Джок

Версия для печати

Jochua

иллюстрации: Jochua

Редкие лучики солнца пробивались сквозь щели в дощатой стене. Джок лежал на куче полусгнившего сена и с интересом обозревал через одну из щелей пустырь за сараем. Два ребенка играли в какую-то непонятную, но очень шумную игру. Мальчик и девочка. Центром их внимания была старая армейская каска. На ее исцарапанной поверхности еще можно было различить остатки номера подразделения и эмблему рода войск. Джок тоскливо подумал, что вот такая же каска когда-то покоилась и на его голове. Нет, сейчас она просто не налезла бы на его череп, но когда-то…
— Джок, дружище, ему нужна помощь… Мы должны попытаться спасти его, слышишь!
— Сержант, успокойтесь, он свое отвоевал. Это гангрена — мы ничего не можем с этим сделать в полевых условиях.
— Черт, ты же врач, Джок… Сделай что-нибудь. Мы все начинаем гнить заживо в этом аду…
Шум снаружи вывел Джока из оцепенения. Мальчик натянул каску на голову и бегал за девочкой, строя, как ему казалось, страшные рожицы. Та в свою очередь заливалась звонким смехом и притворно пугалась.
— Тимми, ты все равно не похож на мутанта. Мутанты, они знаешь какие…, — девочка сделала большие глаза, надула щечки и расставила руки, растопырив пальчики. — Вот они какие. Да еще все зеленые и в бородавках. Мне мама рассказывала.
— Да откуда твоей маме знать, Джесси. Армии Мастера проходили здесь очень давно, а твоя мама слишком молода, чтобы их видеть.
Лицо Джока прорезала едва уловимая улыбка. Он перевернулся на спину, заложил руки за голову и окунулся в воспоминания…

— Эй, док, говорят, на севере помогают таким, как мы… Миссионеры Мастера утверждают, что их повелитель лечит лучевую болезнь.
— Да чепуха все это, сарж. Я врач и знаю, что говорю. Всюду разруха и нищета. Сомневаюсь, что где-то сейчас возможно организовать квалифицированное лечение. Может убежища, но в них теперь не пробьешься. Мы выполнили свою миссию и дали время «белым» людям укрыться от радиации. — Джок закашлялся и сплюнул в пыль мокроту со сгустками крови. — Байки это все, сарж. Давайте я вас укрою получше. Впереди холодная ночь…

Сержант Дэниэлс умер на следующее утро. Для Джока было уже привычным делом хоронить своих товарищей. Да и мало что от них оставалось. Вот и наступил момент, когда он остался один из всего гарнизона национальной гвардии, призванного сдерживать толпы живых и мертвых…

Джок не заметил, как заснул и проспал целые сутки. Во сне он отчаянно пытался выбраться из очередного кошмара, в котором раз за разом хоронил сержанта, а тот жаловался, что его руки и ноги не умещаются в могиле. И тогда Джок c удивлением обнаруживал, что съеденные гангреной руки и ноги сержанта на месте, а его розовощекое лицо светится здоровьем. В глазах же смешался испуг и любопытство… Стоп. Джок окончательно проснулся, и лицо сержанта растаяло. Остались только глаза, которые принадлежали мальчугану Тимми.

Джок из-под полуприкрытых век наблюдал за нежданным гостем. Казалось, тот сейчас сорвется с места и с криками ужаса выбежит из сарая. Но упрямая линия подбородка и блеск в глазах говорили о том, что малец обладает недюжинной для своего возраста выдержкой.
— Э..эээ, мистер, я всего лишь хотел поймать крысу, которая шмыгнула сюда. Я вас разбудил…? — Но в глазах мальчика читался совершенно другой вопрос.
Джок привстал, и Тимми весь напрягся, разглядывая его торс и руку, которые показались из-под ветхого покрывала. Только этого еще не хватало. Вот и пришло время покидать этот безымянный поселок. Слух о нем скоро разнесется по всей малонаселенной округе — верный сигнал для охотников. Что мог сделать Джок в данной ситуации? Он попытался состроить как можно менее свирепое выражение лица, не показывая при этом широкой улыбки, на что были очень веские причины, напрягся и… сказал:
— Привет, я Джок, а ты… Тимми. Будем знакомы. — бывший врач выпростал вторую руку и очень медленно протянул ее мальчику.
— А ведь кожа у вас вовсе не зеленая. Значит, я был прав, а Джастина и ее мама все выдумывают, — прошептал Тимми и, не подавая руки, выпалил громче: — Вы мутант, ведь так?
Джок почувствовал себя глупо и внутренне отругал себя за то, что не поступил как обычно — не напугал случайного свидетеля до беспамятства и не пустился в бега. Воспоминания в очередной раз захлестнули мозг…
Его нашел монах на обочине разбитой дороги. Почему монах? Ну, по крайней мере, та хламида, которая была на нем, вызывала ассоциации с монашеской рясой. Джока мучила головная боль. Нервная система отмирала и посылала мышцам ошибочные сигналы. Комок напряженных и перекрученных мышц — вот чем был Джок. Невозможно было понять — жив он или мертв. Монах носком ботинка поддел его подбородок, повернул лицо к себе, и наткнулся на взгляд умных и колючих глаз, отвел свои, неожиданно проворно схватил обшлага армейской куртки Джока, наполовину оторвал его тело от земли и едва слышно проговорил:
— Жить хочешь? Вижу, что хочешь! Да и терять тебе нечего. А характер у тебя есть, селезенкой чувствую.
Вдруг под хламидой обнаружилась до блеска начищенная стальная кираса, и на свет божий была извлечена портативная рация:
— Да, это отец Макмиллан. Что? Нет, ничего необычного, просто старый проверенный вояка. Я думаю, он нам подойдет. Степень поражения? Внешне одним куском, все на месте. Церебральный паралич… Свои нервные ткани ему больше не понадобятся. По крайней мере, двигательная система в норме. Конец связи…
Все остальное Джок помнил смутно. Кто и куда его вез, в тот момент он не знал. Когда он получил ответы на эти вопросы, его мозг уже не мог управлять телом…
В очередной раз за последние сутки к реальности его вернул Тимми. Вернее, его ладонь, которую он боязливо примерял к жилистой и шершавой ладони Джока. Пожать по-мужски такую руку у мальчика не было никакой возможности, и поэтому он в нерешительности смотрел на мутанта. Неожиданно для самого себя Джок легонько ударил своей рукой по протянутой ладони мальчика, развернул свою руку ладонью вверх, предлагая мальчишке проделать то же самое. Тимми не растерялся и впервые с момента их встречи открыто улыбнулся. Джок предложил ему сесть рядом, лихорадочно соображая, о чем же завести разговор.
— А вы всегда были мутантом? Ой, извините меня… — Вопрос Тимми вызвал на лице Джока бурю эмоций.
— Да ничего. Это длинная и печальная история, Тимми. Тебе она будет неинтересна, — ответил Джок, лихорадочно соображая, в какую бы мягкую форму облечь те приключения, которые выпали на его долю.
— Я уже большой и люблю слушать истории про мутантов, которые рассказывает Муга!
— Кто такой этот Муга?
— Наш старейшина. Ему много, много лет. Он знает истории про самого Мастера. Мистер Джок, а вы встречали Мастера?
Да, он видел Мастера. Он был и есть часть Мастера. Гонимый раритет, когда-то привезенный бесчувственным куском плоти в секретные лаборатории отца Макмиллана. Тогда он получил обещанную жизнь, а вместе с ней и волю Мастера. Личность врача Джока была вытеснена на периферию сознания, а освободившееся место было занято этой волей, которая связывала воедино все то, что хоть как-то влияло на боевые навыки Джока-СиДжи15-штамм1340, боевой единицы оперативного развертывания 34 лэнса 16 дивизии Пустынного Дракона.

