Сегодня там один мой знакомый. Зовут Смит Ричардсон. Передашь, что Смайли согласен на три по двадцать пять. Понял?
— Так точно, сэр. Смайли согласен на три по двадцать пять, сэр, Смиту Ричардсону, сэр.-всеми силами Джино пытался изобразить покорность и рвение.
— Свободен.
Услышав это, Иисус быстрым шагом направился к выходу.
— Стой.— услышал он позади тот же голос и обернулся, застыв в напряжении. — Вернешься, постираешь камуфляж, чтобы пятна не было. Ведь ты не этот зеленущий сброд, а опытный воин, судя по камуфляжу. Подавай пример остальным. Тут тебе не там! И вообще… Свободен, короче.— Офицер повернулся и резво взбежал по лестнице наверх.
«Вот так инфаркты и случаются.» — нашел в себе силы улыбнуться Иисус, поворачиваясь и направляясь к выходу из «Дыры».

Сбежав по щербатым ступеням лестницы, Джино направился по западной дороге, но ему предстояло пересечь один из КПП — пост внешней охраны «Дыры». Дорога асфальтовым полотном уходила вперед, скрываясь в темноте, лунный свет выхватывал из черноты очертания металлической будки и баррикад, перекрывающих путь. Возле будки угадывался темный силуэт человека, который держал в руках автомат. Джино знал, что внутри будки сидит еще один человек. Иисус расстегнул молнию на сумке, его рука скользнула внутрь, пытаясь нащупать рукоять пистолета. Вскоре ему это удалось и он достал оттуда «Пустынный Орел», снял его с предохранителя и сунул в карман камуфляжной куртки, ускорив шаг.
— Стоять. Назови себя.— раздался спокойный хриплый голос. Силуэт впереди пошевелился, Джино понял, что тот направил на него дуло автомата.
— Джино. Джино Иисус. Я свой.— остановившись произнес Джино, пытаясь придать голосу как можно больше уверенности.
— Подойди сюда. — услышал Иисус. Он подошел ближе. Глаза различили собеседника— лицо его было не знакомо Джино.
— Куда направляемся?— поинтересовался постовой не отводя дуло автомата в сторону. Его палец лежал на курке и было ясно, что он выстрелит, если ему что-то покажется подозрительным.
— У меня задание по разведке на западных территориях.
— А точнее?
— Вульф приказал не говорить никому. — ответил Иисус.
— Мне очень интересно. Мы ничего не скажем Вульфу. — пожал плечами постовой.
— Скажем так, выяснить степень сосредоточения сил противника на западном направлении. — решил не возражать Джино.
— Это кто же у нас теперь противник на западном направлении? — удивленно воскликнул постовой.
— Все. Кругом одни враги.— кратко отметил Иисус.
— Хм… Ну ладно. Смит, у нас тут человек, якобы идет на задание. Выпускать его? — приоткрыв дверь, обратился в будку постовой.
— Ага, хрена ему. Пусть бумагу покажет, одним из командиров подписанную. — раздалось из будки.
— Слышал? Бумага есть? — спросил постовой. Иисус начал судорожно рыться в карманах.
— Постойте! Смит! Смит Ричардсон! Это он сидит в будке?— воскликнул Иисус.
— Ну он… А чего? — недоуменно протянул постовой.
— У меня для него сообщение. Смайли согласен на три по двадцать пять. Сказано передать Смиту Ричардсону.
Постовой секунду поколебался, но открыл дверь будки и произнес:
— Смит, этот парень передал сообщение, что Смайли согласен на три по двадцать пять.
Из будки раздался ликующий возглас и Джино услышал:
— Да пропускай его, это свой! Ха! Ты не представляешь, что сейчас произошло! Давай, заканчивай с ним скорее!
Джино улыбнулся.
— Ну хорошо, в этот раз проходи. Но в следующий раз без бумаги не пустим.— произнес постовой, отходя в сторону, давая пройти сквозь баррикады.— Удачи, парень!
— Спасибо!— громко сказал Джино, хлопая постового по плечу и проходя мимо. Пройдя сквозь баррикады, он быстро пошел вперед по улице. Оглянувшись, он увидел как постовой скрылся в будке. Достав «Пустынный Орел» из кармана, Иисус поставил его на предохранитель и закрепил на поясе. Перехватив поудобнее сумку, он перешел на легкий бег. Джино прекрасно знал, где находятся почти все внешние посты людей Вульфа и выбрал такой маршрут, что бы не пересекаться ни с одним из них. Лавируя между проржавевшими машинами, которые уже никогда не поедут, протискиваясь в щели между старыми зданиями, перепрыгивая через многочисленные трещины в асфальте, Джино продвигался на запад. Вскоре он покинул территории, которые контролировал Вульф, и вышел на нейтральные. Иисус планировал выйти к одной из крестьянских общин, попытаться остановиться там. До ближайшего поселения было около полутора дней пути.

Через несколько часов непрерывного бега — Джино был в неплохой физической форме, он решил, что уже достаточно отдалился от территорий Вульфа и неплохо было бы отдохнуть. Второй день Иисус не мог поспать. Выбрав одно из зданий, тянувшихся в небеса по обе стороны дорожного полотна, он решил остановиться там. Вход в здание закрывала старая трухлявая дверь. Джино ударил по ней ногой и она сорвалась с ржавых петель, упав с глухим звуком и разломившись пополам. Джино переступил ее и вошел в здание. Помещение, в котором он оказался, было завалено различным мусором почти по колено. Джино в темноте с трудом различил лестницу, ведущую наверх. На втором этаже было почище, Иисус подошел к одному из окон— улица отлично просматривалась. Бросив сумку в угол, Джино решил разжечь небольшой костер и согреться— он изрядно продрог, ночью в Портленде очень холодно. Недалеко стоял деревянный стол, Джино разломал его несколькими ударами— старое дерево легко крошилось. Собрав обломки в охапку он перенес их ближе к окну. Положив обломки на пол, Джино собрал щепки поменьше в «шалашик», он расстегнул сумку и, порывшись там, достал коробок спичек. Достав одну спичку, он чиркнул ей о бок коробка. Она вспыхнула рыжим пламенем. Иисус, задержав дыхание и прикрыв пламя рукой, поднес спичку к щепкам. Огонь весело перепрыгнул со спички на дерево и разгорелся сильнее, озарив своим светом помещение. Немного подождав, Джино подложил обломки стола побольше. Убедившись, что пламя перекинулось и на них, он бросил спички в сумку, достал один из продбрикетов и Библию. Сорвав обертку с продбрикета Джино с жадностью вгрызся в серый безвкусный батончик. Открыв Библию, он погрузился в чтение. Спустя некоторое время голова Иисуса упала на грудь и он уснул.

Джино разбудили голоса, раздавшиеся с улицы. Он открыл глаза, а его рука легла на пистолет. Было уже светло, прогоревшие угли костра слабо дымились у ног. Подползя к окну, он осторожно выглянул. Голоса принадлежали трем мужчинам в серых камуфляжах, которые держали в руках автоматы Калашникова и обшаривали взглядами окна домов и улицы.
«Это люди Вульфа. И они что-то ищут, а точнее,» — Джино сделал простой логический вывод. — «Ищут меня. Все-таки отправили.» Джино снял с пояса пистолет, щелкнул предохранителем и глубоко вздохнул. Выглянув еще раз, он взял на мушку самого высокого и спустил курок. Отдача дернула руку назад, дымящаяся гильза отлетела в сторону и звякнула о пол. Хотя Иисус целился в ноги, пуля попала в грудь высокого, который со стоном повалился. Двое других синхронно откатились в разные стороны, и выставили автоматы в сторону Иисуса. Джино перевел «Пустынный Орел» на другого и, не целясь, еще раз нажал на курок. Пуля пробила горло мужчине, его пальцы в судороге сжались, и Калашников, стоящий на автоматической стрельбе, разразился долгой очередью. Мужчина завалился на асфальт, веер пуль задел руку другого преследователя, тот откатился в сторону, поднялся, и побежал к углу другого здания, надеясь скрыться за ним. Иисус прицелился и еще несколько раз нажал на курок. Пули вздымали фонтанчики пыли возле ног последнего преследователя, но Джино так и не попал в него.