Мальчик увлеченно слушал Джока. А тот на ходу расписывал берлогу Мастера, как золоченый дворец, а самого его, как грозного короля. Отец Макмиллан представал в образе изворотливого интригана и серого кардинала. Армии мутантов, закованные в блестящие доспехи, сходились с ордами радиоактивных чудовищ, и в самые кульминационные моменты рассказа мальчик от восторга раскрывал рот, да так и забывал его закрыть до конца очередной истории. Так продолжалось пять дней, а на шестой мальчик не появился, и Джок понял, что пора отсюда убираться…

Утреннюю тишину деревеньки разорвали скрежет и вой двигателей боевых машин. Разбуженные брамины жались в самый дальний угол загона. С севера, на площадь перед домом старосты, вкатился бронированный транспортер, и из него стали выпрыгивать вооруженные мужчины и женщины в боевых доспехах. С запада и юга на окраине деревни уже расположились военные машины, на крышах которых были установлены крупнокалиберные пулеметы. Солдаты из бронетранспортера, подчиняясь четким командам своего командира, разбегались веером от площади, вламывались в дома и выталкивали едва проснувшихся поселян на улицу. Командир поднес ко рту помятый мегафон и четким, хорошо поставленным голосом перекрыл весь тот шум, крики недовольства и плач, которые сопровождали все это действо.

— Я, сэр Ричард Джексон, паладин Братства Стали, командир регулярного подразделения экспедиционного корпуса, приветствую уважаемых жителей…, — в сторону и понизив голос: — …Фрост, как называется эта грязная дыра…?
— Сэр, по старым картам — это Бримстаун, но как сейчас называют это место, я не знаю. — А черт, не важно. — Джексон вновь приблизил мегафон ко рту и громогласно продолжил не без иронии: — …приветствую уважаемых жителей этой благословенной и многострадальной земли. Мы здесь, чтобы установить контроль над производственными мощностями близлежащего рудника, произвести санитарно-профилактические мероприятия среди населения и основать передовой форпост Братства…, — опять в сторону: — Фрост, думаешь, они понимают, о чем я?
— Сэр, я считаю, следует поговорить с местным старостой. Обычно он здесь — власть.
— Кто-нибудь может отвести меня к вашему старейшине? — Джексон пытался выхватить хоть одно располагающее лицо в толпе согнанных на площади людей. Но то ли люди еще не окончательно пришли в себя, то ли изукрашенное шрамами смуглое ястребиное лицо командира не вызывало расположения поселян, но отклика на просьбу не последовало.
— Масса, сэр, позвольте узнать, а что значит санитарно-про… профи… лактические мероприятия? — решился подать голос молодой негр Дауни-младший, слывший в округе местным дурачком. Джексон резко повернулся к нему всем телом, и в воцарившейся тишине явственно послышалось взвизгивание сервомоторов его энергодоспеха:
— Ты отведешь меня к старосте, а об остальном вы узнаете по ходу дела.
Один из солдат мерзко захихикал, и создалось ощущение, что слюни брызжут на внутреннюю поверхность шлема, заполняя гадкой вонью смешка весь его внутренний объем. Джексон свирепо посмотрел на смеявшегося, и тот резко подобрался, взял на изготовку боевой огнемет, прикладом которого до этого упирался в землю, используя как подпорку для своей расслабленной позы.
— Некловски, когда-нибудь ты дождешься, что я прожарю твою ленивую задницу над пламенем огнемета! — Джексон сокрушенно покачал головой, — каких же дебилов сегодня набирают рекрутские партии Братства…
Люди почти осуждающе смотрели на Дауни, который вел Джексона к дому старейшины Муги. И если ему приходилось чуть ли не продираться сквозь плотную толпу, то перед Джексоном люди невольно расступались широким коридором. Про себя паладин думал — сколько еще таких вот заброшенных поселений в местах былых мегаполисов и больших городов заполнены подобным отродьем. И это будущие родители нации? Нет, все-таки как правы яйцеголовые, что заикнулись на совещании у префекта округа о санитарной профилактике человеческого материала. Ну а он, Джексон, свой шанс не упустит…

Джока разбудили тревожно знакомые звуки. Ну конечно — это были охотники. Скорее всего, сарай уже обложен со всех сторон. Кровь стучала в висках. Кожа покрылась противной испариной. Ну что же, придется еще раз сыграть в прятки со смертью. Но странно, слишком топорно действовали враги. Да и звуки моторов слышались в отдалении — там, где сосредоточились ветхие домишки ближайшего маленького поселения. Именно там жили Тимми и Джастина, прибегавшие на пустырь поиграть… Была какая-то во всем этом неувязка. Ну и хорошо, хорошо, — подумал про себя Джок. — На этот раз пронесло. Главное — это тихо уйти, затеряться в пустоши. Джок бережно завернул выпотрошенные и высушенные тушки крыс в тряпицу, убрал их в заплечный мешок, с сожаление вспомнил мальчугана Тимми и осторожно выбрался из сарая. Да, путь на юг был свободен, и его не преграждали партии ловцов и специально натасканных собак. Вдалеке послышался крик, один, второй и вдруг неожиданно над всей этой какофонией раздался невнятный на таком расстоянии голос с металлическим тембром. Джок резко остановился, весь напрягся, невольно подогнул ноги в коленях и бросил косой взгляд в сторону поселка…
— Братство… Поборники закона и власти стали. Значит, они объявились и здесь. Интересно, что им нужно? — Непреодолимая тоска и страх, липкий страх перед властью Стального Братства заполнили нутро Джока. Он со всей отчетливостью ощутил, как там, где ранее была воля Мастера, сейчас в его мозгу ворочается сгусток ужаса. Ужаса бегства и скитания в поисках спасения от стальной длани. И вот, наконец, когда Джок стал верить в то, что избежал печальной участи своего подразделения, судьба распорядилась иначе…