Иисус облизнул пересохшие губы. Ужасно захотелось пить, его рука машинально дернулась к поясу, где обычно висела фляга с водой. Взглядом он продолжал наблюдать за углом здания, куда скрылся последний из преследователей. Так и не нащупав флягу, Иисус с удивлением посмотрел на пояс:
«Идиот! Мать твою, я забыл воду!» — поднявшись с пола, Джино зло пнул стену. — «Вояка хренов! Разве так можно?!»
Остановившись на том, что он самый тупой идиот в этом чертовом городе, Иисус еще раз выглянул в окно. Взгляд Джино остановился на двух трупах, распростертых на черном асфальте. Тела лежали метрах в трех друг от друга. Тот преследователь, которому Иисус попал в горло лежал боком, поджав под себя ноги и зажав руками развороченное горло. Другой мужчина, пораженный пулей в грудь, лежал на спине, широко раскинув руки. Внимание Иисуса привлекла фляга у него на поясе. Прикинув в уме опасность, Джино решил попытаться завладеть водой. Хотя ее можно было легко найти, буквально под ногами — в канализации, но это лишний риск — там водились такие твари, которых нужно очень и очень опасаться.
Иисус, перебросив сумку через плечо, быстро спустился вниз и, выставив вперед пистолет, осторожно направился к телам, не сводя глаз с того места, куда скрылся последний из преследователей.

Подойдя к трупу, Иисус опустился на колено. Он по-прежнему не отводил взгляд от угла здания, каждую секунду ожидая появления скрывшегося противника. Левой рукой он нащупал карабин, которым фляга крепилась к поясу и попытался снять ее. Что-то застряло и ему пришлось посмотреть, что не так. Положив «Пустынный Орел» на асфальт он двумя руками сумел отцепить флягу. Жажда стала совсем нестерпимой и Иисус решил отхлебнуть немного воды. Отвинтив пальцами крышечку, он жадно припал к фляге и сделал несколько больших глотков. Она была почти полной.
«Теперь совсем другое дело» — подумал Иисус, завинчивая крышечку и подняв пистолет с асфальта. Джино решил взять один из автоматов. АК-47 — очень хорошее оружие и оставлять такое на земле просто преступление. Развернувшись в сторону автомата и нагнувшись за ним, Иисус боковым зрением увидел как из за угла выскочил мужчина в сером камуфляже.
— С-с-су-у-ука! — разнеслось по улице и вслед за этим грохот выстрелов. Иисус выгнулся кошкой в длинном прыжке, развернувшись лицом в сторону стрелявшего и оценивая ситуацию. В пяти метрах было окно бокового здания. Перевернувшись боком через плечо, Джино кинулся в него. Все это время противник Иисуса вел стрельбу, но автомат дергался из сторону в сторону в его руках и пули летели куда угодно, но только не в Джино. Оказавшись в здании Иисус решил выйти через другой выход— окна были по всему периметру дома. Дверь, оказавшуюся на его пути, он снес даже не заметив — выделившийся адреналин давал о себе знать. Сердце бешено колотилось, гоня кровь по венам. Выскочив из окна с другой стороны здания, он сломя голову понесся по улицам, послав осторожность к черту.

Через полчаса пелена спала с глаз и Джино пришел в себя. Вокруг были все те же руины домов и небоскребов. Иисус не знал где он— эта часть города была ему незнакома. Взглянув на солнце — прошло около двух часов после восхода — он выяснил где находится север и отправился в эту сторону. В трех днях пути должна была находиться одна из крестьянских общин — небольшая, но там можно было найти убежище на некоторое время. Но если он разминется с поселением— пройдет мимо, то через пару дней он окажется за Периметром. Он сразу об этом узнает. Если здесь, на внешнем радиусе Портленда еще относительно безопасно, то за Периметром выживают немногие. Редко кому удается продвинутся вглубь на десять километров…

Глава четвертая. Дорога из желтого кирпича

Иисус шел уже третий день. Продвигаться через заваленные мусором улицы было нелегко, поэтому он не слишком далеко ушел — двадцать пять — тридцать километров, по его подсчетам. По ночам он останавливался в руинах домов, чаще на втором или третьем этаже. Приходилось разводить костры, что бы согреться— сказывалось отсутствие одеяла и минусовая температура в темное время суток. За то, что он будет замечен, Иисус не волновался — свет от костра можно было заметить только в непосредственной близости от здания, в котором он останавливался — обзор перекрывали другие дома. Несколько раз приходилось спускаться в канализацию и набирать воды. Она была мутной и пахла тиной, отвратительная на вкус — но за неимением лучшего и это было неплохо. Если бы воду прокипятить, то она была бы гораздо лучшего качества — но у Иисуса не было с собой походного котелка — в лихорадке побега он забыл взять и его. Обыск домов, в которых он останавливался, ничего не дал — совершенно ничего ценного. Приходилось пользоваться обеззараживающими таблетками, которые придавали воде неприятный привкус.

Иисус начинал нервничать. Он мог пройти мимо общины — направление Джино знал лишь примерно. Иисус решил в очередной раз остановиться — начинало темнеть. Выбрав подходящее здание — кажется, жилой дом, Джино поднялся на третий этаж, выбил дверь одной из квартир и прошел внутрь. Зайдя в комнату, где стояла большая кровать, он сбросил с плеча сумку и подошел к окну. Ему захотелось пить. Он отцепил флягу с пояса, отвинтил крышечку и поднес горлышко ко рту. Джино сделал несколько глотков, и вода внутри закончилась. Нужно было добыть еще. Ничего другого не оставалось, как спускаться вниз и искать вход в канализацию. Выглянув в окно, он увидел внизу ржавый круг канализационного люка. Джино быстро спустился к нему и внимательно осмотрел. Открыть люк без помощи лома не было никакой возможности. Иисус осмотрелся вокруг.
«Придется искать лом» — мелькнуло в голове Джино. Тихий приглушенный крик привлек его внимание. Он быстро снял с пояса пистолет и прижался к стене здания. Еще один крик — и Иисус смог определить откуда он раздался — прямо перед ним лежала улица, вся запруженная старыми автомобилями, где-то далеко впереди и был источник шума. Ему один возглас — и Джино понял, что кричит женщина, которая двигалась довольно быстро в его направлении. Джино, пригнувшись, прошел немного вперед и присел около ржавой машины. Еще один крик— женский, и сразу за ним несколько других — мужских — голоса раздавались все ближе и ближе.