Муга лежал на кровати и вспоминал. Конечно, маленькой частью сознания он отметил переполох в деревне, и даже распознал звуки машин и уж совсем неразличимые скрипы солдатской амуниции. Но он был спокоен — всему свое время — звуку, голосу, знанию. А время у него было. Даже когда ветхая дощатая дверь распахнулась, и рука, закованная в сталь, отдернула противомоскитную сетку над кроватью Муги, тот даже не перевел взгляд на вошедшего. Да ведь он и не мог этого сделать, потому что был полностью слеп и бесчувственен. Единственными сохранившимися органами чувств Муги были слух и обоняние. Тяжелый смрад перегретой электрической проводки и машинной смазки возвестили о приходе командира Джексона еще до того, как тот открыл дверь лачуги. Как, впрочем, и запах застарелой мочи дал понять, что незнакомца сопровождает бедолага Дауни.

Джексон навис всей своей мощью над закутанным до самого подбородка Мугой и стал пристально рассматривать сморщенное лицо старика.
— Ну что, это и есть ваш староста, а? — Джексон хмуро следил за тем, как Дауни почти с нежностью поправляет побитое молью одеяло на теле Муги. — Такое впечатление, что он мертв, как ты думаешь, Фрост? — в сторону Муги: — я хотел бы знать, в каком состоянии находится медный рудник к северу от вашего поселения? Фрост, вколи ему адреналин, а иначе мы застрянем здесь надолго.

Фрост скинул из-за спины походный рюкзак, открыл один из множества клапанов и извлек белую коробочку размером с ладонь. Достал из нее шприц с мутноватой жидкостью, отломил защитный колпачок и направился к кровати Муги. Держа в одной руке высоко поднятый шприц, Фрост захотел откинуть край одеяла и обнажить руку старика для инъекции… И от неожиданности отшатнулся назад. Дауни, до этого покорно отошедший в сторону, вдруг кинулся к Фросту, вцепился в руку со шприцем и запричитал:
— Не надо, масса, не надо этого делать! Он ответит, он всегда отвечает на вопросы, нужно только подождать, масса, сэр.
Отточенным движением, усиленным сервомоторами энергодоспеха, Джексон ухватил Дауни за шкирку и отшвырнул его в сторону. Тот смачно ударился головой о дверной косяк и затих, напоминая грязную кучу тряпья, небрежно брошенную на пол.
— Фрост, чего ждешь. Приведи эту развалину в чувство, и побыстрее. — Джексон стремительно покинул жилище и уже снаружи стал отдавать распоряжения подчиненным. Те выстраивали жителей деревни в очередь. Двое военных с нашивками полевых медиков разворачивали автономную аппаратуру генетического анализа.
— Не так много жителей, — подумал Джексон. — Хорошо, закончим до вечера. А вот много ли останется годных для работ на руднике?
Фрост вторично приблизился к кровати старика, одолеваемый непонятным тревожным чувством. В голове нарастала тяжесть и неясный шум. От прозвучавшего в центре черепной коробки голоса Фрост выронил шприц, опрокинул шаткий стол, пытаясь об него опереться, и, упав на одно колено, сильно сжал голову обеими ладонями.
— Военные — бич цивилизации! Чума, постоянно возрождающаяся в этом мире. Что может понадобиться таким, как вы? Только рабы и ресурсы для утверждения своей мощи! — Гулкими волнами голос выколачивал сознание Фроста за черту сумасшествия…
Фрост корчился у изножия кровати, пытаясь заткнуть плотнее уши ладонями, и не осознавая, что губы старика не двигаются, а глаза все также неотрывно смотрят в потолок. Капли мутной и блестящей жидкости окропляли пол возле кровати, и взгляд Фроста остановился на них с неожиданным осознанием ужасной реальности, которая была скрыта под покрывалом. Фрост с усилием оторвал руки от головы и резко распрямился. В следующую секунду он сдернул покрывало с Муги и истерически закричал…
— Мертвяк, мать твою! — крик Фроста заставил всех замолчать, и на площади воцарилась гнетущая тишина. Джексон кивнул Никловски — мол, следуй за мной, и почти бегом направился к дому Муги.

От сильного толчка дверь как бы с облегчением потеряла контакт с косяком, и командир Джексон в облаке деревянных щепок и сломанных досок ворвался в комнату. Тело Муги не имело кожи — вернее, кожа была, но жировая клетчатка и эпидермис под воздействием радиации превратились в сплошной слой осклизлого желе, тонким слоем покрывающего его тело. Редкие капельки отделялись от маслянистой поверхности и падали на простыню. Муга не всегда был таким — процесс мутации в своей ужасной неотвратимости продолжался на протяжении многих лет. С потерей нормальной кожи Муга потерял способность воспринимать тактильные ощущения, затем отказало зрение, и настал полный паралич. Казалось бы, какова цель природы в данных метаморфозах, если бы не метальные способности, которые проявились позднее, да удивительное долголетие сего несуразного чуда природы. А еще Муга грезил. И его грезы давали ответы. Ответы помогали выжить деревне, и поэтому уже несколько поколений селян содержали домик Муги в чистоте и порядке, кормили старика с ложечки и воспринимали его уродства как нечто обычное. А еще Муга умел рассказывать истории детям. И это были непростые истории. Ведь он не мог говорить. Дети, засыпая, могли воспринимать полусны, которые Муга разыгрывал специально для них на необъятных просторах своего мозга. Но Муга устал от жизни и готовил для себя последнее развлечение. Джексон и его свита подходили для этого как нельзя лучше, и утренняя греза уже предрекла финал.
— Что-то подобное я ожидал от этой радиоактивной дыры. — Джексон обернулся к Фросту, который невольно укрылся за широкой спиной командира. — Ты что, Фрост, ни разу этих гнилых ходячих трупов не видел что ли? Орешь, как будто тебе в яйца Рука Смерти вцепился…
— Сэр, похоже, это необычный мертвяк. Черт, я думал, что только Мастер был способен на такие штучки…
— Какие штучки, ты про что мелешь, Фрост? Что знач… А-ааа-а… — Командир вдруг почувствовал, что сквозь внутреннюю эластичную прокладку энергодоспеха стальной остов силового каркаса раскалился до немыслимой температуры и жжет все тело. Явственно запахло горелым мясом, и через упавшую на глаза плотную красную пелену Джексон увидел, как Фрост вываливается с криками ужаса и боли в проем двери. Отчетливый хруст, и он застывает с неестественно вывернутой шеей у последней ступеньки крыльца.
Кто сказал, что Муга мог разыгрывать сказочную реальность только для детей? В удовольствии превратить бравых вояк в воющих и мечущихся марионеток он отказать себе не мог.
Явственно ощущая, как лопаются пузыри обоженной кожи, Джексон из последних сил сжал стальную перчатку в кулак, и опустил ее на череп старика. Последняя греза Муги была не о таком уж отдаленном будущем, и за жизни поселян он был спокоен. Ведь неподалеку билось сердце большого человека, и Муга уже знал, зачем этот человек оказался в этом месте и в это время.
Ментальный разряд пронизал все живое. Жители деревни поняли, что Муги больше нет. Командир Джексон ощутил себя так, словно его вытолкнули на холодный ветер. Кряхтя, он поднялся и оттолкнул руку Никловски, который запоздало пытался прийти ему на помощь.
— Сжечь этот клоповник и эту кучу полуразложившегося дерьма! — Поспешно выкатившись на улицу и чуть не споткнувшись о тело Фроста, Джексон набрал полные легкие воздуха и, не воспользовавшись мегафоном, что есть мочи иступлено прокричал, брызгая слюной:
— Петерсон, все дома сжечь. Хансон и Прэтчет — по результатам экспресс-анализа все особи с отклонениями ликвидировать. Неважно, ребенок или взрослый! Заканчиваем все это в сжатые сроки, забираем прошедших отбор людей и выдвигаемся к руднику.

Тимми осторожно пробирался вдоль стены соседской лачуги. Солдаты, сидящие на военной машине, напряженно смотрели в сторону пожара, который пожирал домик Муги. Обычно, когда отец и мать ложились спать, он тайком взбирался по лестнице под дырявую крышу дома в разрушенную мансарду и оттуда наблюдал за звездами. Накануне, возбужденный рассказами Джока о космических сражениях, звездных рыцарях и межгалактических царствах, он пытался обнаружить на небосводе описанные мутантом созвездия, да так и заснул на стареньком диванчике. Ночи были теплые, и сон на свежем воздухе был крепким и сладким. Проснулся он от рева моторов и криков людей. Из-за полу обвалившейся стены мансарды он наблюдал, как солдаты выскакивают из транспортера, забегают в дома и выталкивают ничего не понимающих жителей наружу. Спохватившись, он кинулся к винтовой лестнице, ведущей на первый этаж. Грубые голоса военных уже раздавались внизу, смешиваясь с голосами его родителей.
— Дети, домашние животные, прочие живые и неживые в доме есть? — спрашивал отца худощавый, как палка, незнакомец. Военная куртка и бронежилет висели на нем как-то косо и неестественно. Он мог бы вызвать улыбку своим видом, если бы не грозного вида автомат, висящий через плечо, и глазастый шлем, скомбинированный с респираторной маской. Впрочем, голос из-под шлема звучал четко и ясно, а металлические нотки говорили о том, что он усиливается специальной встроенной электроникой.
— Нет, больше никого нет. Мы живем одни с женой. — Отец украдкой посмотрел на мать и та согласно кивнула головой. Второй военный бесцеремонно вытолкал их за дверь на улицу. Худой солдат придирчиво осмотрел все комнаты, выходящие в коридор, и остановил свой взгляд на винтовой лестнице, ведущей в мансарду. Резко вскинул голову вверх, и Тимми еле успел отдернуть свою голову от проема в полу. Детская нога неосторожно шаркнула по половицам, и пыль едва заметными струйками посыпалась сквозь щели вниз. Солдат взял автомат наизготовку и стал осторожно подниматься по лестнице. Тимми растерялся. Он оцепенел и не мог ничего с собой поделать. Макушка шлема уже показалась над уровнем пола, и в это время на улице Джексон разразился своей громоподобной речью. Солдат помотал головой и бегом выбежал из дома. Тимми не знал, что делать дальше. Может, выйти к родителям? Но почему они не сказали военным, что он в доме? Мальчик решил посмотреть, что будет дальше. Немного позднее он чуть не потерял сознание от ментального удара в момент смерти Муги. Еще через несколько секунд он уже наблюдал, как солдаты поджигают один дом за другим и избивают тех немногих, кто пытается против этого протестовать.