Внезапно из-за автомобиля метрах в двустах впереди выскочила молодая девушка — ее лицо было перекошено страхом. Она быстро бежала в направлении Иисуса и не думала сворачивать. Через некоторое время из за того же автомобиля один за другим появились трое мужчин, которые, казалось, бежали именно за девушкой. У них в руках не было огнестрельного оружия, только ножи. Иисус решил подняться, улыбнувшись и подняв одну руку в жесте приветствия, впрочем, держа в другой пистолет, снятый с предохранителя. Девушка, увидев внезапно поднявшуюся из-за машины фигуру, остановилась, как вкопанная. Затравлено оглянувшись и увидев, что пути к отступлению отрезаны— сзади ее догоняли мужчины, она медленно направилась к Иисусу.
— Защити… Отплачу… — тихо прошипела сквозь зубы девушка. Несмотря на грязь и пыль, покрывавшие ее с головы до ног, она была довольно красива — длинные волосы, красивые формы лица и тела. На ней была черная юбка из ткани, порванная в нескольких местах, и клечатая рубашка. Верхняя пуговица рубашки была расстегнута. Одно из приятных ощущений, хорошо знакомых Джино по прежней жизни, шевельнулось в Иисусе. Он попытался загнать его поглубже и дружелюбно улыбнулся, кивая головой. Девушка подбежала к нему и села рядом прямо на асфальт, облокотившись на машину. Она наклонила голову, грязные волосы упали на лицо, ее грудь высоко вздымалась — «Она долго бежала.» — подумал Иисус.
В это время до них добежали мужчины и остановились метрах в десяти. Они были грязные, потные и тяжело дышали — погоня была довольно долгой. Мужчины угрюмо молчали и смотрели то на девушку, то на «Пустынный Орел» Иисуса. Джино понял, что придется начинать разговор.
— Итак, что случилось?
— Отдай шлюху, парень! — зло проговорил низкий и лысый мужчина средних лет.
Иисус удивленно взглянул на девушку.
— Шлюху?
— Шлюху!!! — брызгая слюной, прокричал лысый. — Она наша!
— С какой стати? Если она шлюха, то она имеет право давать тому, кому пожелает.— медленно по словам сквозь зубы процедил Иисус.
— Мы предлагали ей деньги… Много денег! — басом сказал самый высокий мужчина, чье лицо обрамляла грязная борода.
— А я вам отказала! — раздался голос девушки. — Это мое право! Вы грязные… противные… уроды!
— Слышали? Убирайтесь! — уверенно произнес Иисус.
— Парень… Мы поделимся… Уступи! — гаденько улыбнувшись произнес лысый. — У нас три месяца не было женщины… Ты же тоже хочешь!
— Удовлетворяйте себя сами, ублюдки! — Джино многозначительно поднял пистолет, давая понять, что разговор окончен. Мужчины переглянулись.
— Твоя взяла… — прошипел лысый. — Скажи, как тебя зовут… Что бы мы знали, кого искать…
Иисус улыбнулся.
— Меня зовут Иисус.
Лысый тихонько захихикал.
— Уж не мессия ли?
Джино пожал плечами и передернул затвор.
— Уходим, ребята. Он еще поплатится. — зло кинул лысый. Мужчины обернулись и быстро скрылись из вида. Иисус посмотрел на девушку, которая все еще сидела у автомобиля.
— Эй, как тебя зовут?
Девушка подняла глаза и холодным взглядом посмотрела на Джино.
— Спасибо. Где мы сделаем это?
— Что?— округлились глаза Иисуса.
— Ты знаешь… Это… Где я могу отплатить тебе?
Джино отшатнулся.
— Эй, не думай что я помог тебе только потому… что… — Иисус не мог подобрать слов. — Черт, это не так!!!
Теперь удивилась девушка.
— Тогда почему?
Вопрос поставил Иисуса в тупик.
— Просто я хороший парень. Решил сделать несколько хороших дел.
— Тогда я ничего тебе не должна?
Иисус пожал плечами.
— Нет. Ты можешь идти. Но я был бы благодарен тебе, если б ты ответила на несколько моих вопросов.
— Идет. После этого мы расстанемся.
— Отлично. Пойдем ко мне, я остановился тут неподалеку. — Иисус протянул руку, что бы помочь девушке встать. Девушка взяла руку.
— Но только попробуй ко мне прикоснуться и я отрежу тебе яйца и запихаю в рот, понял?! — Иисус не успел среагировать, как нож оказался возле его гениталий. Джино сглотнул.
— Да я даже не думал…
— Врешь!
— Вру. — легко согласился Джино. — Но Богом клянусь, не буду!
— Отлично. Тогда считай это шуткой. — девушка самостоятельно поднялась.
— Ну и шутки… С тобой, наверно, весело. — облегченно вздохнул Иисус.
— Веселее, чем ты думаешь. Где ты остановился? — девушка слегка улыбнулась.
— Третий этаж, номер люкс с двухместной кроватью. — попытался пошутить Джино.
— Эй, засранец, я тебя предупредила! — угрожающе прошипела девушка.
— Понял. Пошли. — Иисус решил больше не шутить. Они с девушкой вошли в здание, где остановился Джино, и поднялись на третий этаж. Девушка направилась прямо в «спальню».
— Мило. — она присела на кровать. — Что хотел спросить?
— В сущности, немного. Где ближайшее поселение?
— Хилль в семи часах на восток. Это небольшая община скаверов. Я оттуда. И эти… трое… тоже.
— А еще?
— Крестьянская община «Вашингтон» — на северо-восток, день пути.
— Мне туда и надо. Спасибо.— кивнул Иисус.— А куда сама направляешься?
— Я пойду с тобой. Наверно. Еще не решила. — пожала плечами девушка. Джино удивился.
— Почему?
— У тебя пистолет. И мы уже десять минут вместе, а ты еще ни разу не попробовал до меня дотронутся. Это рекорд. К тому же, с тобой безопаснее. Ты, кажется, добрый малый.
— Ну спасибо. — Джино улыбнулся. — Есть хочешь?
— Да. — кратко ответила девушка.
Иисус порылся в сумке и достал один из продбрикетов, протянув его девушке.
— Держи.
— Ого! Редкая вещь. — девушка сорвала обертку зубами и впилась в батончик, — Шпашибо. — с набитым ртом поблагодарила Иисуса девушка.
— Не уходи, я за водой. — дождавшись кивка девушки, Джино отправился на поиски лома. Выламывая трухлявые двери квартир, он переворачивал их верх дном, в поисках полезных вещей. Иисус нашел пару одеял, несколько пачек сигарет и маленьких котелок на одной из кухонь. Там же он нашел маленький железный топорик. Забежав в «свою» квартиру, Джино бросил одеяла и котелок, и спустился вниз, на улицу, к канализационному люку. Подцепив люк, он с трудом открыл его, и спустился вниз. Воняло тухлыми яйцами. Прямо у ног тек мутный ручеек. Из трубы, торчащей из стены, тонкой струей лилась более-менее чистая вода. Иисус попробовал ее на вкус.
«Неплохо.» — подумал он, набирая воду во флягу.

Когда он вернулся, девушка спала на кровати. Иисус взял одно из одеял и накрыл ее. Она повернулась на бок, улыбнувшись во сне. Джино тоже улыбнулся.
» Да. Я просто хороший парень…»
Квартира была двухкомнатной— в «спальне» спала девушка, а в большой комнате Иисус решил развести костер. Он свернул пыльный ковер и поставил его в угол комнаты. Разрубив топориком большой дубовый стол на небольшие щепки и дрова побольше, Иисус развел костер. У стены стояли диван и два кресла. Иисус пододвинул одно из них поближе. Принеся из «спальни» свою сумку, он достал Библию и продбрикет. Вскоре он погрузился в чтение, время от времени подбрасывая дрова в огонь.

— Виктория.
Иисус поднял голову, оторвавшись от книги. Похоже, прошло уже несколько часов. Девушка уже проснулась и стояла в дверном проеме.
— Что?
— Меня зовут Виктория. — девушка прошла в комнату и села в другое кресло. Протянув руки к костру, она продолжила:
— А ты… Иисус?
— Угу. Джино Иисус. — кивнул Джино.
— Итак, откуда ты? — улыбнулась девушка.
— Я… Был с Вульфом. Теперь один.
— Вульф? Это мощно. Почему теперь один?
— Возникли разногласия. Я решил не доводить до предела.
— А-а-а… Бывает. — задумчиво протянула Виктория.
— А ты? Откуда ты и чем занимаешься?
— Одним словом — я… шлюха… проститутка… жрица любви, называй как хочешь!
Джино понимающе кивнул.
— Я не имею ничего против.
— Еще бы ты что-то против имел…
Джино не смог удержаться:
— Ишь ты, гордая шлюха… — улыбнувшись сказал Иисус.
— Слышь, УРОД!!! — бешено проорала Виктория.
— Эй, спокойно, это шутка! Шутка. Смешно. У людей есть чувство юмора, да? — попытался успокоить девушку Иисус.
В эту ночь Иисус спал плохо — постоянно ворочался на неудобном кресле (кровать заняла Виктория), то и дело просыпался. В те редкие минуты, когда ему удавалось погрузиться в сон, Джино снился настоящий бред. Каждый раз он от кого-то бежал, спасался, чувствовал себя беззащитной овцой в окружении стаи кровожадных волков с горящими красным глазами, единственное желание которых — вонзить свои зубы в плоть Иисуса. В самый страшный момент, когда звери вплотную приближались, и один из волков кидался на Джино, он в очередной раз просыпался.

Так же получилось и в этот раз. Джино вытер холодный пот со лба, поднялся с кресла и подошел к окну. На улице уже светало — солнце только взошло, но Иисус его не видел — обзор закрывали дома и небоскребы, стройные ряды которых тянулись во все стороны на много километров. Где-то за этими бетонными исполинами лежали бескрайние пески пустыни — старая любовь и страсть Джино. Сколько он себя помнил-все время хотел вернуться туда. Много лет назад он и какие-то люди, может быть его родители, пришли из пустошей в Портленд. Джино не помнил, что стало с этими людьми, все его детство осталось в памяти кучкой несвязанных друг с другом обрывков воспоминаний. Сейчас Иисус твердо знал лишь одно— зловонный труп старой жизни похоронен, а перед ним лежит светлый путь в новую жизнь — дорога в рай.

Иисус страшно сожалел о том, что убил проповедника. Хоуп, так, кажется, его звали? Джино имел столько вопросов… Но тогда, в тот момент, он сделал свой выбор, который помог ему сохранить жизнь. Теперь Джино был готов расплачиваться за свои грехи — и дело не только в проповеднике… Что-то изменилось в Иисусе, ему стало не по себе — столько ужасных поступков, столько ненужных смертей и ни одного доброго дела… Нужно было что-то менять, и Джино решился на это.

Иисус уже собрал свою сумку и проверял пистолет, когда в комнату вошла Виктория.
— Доброе утро, парень! Как спалось? — улыбаясь, произнесла девушка.
— Спасибо, отвратительно. — буркнул в ответ Джино. — Муть какая-то снилась.
— Бывает. А я вот замечательно выспалась.
Джино повесил «Пустынный Орел» на пояс.
— Я за тебя рад. Ты готова? Нам пора.
— Да. У меня ничего нет, кроме небольшой сумочки. Слушай… я хотела сказать спасибо. За вчерашнее. Если когда-нибудь понадобится моя помощь, ты только скажи мне, парень! Заметано? — протянула руку Виктория.
— Да не парься. Все окей! — подмигнул Джино и пожал протянутую руку.
— Не часто встретишь хороших парней в этом аду. Я уже отвыкла культурно общаться.
— Это ничего. Главное совсем не забыть, как это делается.
Джино взял оба одеяла, котелок, топорик и положил все это в свою сумку, отчего та раздулась, как беременный брамин. Вскоре они с Викторией вышли на улицу.
— Куда идти-то? — задал вопрос Джино.
— По дороге из желтого кирпича, Элли! — усмехнулась девушка. — Иди за мной.
— Это цитата из «Волшебника Страны Оз?» — удивился Иисус.
— Угу. Мне мама читала ее тысячу лет назад.
— Странно. Мне тоже! — весело засмеялся Иисус, чего не было уже давным-давно.

Глава пятая. Вашингтон

Солнце уже заходило за горизонт, когда Виктория и Джино вышли на большую и относительно чистую дорогу. На ней, в отличие от других, почти не было машин. Виктория показал рукой вперед:
— Уже скоро. Нужно идти прямо, не сворачивая. Час пути, если не тормозить. В «Вашингтоне» мы расстанемся. Чем ты будешь там заниматься?
Иисус пожал плечами.
— Не знаю… Кое-что продам, поживу пару недель… А потом пойду дальше. Куда-нибудь.
— Я тебе завидую… Полная свобода и тысячи дел, которыми ты можешь заняться.
— А ты? Чем будешь заниматься в «Вашингтоне»?
Девушка нахмурилась.
— Ясно чем… Еще немного денег заработаю. А потом рвану в Лос-Анджелес! Куплю себе домик, хозяйство заведу, огородик. Жених может объявится… Не знаю, зачем я тебе это говорю! — засмеялась Виктория.
— Лос-Анджелес… Калифорния… Это сотни километров по пескам пустыни на юг… Не хреново. — удивился Иисус. — А чего не поближе где-нибудь?
— Ты не поверишь…
— Хм… Почему?
Девушка надолго замолчала, а Иисус не стал переспрашивать. Вскоре небоскребы расступились, а асфальтовая дорога свернула налево. Перед Джино открылась большая, километра три в поперечнике площадка, в центре которой красовался небольшой поселок, окруженный металлическим забором, а вокруг расстилались серо-зеленые поля то ли огромной пшеницы, то ли мутировавшей кукурузы. Неширокая утоптанная дорога вела к воротам поселения, возле них стоял человек с винтовкой в руках. Иисус и Виктория направились к нему. Это оказался мужчина приятной наружности — среднего роста с красивым лицом, маленькими усиками и слегка картавым мягким голосом.
— Привет, странники. Добро пожаловать в нашу общину «Вашингтон». Пожалуйста, не доставайте свое оружие внутри и не нарушайте порядок. Могу я узнать ваши имена? — поинтересовался часовой.
Иисус дружелюбно улыбнулся и ответил:
— Да, конечно. Меня зовут Джино Иисус.
— А меня Виктория Купер. — добавила девушка.
— Добро пожаловать в нашу мирную общину. Меня зовут Лагран, я помощник шерифа, если возникнут проблемы — подходите ко мне, буду рад помочь! Советую посетить наш «Гранд Отель», там вы сможете найти еду и постель.
Иисус благодарно кивнул.
— Спасибо. Где можно обменять барахлишко на наличные?
— Лавка Дюка всегда к вашим услугам — красное одноэтажное здание находится слева от ворот, вы увидите огромную вывеску. Ее даже отсюда видно, видите? — указал рукой направление Лагран.
— Да, еще раз спасибо, Лагран.
— Нет проблем, мистер Иисус. Обращайтесь, если что. — козырнул помощник шерифа.
Виктория и Джино вошли в город. Уютные одно-двух этажные кирпичные дома располагались по сторонам от широких протоптанных дорожек. Внимание Иисуса привлекло огромное белое здание в центре города— похоже, это была церковь. Он решил обязательно зайти туда со временем.
— Ну, Джино, было приятно пообщаться. Надеюсь, еще встретимся, парень. Я поищу место, где можно снять комнату. Не люблю останавливаться в отелях.
— Пока, Виктория. Не знаю, как надолго я здесь остановлюсь, но мы еще увидимся.— сказал Иисус. Девушка улыбнулась и махнула рукой в прощальном жесте. Иисус повернулся и направился к лавке Дюка — ему были нужны деньги. Вскоре он подошел к двери здания — вывеска была действительно большой, не заметить и пройти мимо было невозможно. Джино повернул ручку двери и зашел внутрь.
— Мистер Дюк?
Большая стойка огораживала добрую половину помещения, а на свободной половине стояли три стола с разным барахлом. На стенах висели старые винтовки и шкуры разных животных — волков, гекко, браминов.
— Какого черта? — донесся недовольный голос из под стойки. Вскоре из за нее поднялся толстый лысоватый мужчина в клечатой рубахе синего цвета.
— Я бы хотел кое-что продать. — сказал Джино.
— Ах, ну конечно, мистер… мистер?
— Иисус. Джино Иисус. — сказал Джино.
— Мистер Иисус, я вас обслужу. Что именно вы хотели бы продать? — с большой радостью поинтересовался торговец.
Иисус расстегнул сумку и вытащил одно одеяло и четыре пачки сигарет.
— Сколько вы дадите за это?
Торговец сразу потускнел.
— Два доллара за одеяло и по семь за пачку. — зевая, произнес он.
— Ну, сэр, одна пачка стоит как минимум пятнадцать долларов. Посмотрите, они же прекрасно сохранились!
В глазах торговца проснулся интерес.
— Восемь, ни центом больше.
— Только из уважения к вам, мистер Дюк, тринадцать долларов. Это же «Lucky Strike»! В пачке с фирменным красным кружком!
Глазки торговца заблестели — было видно, что он получает большое удовольствие от процесса торга.
— Эх, мистер Иисус… Хорошо, девять долларов за пачку.
— Десять и забирайте одеяло бесплатно!— воскликнул Джино.
— Черт с тобой, по рукам! Ваши сорок долларов. — Дюк отсчитал ровно сорок металлических кругляшей.
Иисус тоже получил удовольствие от торга, но с таким количеством денег он смог бы прожить в городе дня три.
— Постойте, сэр, у меня тут еще кое-что есть. — Джино покопался в сумке и достал три продбрикета. — Сорок долларов за штуку — ведь это ужасно редкая вещь, так ведь?
— Двадцать, не больше. — было видно, что товар заинтересовал Дюка.
— Остановимся на тридцати. Хорошо?
— А, бог с тобой, тридцать так тридцать. Получите, мистер Иисус, ваши девяносто долларов. — деньги перекочевали из рук торговца к Джино.
— С вами приятно иметь дело, мистер Дюк. До свидания.