Что есть сил Тимми бежал на окраину пустыря. Только бы застать мистера Джока. Он знает что делать. Он должен помочь. Запыхавшийся мальчуган настежь распахнул дверь сарая и стал нервно осматривать пустые внутренности пристанища мутанта.
— Мистер Джок, мистер Джок, вы здесь? — Неужели он ушел… Не может быть. Наверное, его еще можно догнать. Тимми резко развернулся к двери и с разбегу врезался в тихо подкравшегося солдата.
— А, гаденыш, думал улизнуть? — судя по голосу это была женщина. — Мимо Рыжей Оторвы Трикси так просто не проскочишь. Ну, кто тут у нас? Кого ты искал здесь, щенок, говори…
— Наверное, он искал меня, — тихий голос раздался за спиной Трикси, а свет, до этого момента рисовавший квадрат дверного проема на внутренней стене сарая, загородил кто-то большой. Ну что же, кто бы это ни был, он проверит на собственной шкуре, почему Трикси получила свое прозвище. Стремительно развернувшись на месте, женщина одновременно отпрыгнула в глубь сарая, сшибив при этом Тимми. Отточенным движением она вскинула пистолет-пулемет и от бедра выпустила короткую очередь в… пустой проем входа. Не снижая темпа, Трикси, перекувырнувшись через голову, выскочила на открытое пространство, угрожающе поводя оружейным стволом. Периферическое зрение уловило, как что-то большое, и в тоже время стремительное приблизилось к ней сбоку. В ту же секунду она почувствовала на своей шее сильные пальцы, и резкий толчок послал ее в полет. Подчиняясь законам баллистики, тело Трикси описало в воздухе изящную дугу и, пробив крышу сарая, шмякнулось на земляной пол. Тимми, потирая ушибленное плечо, боязливо покосился на недвижное тело женщины:
— Она мертва? — в голосе мальчика послышались нотки ужаса…
— Скорее всего, нет. — Джок освободил шею Трикси от кевларового воротника и, сняв с нее шлем, приложил пальцы к артерии. — В отключке.
Трикси действительно оказалась жгуче рыжей особой, и если бы не широкий шрам, пересекавший все лицо ото лба до подбородка, то ее можно было бы назвать красивой. Джок подобрал валявшиеся поблизости куски железной арматуры и, совершенно не напрягаясь, одними пальцами согнул их вокруг запястий и щиколоток Трикси, соорудив импровизированные наручники. Тимми смотрел на это со смесью восторга и благоговения. Для него это походило на то, как силачи в цирке, про которых рассказывал Муга, гнут подковы и проделываю другие подобные фокусы.
— Ну вот, а теперь попробуем разбудить нашу золушку. — Джок наотмашь, но не очень сильно ударил Трикси по лицу. Та застонала, заерзала, широко открыла глаза, вскинулась и попыталась крикнуть. Этого и ждал Джок, ловко загнав ей в глотку кляп из скомканной тряпки. Тут же он завязал другой кусок материи вокруг головы Трикси, чтобы та не смогла выплюнуть кляп изо рта. Движения Джока были точными и мягкими, несмотря на его кажущуюся громоздкость и неуклюжесть. Мутант обернулся к Тимми, у которого от всего пережитого за последние секунды начисто вылетело из головы, зачем он вообще находится здесь.
— Ну что, парень. Зачем ты искал меня? Если ты хочешь, чтобы я познакомился с твоими новыми друзьями…, — Джок кивнул на извивающуюся и мычащую Трикси, — то извини…
— Мистер Джок, в поселке творится что-то ужасное. И эти люди вовсе не друзья. Они жгут наши дома, а жителей согнали на площади для проведения какой-то санитарной профилактики. А еще они убили Мугу! — мальчика вконец оставила выдержка, из его глаз ручьями потекли слезы, и он уткнулся лицом в плечо опустившегося на одно колено Джока, — и мои родители там, и Джастина с мамой, и все остальные…
— Ну-ну, Тимми, этого не может быть, ведь это Братство Стали. Они ведь люди. — Джок подчеркнул последнее слово, давая понять мальчику, что сам он, Джок, вовсе уже не человек. — Они воюют только с мутантами…, — Джок помедлил с секунду, — такими, как я…
— Неправда, мистер Джок. Если вы посмотрите на север, то даже отсюда заметите дым от пожара, — лицо Тимми ожесточилось, и он драматическим жестом указал рукой в сторону поселка. Джок встал в полный рост, ноздри его широкого носа зашевелились, уловив едва заметный запах дыма, а глаза быстро отыскали на горизонте черные клубы от пожара.
— А ведь мальчишка действительно напуган и не врет! — подумал про себя Джок. — Бежал сюда в поисках помощи — и у кого — ужасного нелюдя, да еще и трусливого…
Да, именно в жалкого трусливого отщепенца превратился Джок после поражения Мастера. Страх был настолько непреодолим, что все боевые навыки его организма были подчинены одной единственной цели — скрываться, убегать, не попадаться на глаза и выживать в самых неимоверных условиях. И когда утром он уже достаточно далеко отошел от своего последнего прибежища, крики Тимми, которые послышались за его спиной, лишь заставили Джока ускорить шаг. Но мысли неизменно возвращались к тревожным интонациям в голосе мальчика. Мольба и надежда легли на тот скудный опыт мирного общения с людьми, который получил Джок от Тимми, и заставили мутанта через силу остановиться, оглянуться и, преодолевая страх и кляня себя за глупость, броситься назад… И вот теперь мальчик с надеждой смотрит на него, а Джок не знает, что же ему ответить. Конфликт с Братством — для него верная смерть, но ведь Тимми ждет от него помощи, подвигов, тех подвигов, про которые сам Джок рассказывал ему в своих красочных историях. Но как мутант мог объяснить мальчику, что более подавленного и уничтоженного существа, чем он, Джок, наверное, нет во всем мире.
— Ладно, Тимми. — Джок облизнул высохшие губы и преувеличенно ободряющим голосом продолжил: — Я осторожно подберусь поближе и посмотрю, что можно сделать. А ты, — Джок состроил строгое лицо, — жди меня здесь и не высовывай нос. Присматривай за барышней и ничего не бойся. Дядя Джок знает, что делать.
Через мгновение он уже бежал через пустырь в сторону поселка, а в голове неотвязно присутствовала одна мысль — может мальчик ошибается, и неверно истолковал вовсе не враждебные действия? Возможно, Братство прислало санитарную партию и сжигает зараженные чумой дома. Джок часто наблюдал подобные сцены. Да, иногда они сопровождались неоправданной жестокостью, но иначе в это смутное время бороться с хаосом и эпидемиями было нельзя. Бег Джока был необычным. Ноги безошибочно выискивали такие места на земле, чтобы производить как можно меньше шума, тело было пригнуто к земле, а маршрут передвижения позволял максимально скрываться за особенностями рельефа. По мере приближения к поселку движения Джока стали все более мягкими и неуловимыми, а его кожа, казалось, стала менять пигментацию, почти сливаясь с цветами окружающей местности. Бег мутанта был стремительным и бесшумным.

Толстяк Эдди стал первой жертвой военных. Никто не мог поверить, что этот веселый и застенчивый человек будет так яростно защищать свой дом. Солдаты не церемонились, только на секунду посмотрели на командира Джексона и, дождавшись его кивка, втолкнули Эдди в уже пылающий дом. Поднявшийся ропот был тут же пресечен очередью из пулемета поверх голов. Два врача даже не обратили внимания на инцидент. Их занимала генетическая карта и внешний осмотр очередного кандидата на уничтожение. Все в поселке знали, что Лиза Чарльстон скрывает под всегда длинными, до самой земли, халатами и платьями свое уродство. Но кто в поселке был здоров на все сто процентов? Да никто. Различные мелкие дефекты и отклонения были чем-то обыденным. И вот теперь Лиззи подвергалась этому унизительному осмотру. Один из врачей что-то пометил в бумажном бланке, сверился с портативным компьютером и перевел взгляд с покрытых струпьями и мелкими ороговевшими чешуйками ног Лиззи на ее совершенное красивое лицо.
— Жаль, такая красотка, — кивнул стоящим рядом солдатам и, подавив зевок, сказал: — Тащите следующего.
Военные отвели сникшую Лиззи к другим дефектным, которых еще раньше забраковала эта дикая медицинская комиссия. Редкие более или менее нормальные, по мнению врачей, счастливчики сразу же приковывались железными кольцами к длинной цепи, которая своим концом была закреплена на корме бронетранспортера. Маленькая Джастина была в очереди второй на осмотр и пока еще ничего не знала о той участи, которая была ей уготована. Но это прекрасно понимала ее мать. Сама она была совершенно здоровой, но вот Джастина… Нет, в ней не было никакого внешнего уродства, и если бы не генетический анализ, она могла бы сойти за обычного ребенка. Мать Джастины судорожно искала выход из ситуации, а девочка уже была следующим кандидатом на осмотр. Очередной неполноценный был забракован, и солдаты приблизились к Джастине. Они намеревались раздеть ее, и, если понадобится, силой притащить к импровизированному санитарному пункту. Мать Джастины вступила между ней и солдатами, загородив дочь спиной:
— Я следующая! — Солдат ухмыльнулся, оценил фигуру молодой женщины, бесстыдно раздевая ее взглядом:
— Хорошо, скидывай одежду. — Мать Джастины быстро сняла платье и нижнее белье, избегая похотливых взглядов солдат, и на негнущихся ногах подошла к раскладному столику врачей. Дождавшись, когда солдат охранения немного отошел, а голова осматривающего врача оказалась достаточно близко, женщина, превознемогая отвращение от холодных ощупывающих пальцев, быстро зашептала:
— Сэр, там, за мной стоит моя дочь. С ней все в порядке, я уверяю, с ней все в порядке. Не подвергайте ее такому унижению. Пожалуйста! Я красивая женщина, я вижу, что заинтересовала вас. Может быть, чуть позже мы могли бы уединиться. Проявите снисхождение к моей дочери, сэр! — Военный врач невозмутимо продолжал свой осмотр. Наконец он кивнул солдату: — Эта здорова, давай сюда девчонку. Посмотрим, что это ее мать так за нее печется.

Джок был необычным даже для супермутанта. Внешне он ничем от них не отличался — мускулистый гигант с глубоко посажеными глазами на широкоскулом лице, ежиком коротких пепельных волос и несколько сутулой осанкой — как будто вся эта гора мышц заставляла мутанта пригибаться к земле, отчего кисти его рук при ходьбе свисали до колен. Отличие крылось в несравненно более совершенных технологиях, которые были заложены в организм Джока ужасным гением отца Макмиллана. На момент операции Джок был полностью парализован. Часть левой затылочно-височной части его мозга была съедена обширной раковой опухолью, а внутренние органы почти не функционировали. Разум еще цеплялся за жизнь, но вот-вот готов был угаснуть. В то время, как мутагенный штамм вируса грубо вторгался в его ДНК и превращал кости и мышцы в исключительную по мощи и ловкости двигательную суперсистему, а внутренние органы в непревзойденные самой природой мини-лаборатории жизнеобеспечения, более тонкое суб-генетическое вмешательство настраивало весь этот великолепный биологический оркестр для слаженной и смертоносной работы. Для начала было остановлено развитие опухоли мозга. Деление пораженных клеток было поставлено под контроль, а сам многослойный клеточный конгломерат отнюдь не был удален, а послужил великолепной базой для автономной вычислительной тактической системы. Синаптическими окончаниями этот своеобразный биокомпьютер был связан со зрительными и слуховыми зонами мозга, а также имел выход на контроль опорно-двигательной системы. То, что раньше было раковыми клетками, теперь являлось ячейками хранения и параллельной обработки зрительной, слуховой и тактильной информации. Туда же были инсталлированы боевые программы, которые помогали мозгу на подсознательном уровне настраивать весь организм в зависимости от текущей тактической ситуации. Пораженная нервная система была аккуратно удалена микробиологическими молекулами-роботами и заменена на более устойчивую и скоростную кремниево-органическую сеть. Сигналы от мозга теперь распространялись в несколько раз быстрее, что очень сильно повышало динамические характеристики тела. Ну а что Джок? Он был заперт в самом темном уголке собственного мозга, и безучастно смотрел, как всеобъемлющая воля Мастера подняла этот великолепный образчик геноинженерии с операционного стола и готова была бросить его в самые ожесточенные сражения.

И вот сейчас, в то время как Джока терзали страх и неуверенность, его второе биомеханическое альтер-эго настраивало организм в боевой режим функционирования. Сердце получило приказ форсировать частоту сокращений. В усиливающийся поток крови железы выбросили дополнительные порции адреналина. Кровь, в свою очередь, разносила по разным частям тела строительные материалы для специальных трансформаций. Пигментация кожи изменялась, маскируя тело Джока, и одновременно стала стремительно утолщаться и грубеть, создавая на груди, плечах и даже щеках плотные чешуйчатые участки, прочность которых была сопоставима с прочностью кевлара и могла защитить тело Джока от мелкокалиберного оружия. Вычислительные контуры биокомпьютера параллельно с разумом Джока анализировали слуховую и зрительную информацию и, как результат своей деятельности, подмешивали к изображению графически размеченную тактическую схему с указанием потенциальных угроз, целей, секторов обстрела, траекторий возможного разлета осколков и прочих нюансов агрессивной обстановки. К вводу в действие по малейшему сигналу разума Джока готовились боевые программы — по сути упакованные в единое целое связанные между собой группы рефлексов и инстинктов, которые могли контролировать выверенные движения тела в боевой обстановке, когда разум уже не будет способен осмысливать скоротечность боя. По мере приближения к поселку Джок все старательнее стал придерживаться безопасного маршрута, который выдавала на зрительную зону специальная тактическая программа. Мутант отвлекся от своих мыслей и стал более внимательно отслеживать информацию по первым появившимся целям — легкой боевой машине и двум солдатам. Один из них залег между колес и курил сигарету, скинув шлем на траву. Второй расположился в кузове машины, скрестив руки на станине пулемета и положив на них подбородок. Не успел Джок задуматься, где и когда он видел подобные машины, как необходимая информация была моментально извлечена из необъятного хранилища боевого опыта биокомпьютера и развернута в сознании Джока. Сильные и слабые стороны, опыт боевого применения и прочие факты в данный момент мутанта не интересовали, а вот приемы вождения могли бы пригодиться.