«Сто тридцать долларов — это уже что-то. На первое время должно хватить» — подумал Иисус, выходя из лавки и направляясь к отелю. Между тем уже стемнело. Отель представлял собой трехэтажное здание— свет лился из окон с первого, оттуда же раздавался громкий шум — внутри было много народа. Иисус отворил двери и окунулся в облако стойкого перегара и сигаретного дыма. Народу действительно было очень много, но Джино заметил свободный столик в углу и сел за него, поджидая официантку и посматривая на людей, пьющих алкоголь и веселящихся кругом.
Вскоре к нему действительно подошла официантка с подносом — высокая и красивая девушка. Ее лицо показалось Джино знакомым. Официантка, не взглянув на Иисуса, сухим голосом поинтересовалась:
— Что будем заказывать?
— Чистой воды и немного мяса. — ответил Джино.
— Что-нибудь алкогольное? — спросила девушка и посмотрела на Иисуса. Внезапно ее лицо побледнело, поднос в руках задрожал и упал на паркетный пол.
— Иисус? — взвизгнула она.
— Да. Джино Иисус. — подозрительно произнес в ответ Джино.
— Ма-а-а-ама!!! — разразилась громким криком девушка, тем самым привлекая внимание всех людей, которые находились в отеле. — Это Иисус!!! Это тот парень, который меня спас!!! Я тебе рассказывала! А-а-а, Иисус, я не могу поверить!
Иисус готов был провалиться сквозь землю — он узнал девушку, это была одна из трех, которых он отпустил. Девушка прыгала вокруг и визжала. Вскоре, растолкав народ своим огромным телом, подошла ее мамаша — толстая женщина лет сорока.
— Так это ты ее спас? — грозно произнесла она.— Сынок! Проси чего хочешь, за дочку все отдам! Господа! Этот парень настоящий герой! — обратилась она ко всем. Аудитория отреагировала нарастающими аплодисментами и гулом одобрения.
— Иисус, ты святой! Я не могу поверить…-извивалась вокруг девушка. Это начинало надоедать Иисусу.
— Может успокоимся, а?
— Так, доченька, отвали, видишь, парня достала! — произнесла мамаша и, дождавшись пока дочка скроется из вида, присела за столик. — Парень, Иисус, этот отель мой. Ты хотел остановиться здесь?
— Да. — кивнул Джино.
— Второй этаж, вторая дверь налево — лучшая комната — твоя на любой срок. Ты надолго в городе?
— Неделя-две.
— Сынок, ты можешь бесплатно у меня питаться! Все лучшее, что у меня есть — твое. Ты не представляешь, насколько мне важна моя дочка!
— Спасибо. Я воспользуюсь вашим предложением. Позвольте, я пойду в комнату? Очень устал…
— Конечно, сынуля, иди, отдохни!
Джино пришлось пройти через весь зал, мужчины хлопали его по плечу, предлагали выпивку, но Иисус действительно слишком устал, даже что бы пить.

Иисус проснулся от того, что почувствовал на себе чей-то взгляд. Открыв глаза, он увидел улыбающееся лицо спасенной им девушки и тут же натянул на себя одеяло — Иисус впервые за долгое время снял с себя камуфляж и все другое, кроме нижнего белья.
— Доброе утро, мистер Иисус. — лучезарно улыбаясь произнесла девушка. Кстати, девушка была довольно симпатичной — высокая блондинка, с красивым лицом, не тронутым радиацией, и не менее красивым телом. В джинсах и тонкой рубашке(под которой ничего не было!) она смотрелась гораздо привлекательней, чем в тех лохмотьях, в которых Иисус увидел ее первый раз.
— Доброе… Ты теперь будешь меня каждое утро вот так встречать? — недовольно пробурчал Джино.
— Ну что вы, мистер Иисус, я принесла вам немного воды — помыться. Кроме того, я постирала ваши вещи — ваш камуфляж был весь в крови. — ответила девушка.
— Черт возьми, зачем? — вырвалось у Джино. — То есть, извини, конечно, спасибо, но в чем мне теперь ходить? Я собирался осмотреть город, а в трусах мне стыдно!
— Я принесла вам хорошую чистую одежду — вот джинсы и рубашка. Надеюсь это ваш размер…
— Хорошо. Зачем ты все это делаешь? Кстати, как тебя зовут?
Девушка просияла.
— Бекки. Очень рада, что вам это интересно.
— Я тоже рад, что тебе это приятно. — усмехнулся Джино — Но ты не ответила на мой вопрос — нафига? То есть, зачем все это?
Девушка присела на кровать и взяла Иисуса за руку. Верние пуговицы ее рубашки были расстегнуты, представляя взору весьма соблазнительное зрелище.
— Я очень благодарна вам… тебе. И хочу выразить свою признательность… всеми возможными способами… Ты понимаешь, да? — томно произнесла она.
— Угу-у-у.— промычал Иисус, натягивая одеяло еще больше — что бы скрыть более явственные признаки того, что он все понимает правильно.
— Можно я тебя поцелую? В знак благодарности…
«Джино, ну давай, вали ее!!!» — пронесся в его мозгу отчаянный вопль истосковавшегося тела.
— Можно. Только в щечку. — бробурчал Джино.
Девушка потянулась губами к щеке Иисуса, навалившись на него всем телом, но в последний момент чмокнула его в губы. Бекки вскочила с кровати и, смеясь, выбежала из комнаты.
Иисус глубоко и с облегчением вздохнул, поднялася, намеревавшись одеться и умыться. Он прекрасно выспался— кровать была мягкой и уютной, и теперь был полон сил. Ополоснув лицо и тело водой из тазика, Джино вытерся заботливо оставленным Бекки полотенцем и натянул на себя джинсы и рубашку. Они были в пору, даже немного велики. Джино спустился вниз, в бар.
— Мистер Иисус! Как я рада вас видеть! — закудахтала мамаша Бекки. — Уже все готово — бифштекс из брамина и лепешки ждут вас! Присаживайтесь.
Джино сел за столик, на котором стояла тарелка с огромным куском жареной говядины и несколько больших лепешек. Пахло ужасно вкусно.
— Немного пива? — заботливо поинтересовалась мамаша.
— А у вас есть мол-ко? — произнес Иисус.
— Конечно, сейчас принесу, сынок.
Вскоре она прибежала с целым кувшином отличного молока — Джино не пробовал его никогда, но знал, что это очень вкусно. Его ожидания оправдались. Вскоре он умял мясо с лепешками — пожалуй, он никогда так вкусно не ел, и собрался уходить.
— Спасибо, миссис Вуудс! Все было очень вкусно.
— Уже съел? — удивилась мамаша. — Молодчина, вот это мальчик! Кстати, сынок, шериф Клэнси просил тебя зайти к нему. Его участок, вот как выйдешь — прямо по улице, а потом налево.
— Еще раз спасибо. Сейчас же и схожу.