Просто так подобраться поближе не удастся. Что происходит на поселковой площади, с того места, где залег Джок, не было видно.
— Попробуем подойти поближе, — подумал про себя Джок. И эта мысль дала сигнал на ввод специализированной программы. Джоку оставалось лишь осознанно выбрать конечную цель своего перемещения, и гибкая машина его тела пришла в скоростное движение. Глаза всей поверхностью сетчатки ловили малейшие движения солдат, биокомпьютер автоматически прогнозировал их сектора обзора, на эту информацию накладывалась шумовая карта поверхностей, через которые предстояло перебраться Джоку, а также помечались всевозможные препятствия или особенности рельефа, способствующие скрытности передвижения. Опираясь на эту информацию, программа отдавала приказы организму, заставляя его пригибаться, бесшумно перепрыгивать, замирать и ускорятся в коротких перебежках, выводя Джока к намеченной цели — зазору между двумя одноэтажными домиками, до которых еще не добрался огонь. К тому моменту, когда мутант оказался в нужной точке, его тело завершило необходимые трансформации, а кожа проимитировала ломающую серо-бурую расцветку. Джок опустился на колено и осторожно выглянул из-за угла дома. Железы готовы были впрыснуть в кровь дополнительные порции адреналина, мышцы настроены на ускоренную работу, биокомпьютер в голове Джока профильтровывал всю зрительную и слуховую информацию, сортировал вооружение, защиту и техническое оснащение солдат. В памяти помечались диспозиции вооруженных и безоружных людей, расположение зданий, машин, транспортера, постепенно наполняя объемную тактическую карту места возможного сражения. Боевая машина по имени Джок ждала сигнала…

Мать Джастины попыталась вырваться из рук солдата, а когда из этого ничего не вышло, впилась зубами в его руку, надеясь прокусить толстую кожу защитной перчатки.
— Ах ты сучка, кусаешься! — похоже, это даже забавляло вояку. Женщина потеряла равновесие, и ему приходилось волочить ее по пыльной земле. Джастина, до этого момента спокойно наблюдавшая за всем происходящим и даже позволившая другому солдату взять себя за руку и отвести к столику врачей, вдруг каким-то недетским голосом и без всякой интонаций произнесла: — Рядовой Клейтон, ну как ваше сердце — пошаливает? — Солдат испуганно обернулся, его лицо посерело, он судорожно попытался содрать свой бронежилет. Его сердце зашлось в бешеном ритме, а легким вдруг перестало хватать воздуха.
— Доктор Прэтчет, вашу ногу придется ампутировать…, — продолжила Джастина голосом полевого хирурга с базы Братства. Прэтчет свалился с раскладного стульчика и стал, как безумный, кататься по земле, отбиваясь от невидимого противника. Немногие его сослуживцы знали, что в свое время доктор побывал в когтях Руки Смерти и поплатился собственной ногой, которую теперь заменял искусный протез. Сейчас он заново переживал ужасные минуты нападения свирепого монстра… А тем временем Джастина обратила свой взор к новой жертве…

…Джок отчетливо увидел, как напряглись солдаты. Стволы автоматов начали подниматься. Врачей охватил какой-то переполох. А в центре маленькая девчушка. Неужели этот беззащитный ребенок вызвал такую реакцию? Автоматически отмечая, как траектории возможных выстрелов стали пересекаться на хрупкой фигурке, Джок стал осознавать, что необходимо вмешаться. Какой-то паралич охватил его тело. Как в замедленной съемке он видел, как усиливается напряжение пальцев на спусковых крючках, как мать Джастины раскрыла рот в неслышном крике. Стена страха и боли, которая запирала личность Джока-врача, Джока-воина, дала трещину, и это послужило сигналом для натянутого, как струна, организма. Мышцы ног Джока сократились, и его тело выстрелило в головокружительном прыжке в самый центр событий.

По началу никто даже не понял, что произошло. Гигантская размытая тень вдруг накрыла девочку и в ту же секунду исчезла вместе с ней. Выстрелы, предназначенные Джастине, прошили воздух и ранили одного из полевых медиков. Джок, прижимая к груди свою драгоценную ношу и прикрывая ее спиной, что есть силы бежал прямиком на машину с пулеметчиком. Вышедшие из ступора солдаты открыли беспорядочный огонь в размытый движением силуэт. Пули впивались в спину, отскакивали от защищенных участков, со свистом пролетали мимо и вспахивали почву по обе стороны от Джока. Все эти мгновения пулеметчик судорожно пытался распутать ленту с боеприпасами, а второй солдат, выронив из раскрытого рта сигарету, тупо смотрел на стремительно приближающееся нечто. Наконец пулеметная лента легла как надо, а трассы выстрелов точнее сошлись на фигуре Джока. Не выпуская Джастину из рук, мутант выполнил второй головокружительный прыжок. Не успевшие вскинуть оружие преследователи хлестнули очередями по пулеметчику и его напарнику. В свою очередь тот вдруг обнаружил, что цель перед ним исчезла, и он с остервенением и диким азартом косит шеренги своих товарищей. Джок тяжело приземлился на согнутые ноги позади машины, освободил одну руку, ухватился за задний бампер автомобиля и, напрягая мышцы спины и ног, сначала приподнял машину, оперев ее на передний бампер, а затем опрокинул набок. От этого микроземлетрясения уже мертвый пулеметчик, как из пушки, вылетел навстречу преследователям, а второй солдат оказался придавлен сотнями килограммов железа. Пули с той стороны звонко забарабанили об это вновь возникшее препятствие. Джок осторожно опустил Джастину на землю и буркнул:
— Сиди здесь и затихни, — что девочке показалась какой-то непонятной абракадаброй.
Солдаты приближались, а с другого конца деревни уже подтягивались их тяжело вооруженные товарищи и сам Джексон. Он надел на голову до сих пор снятый шлем, загерметизировал энергодоспех, вывел на внутреннюю поверхность забрала тактическую информацию и уже при помощи усилителей шлема отдавал четкие приказы подчиненным. Он один догадывался, кто сейчас им противостоит. В бытность свою бригадным командиром ударного подразделения Стальных Братьев они уже испытали на себе атаку подобных машин убийства. Тогда выжили только двое — он, Джексон, да половина капрала Эллисона, его закадычного друга. И вот теперь этот ужас повторялся снова. Жители деревни, вдруг оказавшиеся совершенно никому не нужные, от ожесточенной стрельбы разбегались в разные стороны, пытались укрыться в еще не сожженных домах. Те, кто оказался прикован к бронетранспортеру, как по команде легли, стараясь спрятаться за толстыми бортами машины.
Медлить было нельзя, и биокомпьютер Джока, обретя наконец-то полноценного волевого хозяина, ввел организму программу боевого периметра. Потеря крови из многочисленных ран была остановлена, шлаки выброшены вместе с обильным потом и чешуйками кожи, мышцы получили дополнительные порции адреналина, и Джок вошел в состояние искусственного стресса. Время скачком стало вязким, движения окружающего мира казались лениво-медленными, а все звуки понизились в тоне.

Трое оставшихся в живых после самоубийственной, в прямом смысле этого слова, перестрелки солдат были ошарашены теми метаморфозами, которые претерпела военная машина на их пути. Они в испуге пытались увернуться от летящего трупа пулеметчика и прочего барахла, который был уложен в кузове. Земля содрогнулась еще раз, и перед ними предстал во всей своей ужасающей мощи гигантский супермутант. Нападавшие на мгновение ошалели от подобной наглости своего врага. В глубоко запавших глазах Джока светились красные огоньки, по обнаженным плечам стекали струйки крови, чудовищная грудь, скулы и рельефный живот были как будто подернуты сединой от ороговевших чешуек кожи. Штаны цвета хаки были разорваны в нескольких местах, открывая сильные мускулистые ноги. Все это запечатлелось, как мгновенный снимок в мозгу солдат. А дальше масса движений столь громоздкой фигуры сплелась в неразборчивый размытый клубок. Дуговым движением одной руки Джок перехватил ствол плазменной винтовки одного из солдат и вырвал ее, сломав тем самым ему руку. Другой рукой Джок пробил грудную клетку второго солдата и, уцепившись за его костяк, вскинул тело на плечо в качестве щита. Третий, получив удар ногой в грудь, со скоростью ракеты врезался прямиком в приближающуюся фигуру командира Джексона.

Джексон, при всем своем опыте, никак не ожидал, что в качестве метательного снаряда против него применят его же собственных подчиненных. Ставший вдруг неуклюжим энергодоспех только мешал своему хозяину выбраться из-под упавшего тела. Наконец Джексон усиленной сервоприводами рукой, как тряпку, отшвырнул человеческое тело, и, уже не надеясь хоть как-то организовать деморализованных солдат, сам кинулся в гущу боя.

А тем временем бой продолжался. Воинство Братства таяло. Гигантская тень металась по одной ей известному маршруту, плюясь сгустками плазмы и перемалывая человеческие тела. Джок видел перед собой цель — сверкающую фигуру командира Джексона, и его стремление к этой цели воплощалось в отточенных движениях программы периметра. Разрыв мышцы — в ответ блокировка кровотока, прошитый насквозь бицепс — долой уже не нужный и сковывающий движения труп бедолаги-солдата, опасно близкая вспышка пламени огнемета — сгусток плазмы в ответ и обуглившийся труп в результате… Менять боезапас винтовки нет времени и очередной враг отлетает, как кегля, от удара импровизированной дубиной. Резервы организма на исходе, время начинает свой обычный бег, мощная очередь из пулемета чуть не сбивает с ног. Наверное, это конец смертельного бега. А цель почти рядом. За забралом не видно лица. Командир Джексон стоит, упершись покрепче ногами в землю, а его бронированные пальцы сжимают гашетку переносной скорострельной пушки.
— Да, трофей что надо! — про себя отметил Джексон. — Только вот мало что останется от этого великолепного образчика генетических достижений.

Паладин совместил ось бешено вращающегося ротора стволов с приближающейся фигурой Джока и нажал на гашетку, уничтожая плотной лавиной свинца скудные остатки своего собственного подразделения. От мгновенного уничтожения Джока спасла лишь случайность. Он банально поскользнулся на ставшей скользкой от крови земле. Крупнокалиберные пули рвали мышцы спины и бедра, и Джока отбросило к борту бронетранспортера. На мгновение он встретился с глазами одного из жмущихся к земле жителей поселка. Это был молодой юноша — во взгляде читалась обреченность. Джок вспомнил последние слова сержанта Дэниэлса:
— Надеюсь, что мы не зря отдаем наши жизни. Верю, что придет время, и люди дадут новый шанс этому миру…
Пули барабанили уже в борт, прошивая броневик навылет и подбираясь к собравшемуся в комок Джоку. Но это было уже не важно. Цель задана, средства определены, а возможные препятствия учтены…
Джексон уже не отдавал себе отчета, что его собственные солдаты, бросая оружие, разбегаются в разные стороны. Для него теперь существовала лишь Цель. И поток свинца неизбежно должен был с ней пересечься. А мутант, оттолкнувшись от броневика, стал стремительно перемещаться по широкой дуге, стараясь уйти из поля зрения командира. Приводы энергодоспеха натужно взвыли, пытаясь уследить за движением хозяина, и Джексон оказался просто неповоротливым железным истуканом без флангового прикрытия по сравнению с быстрым и гибким Джоком. Лишь уголком глаза паладин отметил, что цель неожиданно прыгнула, а затем и вовсе потерял ее из виду. Растерянность и страх затопили его мозг. Он отбросил громоздкую пушку в сторону и стремительно обернулся. Джок стоял перед ним. Пар поднимался от разорванных сухожилий мутанта. Сжав одну руку в кулак, он выбросил ее точно в забрало шлема командира. Джексон поймал эту руку в стальной захват и стал ее сжимать, ломая кости и разрывая сухожилия.

Джок скорчился от невероятной боли. Нервная система пыталась заблокировать этот поток деструктивной информации. Мутант опустился на одно колено. Его голова оказалась вровень с грудью Джексона. Биокомпьютер извлек всю возможную информацию по энергодоспеху, отсеял заведомо ненужную и акцентировал внимание на его слабых элементах. Джок воспользовался вновь полученными сведениями, стремительно выбросил вторую руку и обхватил шлем Джексона в районе затылка. Зацепившись пальцами за нижнюю кромку шлема в месте его соединения с остальной броней, мутант изо всей силы дернул руку на себя. Соединительный воротник доспеха треснул. Шейные сервоприводы были размочалены вдрызг, и шлем вместе с оторванной головой Джексона покатился проч. Гироскопы энергодоспеха продолжали исправно выполнять свою работу, и стальная обезглавленная статуя так и осталась стоять в вертикальном положении. На Джока навалилась темнота, и он потерял сознание, так и не сумев высвободить свою раздробленную кисть из стального захвата.

Жители поселка и оставшиеся в живых солдаты поднимались с земли, выходили из домов и тесной толпой собирались вокруг останков командира Джексона и тела Джока. Никто не мог понять, жив ли мутант или мертв. А главное, никто не мог однозначно судить, на чьей стороне была правда в этой страшной схватке…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>