Джино улыбнулся. Шериф ему понравился. Без лжи и притворства он сказал все, что думает о Иисусе. И это правильно. Джино открыл дверь и вышел на улицу. Солнце стояло высоко и свет резко ударил в глаза. Иисус заслонил их ладонью. Впереди был целый день — уйма времени. Иисус подумал, что неплохо было бы сходить в церковь — в то белое здание, которое он заприметил еще на входе.
По пути туда он встретил Лаграна. Помощник шерифа радостно улыбнулся, увидев Иисуса.
— О, мистер Иисус, как у вас дела? Вы уже сходили к шерифу?
— Да, очень милый человек.
— Да ладно, он действительно желает вам лишь добра. Кстати, сегодня в «Гранд Отеле» будет мальчишник, один из братьев Гернхарт вскоре женится. Вы будете там?
— Не знаю. — пожал плечами Иисус. — Я уже навеселился на всю жизнь.
— Я был рад видеть вас там! — прощаясь, произнес Лагран.

Церковь была прекрасна. Покрашенное в белый цвет деревянное двухярусное здание с башенкой очень понравилось Иисусу. От него просто веяло покоем— именно то, что искал Джино. Рядом с церковью был тенистый сад и детская площадка— дети, весело гогоча, играли в футбол. Джино подошел поближе и прислонился к дереву. Дети были настолько беззаботны, что Иисус не мог отвести взора от них. Был ли Джино когда-нибудь таким? Может быть, но в другой жизни.
«В этой я… — Иисус засмеялся — кровавый ублюдок.» Было ужасно приятно осознавать все свои проступки и понимать, кто он по нормам христианской морали.
— Они прекрасны, не правда ли? — раздалось за спиной Иисуса. Джино обернулся и увидел аккуратно одетого мужчину с небольшой бородкой и очками. В руках он держал потрепанную папку.
— Вы о детях?
— Да. Меня иногда поражает их чистота и непорочность. Такие добрые и веселые. Абсолютно не похожи на нас.
Джино опять улыбнулся.
— Я думал примерно о том же самом. Кто вы?
Мужчина развел руками и виновато улыбнулся.
— Ох, извините, как невежливо с моей стороны… Я Логан, местный учитель.
Джино потянул руку.
— Я Иисус. Джино Иисус. Я здесь недавно.
— Да, ваше лицо мне незнакомо. — кивнул учитель. — Вам нужна помощь? Я всегда буду рад рассказать что и где находится.
— Пожалуй, что да. Это церковь? — Иисус показал на здание.
— Да, раньше это была церковь. Два года назад отец Натаниэль скончался и теперь это школа. Здание стояло без дела и я решил им попользоваться. Тем более, что новых священников не предвидится.
— Понятно… — протянул Джино. — Значит в городе нет священника? Черт, а у меня столько вопросов…
Лицо Логана вытянулось в удивлении.
— Вы верующий?
— Сложный вопрос. Наверное, каждый из нас верит во что-то. И мне тоже пришлось.— Иисус склонил голову.
— Ох… Простите. Ну я пойду, у меня урок. Буду рад увидеть вас еще, мистер Иисус. — засуетился учитель. — Хорошего дня!
— Стойте, учитель Логан! Сегодня в «Гранд Отеле» будет праздник, кто-то женится. Вы придете? — крикнул вдогонку Иисус.
Логан пожал плечами и отрицательно мотнул головой.
— Не пойду. И вам не советую! Не обойдется без драки, мистер Иисус, помяните мое слово! — учитель скрылся в здании. Вскоре раздался звон колокольчика и все дети, мгновенно бросив игру, кинулись в школу. Джино сел у в тени у дерева, облокотившись на него спиной. Глаза закрылись сами собой.

Иисус нехотя открыл один глаз. Возле него стоял мальчик лет пяти и тыкал палкой в ногу Джино. Открыв второй глаз, Джино улыбнулся.
— Привет.
Мальчик слегка удивился, впрочем продолжил свое увлекательное занятие.
— Эй, так ты мне ногу проткнешь!
Мальчик улыбнулся и начал тыкать активнее.
— Хорош, мне же щекотно! — Иисус весело засмеялся.
— Я повелитель города! — гордо заявил пацан, на секунду остановившись.
— Хей, пощади меня! Ты же добрый повелитель?
— Чего это я должен быть добрым? Я злой!
— Тогда бог накажет тебя!
Мальчик нахмурился.
— Меня и так мама наказывает за то что я ее не слушаюсь. А теперь еще этот мистер Бог… Изверги.
Иисус опять засмеялся.
— Бог наказывает злых, зато он помогает хорошим. Хочешь, расскажу сказку?
Пацан сел рядом и отложил палку в сторону.
— Давай. Только не про кукурузу, которая ест непослушных детей. Меня мама ей уже достала.
— Хорошо. — усмехнулся Джино. — Жил один парень. Звали его… Скажем, Фред. Так вот, он был очень добрым. Он всегда помогал попавшим в беду и верил в бога. Однажды Фред помог даже раненому кроту-гризли в пустыне. А мэр города, в котором Фред жил, был очень злым, и ему не нравились такие как Фред. Однажды он приказал шерифу посадить Фреда в яму с голодными кротокрысами, надеясь, что те его сожрут. Однако, Фред помолился и кроты его не тронули. Когда наступила ночь и стало очень холодно, кроты-гризли легли рядом с Фредом и согрели его. Когда злой мэр с шерифом на следующее утро подошли посмотреть, что с Фредом, края ямы обвалились и они упали в нее. Кроты-гризли сразу их сьели. А Фреда скоро вытащили его друзья, невредимого и без единой царапины.
— Ух ты… — восхищенно воскликнул мальчик. — Этой сказки я еще не слышал. Откуда ты ее знаешь?
— У меня есть книжка. Там много таких историй.
— Расскажи еще!
— Ну нет, я устал. Давай потом. — потянулся Иисус.
— Отлично! Завтра опять приходи сюда! Придешь?
— Конечно. До завтра!
Иисус встал и пошел обратно к «Гранд Отелю».

Глава шестая. Суд

Было часов восемь, когда внизу стало разгораться веселье. В своей комнате Иисус слышал смех и музыку. Прочитанная Библия лежала рядом на столике. Спать уже не хотелось. Джино подошел к окну. Уже стемнело. Почему-то ночь всегда навевала на Джино странные мысли. Например, о том как прохладен ветер, когда стоишь на вершине бархана и только лунный свет нехотя вычерчивает твой силуэт из песчаной глади пустыни. Это было прекрасно. Иисус мысленно представлял себя за много километров от сюда. Место, где нет осточертевших руин, где нет стольких людей, где есть только ты и песок…
Его мысли прервал очень громкий, торопливый стук в дверь и знакомый голос.
— Мистер Иисус! Это Лагран! Откройте скорее!
Джино кинулся к двери и открыл ее. Обеспокоенный Лагран вбежал в комнату.
— Мистер Иисус, ваша подруга! У нее проблемы!
— Где она? — быстро спросил Джино.
— Внизу.
Джино быстро сбежал по лестнице. В баре было много народу — почти все мужчины, кроме двух или трех девушек определенного рода занятий. Все они столпились полукругом возле стойки. Иисус растолкал их локтями. Возле стойки двое мужиков держали извивающуюся Викторию, а другой со страшным лицом стоял возле нее, лапая своими ручищами ее тело.
— Что, сука, так я тебе не нравлюсь?— прошипел он ей в лицо. Плевок стал ему ответом.
— Сучара. — процедил мужчина, ударив ее наотмашь по лицу. Виктория повисла на руках его товарищей. — Деньги заплачены. Я свое возьму.
Иисус громко крикнул, привлекая всеобщее внимание.
— Эй, урод! Оставь девушку.
Мужик повернулся.
— Это ты мне? Ты кто такой, пацан?
— Я сказал. Отпустите ее.
Мужик засмеялся.
— Все отойдите! Парни, бросьте эту шлюху. Не будь я Гернхарт, если не сломаю пару стульев о его голову. Сегодня мой день!
Народ расступился освобождая место. Иисус оказался один напротив трех бугаев.
— Ну что теперь скажешь? — прошипел Гернхарт.
— Вы хотите крови?
Сильнейший удар стал ему ответом. Джино отлетел в сторону, сбив по дороге пару стульев и стол. Тяжело поднявшись и сплюнув кровью, он схватил стул.
— Получите, уроды.
Метнувшийся к нему волосатый мужчина получил стулом по голове, последний разлетелся в щепки. Волосатый, пробежав еще пару метров, споткнулся об стол и упал.
Следующий попытался ударить Джино в лицо, но Иисус ушел влево и пару раз двинул тому в нос. Мужчина, зажав кровоточащий нос рукой, отошел в сторону.
Последний, Гернхарт, кинулся на Джино в отчаянной попытке ударить его хоть в тело, но тщетно. Удар за ударом шли мимо. Хорошая боевая подготовка Джино сказывалась. Удар ногой в коленную чашечку заставил противника сесть. Мощный удар коленом в нос завершил дело. Что-то хрустнуло, джинсы Иисуса обдало кровью. Получив удар по почкам сзади от оклемавшегося волосатого, Иисус упал на колени и тут же метнулся в сторону. Встав, Джино прыгнул сначала на стул, а потом на шею волосатого и ткнул пальцами в ему глаза Противник упал, как подкошенный, с диким воем, держась за окровавленное лицо. Джино еще несколько раз ударил ногами в лицо лежащего.
— Ну что, есть еще желающие?
Пораженная кровавым зрелищем публика молчала. Громкий властный голос прервал тишину.
— Так, сучара, я тебя предупреждал.
Джино поднял глаза. Перед ним стоял шериф Клэнси, а позади бледный Лагран. В руке шерифа серьезно блестел Кольт. Джино кивнул.
— Он не виноват, сэр. — сказал Лагран. — Он помогал своей девушке.
— Ты же знаешь, что мне похрен. Он чужой. И эта шлюха тоже. Ребята, схватите его и притащите ко мне в участок. Бросьте эту падаль за решетку.
Мужчины кругом сомкнули ряды и накинулись на Иисуса все разом. Тот не сопротивлялся.

За решеткой у Джино было много времени подумать. Почему не получается жить в соответствии с библейскими канонами? Сейчас совсем другое время? Но, может быть, дело не во времени, а в людях?
Его размышления прервали вошедшие Лагран и Виктория.
— У вас десять минут.— заметил он. Девушка кивнула. — Как вы, мистер Иисус?
— Неплохо, Лагран. Несколько синяков и царапин.
— Вы удивили меня, мистер Иисус. Уложили без оружия троих, не моргнув глазом.
— Я сам себя удивил…
Лагран, звякнув ключами, ушел, оставив Джино и Викторию одних. Девушка подошла к решетке.
— Эй.. Прости, а? Ты второй раз попадаешь в неприятности из-за меня.
Иисус грустно улыбнулся, подняв голову.
— Чувствую, не в последний. Что там произошло?
Девушка слегка смутилась.
— Я пришла… работать. Но в последний момент передумала, попыталась вернуть деньги… Что было потом, ты видел.
— Поработать… — протянул Джино. — И что же заставило тебя передумать?
Девушка нервно дернулась.
— Не знаю!!! Какого черта ты лезешь в мою душу? Просто передумала и все! Урод!
Джино опустил голову и тихо хохотнул.
— А ты больная на голову…
— Я… Я знаю. Прости.
— Хорошо. — кивнул Джино.
— Говорят, тебе дадут огромный штраф. У тебя деньги есть?— поинтересовалась Виктория.
— Сто тридцать долларов. Это все, что у меня есть.
— У меня есть еще семьдесят. Будем надеется, этого хватит. — вздохнула Виктория.— Тебе привет от миссис Вуудс. Она обещала помочь деньгами.
— Будет суд?
— Да. В церкви. Будет весь город.
Джино опять опустил голову.
— Иисус… Спасибо. Я надеюсь, скоро увидимся.
Виктория кинулась к двери, столкнувшись там с Лаграном, который хотел сообщить о том, что время кончилось.
Иисус снова остался один.

Уже наступила глубокая ночь, когда дверь снова открылась. На пороге показался шериф Клэнси. Кольт, которым он грозил Иисусу, висел на его поясе. Похоже он был пьян.
— Ха, парень! Ты, наверное, голоден? — захохотал шериф.
— Нет, я с утра наелся! — огрызнулся Джино.
— Да не злись ты… — Клэнси подошел поближе. — Не думай, что я так только с тобой… Я так со всеми… приезжими. Надо показать свою силу… власть, в конце концов! Я же предупреждал тебя! А ты сам нарвался. Ну зачем ты кинулся «спасать» эту шлюху?
— Тебе не понять… Когда меня будут судить, не здесь на земле, а там,— Иисус показал пальцем вверх. — Я хочу, что бы на чаше весов с хорошими делами лежало побольше камней.
Шериф пожал плечами.
— Ну да… Только ты жестоко поплатишься за свою доброту. Общество таких не понимает…
— Тебе ли судить об обществе, старик? — встрепенулся Джино. — Вот увидишь, они поймут. Если не сейчас, то со временем.
— Ну-ну… — покачал головой шериф, поворачиваясь спиной и уходя. Иисус закрыл глаза, решив поспать.

Солнце, проникая через зарешетченое окно, слепило Иисуса. Хотя с утра было прохладно, он не хотел думать, что будет здесь в полдень — наверняка, настоящая раскаленная сковородка. Дверь опять открылась, в проходе появился Лагран. Он подошел к камере, где сидел Иисус.
— Мистер Иисус… Я должен проводить вас на суд.
— Уже? Так быстро? — удивился Иисус.
— Да. Мне неудобно вас об этом просить… Протяните руки, пожалуйста. Люди считают вас опасным.
— Я понимаю… — грустно улыбнулся Иисус, протягивая руки через решетку. Вскоре Лагран защелкнул на них наручники. Он отпер ключом камеру.
— Пройдемте, мистер Иисус.
Лагран вывел Иисус из участка шерифа. На улице было немного народа, но все они с удивлением смотрели на Джино.
— Почти все уже собрались в церкви. — заметил Лагран.
— Как у вас происходит суд? — поинтересовался Иисус.
— Двенадцать присяжных выслушают доводы защиты и нападения. Они вынесут свое решение и потом судья вынесет приговор.
Иисус улыбнулся.
— Кто меня защищает?
— Шериф. Он же и обвинитель. По совместительству — судья.
— Тогда я уже знаю приговор.
— Но у вас остается шанс, если присяжные решат, что вы невиновны…
Джино засмеялся еще громче.
— Ты сам в это веришь?
Лагран промолчал. Вскоре они вошли в церковь. Почти все скамьи были заняты. Над основной часть зала немного возвышалась площадка, где стояла кафедра с большим крестом на внешней стороне и возле нее был шериф, а также несколько скамей с присяжными. Одна скамья напротив присяжных была свободна. Иисус понял, что ее приготовили для него. Он, под конвоем Лаграна, прошел туда под жесткими, насмешливыми, а кое-где и сочувственными взглядами пришедших на суд.
Когда Иисус сел на свою скамью, а рядом с ним, чуть позади, встал Лагран, шериф начал.
— Итак, суд объявляю открытым. Джино Иисус обвиняется в нарушении общественного порядка и причинении физического вреда трем жителям нашего города.
Главный из присяжных встал и произнес:
— Присяжные готовы выслушать доводы обвинения.
Шериф улыбнулся.
— Обвиняемый был предупрежден о том, что за нарушение общественного порядка он будет наказан. И несмотря на это он жестоко избил трех жителей нашего города — старшего и младшего братьев Гернхарт и Ллойда Доусона.
— Чем обвиняемый объясняет свои действия? — произнес председатель присяжных. Иисус пожал плечами.
— Сначала я хотел помочь своей знакомой… Потом они напали на меня и я просто защищался.
— Почему вы не воспользовались оружием, которое у вас есть?
— Шериф предупредил, что мне не стоит убивать жителей города. — произнес Джино, вызвав возмущенный вздох присутствующих.
— Есть ли доводы в защиту обвиняемого? — поинтересовался у шерифа один из присяжных. Шериф улыбнулся еще шире.
— Да. Обвиняемый защищал свою подругу и себя. Он не использовал оружия. Так же он не сопротивлялся аресту. Это все.
Председатель присяжных кивнул. Шериф продолжил.
— Итак, присяжным были предоставлены письменные показания всех свидетелей. Имело ли место совершение преступления, в котором обвиняется подсудимый?
— Да.
— Нашли ли присяжные, что именно обвиняемый совершил данное преступление?
— Да.
— Виновен ли обвиняемый?
Присяжный немного замялся.
— Присяжные решили, что обвиняемый виновен в совершении данного преступления. — его слова вызвали шумный вздох зрителей.
Шериф кивнул.
— Суд, принимая во внимание мнение присяжных принял решение , о том, что обвиняемый виновен в совершении данного преступления и приговаривает его к штрафу в пятьсот долларов. В случае неуплаты штрафа, Джино Иисус отсидит по одному месяцу за каждые неуплаченные сто долларов штрафа в городской тюрьме. На уплату штрафа мистеру Иисусу дается месяц. Пока он не оплат штраф, ему запрещается покидать стены города. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.— закончил шериф. Церковь взорвалась аплодисментами. Впрочем некоторые не радовались такому решению.
Лагран снял наручники с рук Иисуса.
— Все могло закончиться гораздо хуже. — шепнул он Джино.
Джино выходил из зала суда — по совместительству церкви и школы — с гордо поднятой головой. Он не считал себя побежденным. Испытания лишь укрепляли его уверенность в том, что однажды все узнают, какой он на самом деле. Люди, смеясь за его спиной, отводили глаза, когда сталкивались с ним взглядом. В его взоре было нечто странное и пугающее.
На выходе его догнали Виктория и толстая миссис Вуудс.
— Джино, мы найдем деньги! — крикнула девушка, бросаясь ему на шею.
— Только не вздумай зарабатывать их так… как ты привыкла. — тихо проговорил Иисус.
— Парень, у меня есть сто пятьдесят долларов. Они твои. — серьезно произнесла миссис Вуудс.
— Итого у нас уже триста пятьдесят… Вот увидишь, мы выкрутимся. — радостно сказала Виктория.

Этот вечер Джино опять провел с библией. Он вновь читал ее, пытаясь найти ответы. Может быть он что-то упустил? Что-то очень важное? Но не найдя нужного ответа он заснул. Сны его были очень странны, но когда он проснулся он понял— то что с ним присходит, это часть великого замысла. Клубок начал распутываться с убийством священника, с каждым оборотом ощутимо меняя жизнь, мысли и мироощущение Иисуса. К чему это приведет— это был единственный вопрос, терзающий душу Джино.

Заключение

Позавтракав у миссис Вуудс, Джино отправился к месту, которое вызывало у него самые хорошие воспоминания о этом городе — в сад, около церкви. Зелень и деревья были необычны Иисусу, поэтому он решил провести около них побольше времени, а заодно и подумать. Найдя местечко поудобнее, он сел и облокотился на дерево. Итак, что же делать? Нужны деньги, а продавать ему больше нечего. Мысль о продаже оружия он отринул сразу. Выход оставался только один — найти работу. Но кем он сможет работать здесь? Иисус умел хорошо обращаться только с оружием.
— Ты меня обманул.
Размышления Джино прервал знакомый ему мальчик.
— Ты обещал прийти вчера, я тебя ждал!
Иисус рассмеялся.
— Вчера я был очень занят.
Пацан тоже улыбнулся.
— Да я знаю. Ты начистил морду мистеру Гернхарту. Он противный.
— Ха, ну вот видишь, как бывает, когда пытаешься делать людям добро! Видит бог, я не хотел!
— Кстати, так ты расскажешь еще сказок о своем боге?
— Конечно!
— Ты не против если я позову друга — он тоже хочет тебя послушать. Хорошо? — засмеялся мальчик.
— Отлично, зови его!
Вскоре пацан вернулся со своим другом и они сели возле Иисуса.
— Сегодня я расскажу вам о плотнике Иосифе и его жене Марии… — начал Иисус.

Возвращался Джино уже под вечер, совершенно ошалев от счастья. Он рассказывал и рассказывал парням о боге, а они слушали! Вскоре вокруг него собралось около десятка детей — им стало интересно, о чем он беседует с двумя их друзьями. Когда Джино уходил, ребята уговаривали его вернуться завтра. Конечно же, он принял приглашение!

На следующий день, у того дерева его ждали уже несколько десятков детей всех возрастов — слухи о сказочнике разошлись быстро. Кроме того, там было даже несколько стариков и мам — они были озабочены, о чем рассказывает их детям вчерашний преступник. Однако Джино поразил их добротой своих рассказов и сразу завоевал место в их сердцах, так же как ранее это случилось и с их детьми. Странно, но через несколько дней на его проповеди стали приходить даже мужчины.
Срок выплаты штрафа уже подходил к концу, когда после одной из проповедей к Иисусу подошел учитель Логан.
— Мистер Иисус, я гляжу вы пользуетесь популярностью у детей… и даже у их родителей. — произнес он.
— Да. Я думаю это так. — пожал плечами Иисус.
— У меня к вам предложение. Давайте вы перенесете свои проповеди в церковь. Я думаю, старик Натаниэль был бы рад тому, что в его церкви снова раздастся голос, несущий божественную истину.
Джино не поверил тому, что услышал.
— Конечно, я был бы чрезвычайно рад!
Логан улыбнулся.
— Отец Натаниэль оставил немного денег после себя. Он попросил отдать их тому человеку, который первым произнесет проповедь в стенах церкви. Я думаю, этого хватит, что бы заплатить ваш штраф…
Иисус глубоко вздохнул.
— Что-то не так, мистер Иисус? — обеспокоено произнес Логан.
— Все в порядке. Просто я вспомнил одного человека… Я думаю, он был бы доволен моим выбором.

Портленд уснул. Мертвые гиганты зданий исчезли в тьме, заботливо распахнувшей им свои объятия. На улицы стало слишком опасно выходить, и люди поспешили спрятаться в свои норы, освещаемые тусклым светом ламп. Но где-то посреди среди этих огоньков разгорался совсем другой огонь — огонь надежды, обогревающий всех вокруг. И зажег его вчерашний убийца, насильник и преступник, а ныне — проповедник, а в глазах некоторых — мессия. Город изменился — совсем чуть-чуть, но изменения эти были очень важны. Портленд обрел веру — пусть уголек ее едва теплился в одном из десятков поселений, но стоит бережно подуть на него, дать нужное топливо — и он разгорится безумным пожаром, прогнав тьму. Пока же она была сильна, и на юге собирались грозовые тучи, грозившиеся затушить огонек, разожженный одним человеком, однажды сделавшим свой выбор…

Конец

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>