Человеческий фактор

Rabinovich

18 октября 2077 года

Завершена консервация основного проекта. Система полностью автоматизирована, в таком состоянии они смогут просуществовать века. Новости доходят сюда через десятые руки и военную цензуру, но все знают — обстановка на фронтах тяжелая. По телевизору повторяли запись обращения Президента. Он утверждает, что любая попытка применения Китаем ядерного или биологического оружия будет с легкостью отражена системой противоракетной обороны. Хотелось бы верить.

20 октября 2077 года

Сегодня у меня отгул, поднимался в жилой сектор к Саре и детям. Теперь, когда основная работа по проекту окончена, смогу видеть их чаще. Может быть даже выпрошу у начальства недельный отпуск. Сара очень беспокоится, что дети не хотят выходить на улицу. Им гораздо привычнее свет электрических ламп, а не лучи солнца, кондиционированный воздух, а не свежий ветерок. Если удастся выбить отпуск — отвезу их к океану.

23,24,25 октября 2077 года

Эти дни слились для меня в один непрекращающийся кошмарный сон. Вечером 23 числа произошла катастрофа. Вся база содрогнулась от страшного удара. Я не сумел устоять на ногах и падая, ударился головой о край стола. Когда я пришел в себя, то лежал на том же месте, где и упал. Никому не было дела до лужи крови, которая натекла из моего рассеченного лба. И я их не виню.

Китай разыграл свой последний козырь, хваленая противоракетная оборона не смогла остановить и половины межконтинентальных ядерных ракет. Одна из них угодила прямо в базу. Уровни с первого по пятый исчезли, превратившись в огромную воронку, еще четыре уровня были полностью разрушены. Жилой сектор располагался на шестом. Теперь от него остался лишь огромный слепок расплавленного радиоактивного металла. И где-то посредине в него навечно остались Сара, Френки, Мария.

Наверное, все-таки сработал инстинкт самосохранения. Доза снотворного оказалась несмертельной. Когда я пришел в себя, мой сосед по комнате лежал в ванной, полной его собственной крови. У него тоже были жена и ребенок. Наверное он любил их сильнее, чем я.

Связи нет. С верхних уровней спустились люди, получившие страшные дозы радиации. Медпункты переполнены. Впрочем, это ненадолго. Почти у всех смертельные дозы облучения.

27 октября 2077 года

По прежнему нет связи. Генри, начальник охраны, созвал всех на общее собрание. Все охранники при оружии. Вопроса два — как установить связь с поверхностью и что делать с телами. От облучения умерло около 50 человек, еще пятеро покончили с собой. Для связи решили использовать автономного робота из проекта Арахнид. Если пустить его по сервисному тоннелю, то через 2 километра он сможет выйти на поверхность. Тела пока сложили в морозильную камеру.

28 октября 2077 года

Робот готов отправиться в путь. В подготовке участвовали все, кто мог. Остальных пришлось выпроваживать едва ли не силой. Все настолько измотаны бездельем и неизвестностью, что любая работа — желанная отдушина.

29 октября 2077 года

Не осталось никаких сомнений. Робот не вернулся обратно, наверное виновата радиация. Но передатчик работал примерно полчаса и не сумел поймать никаких сигналов. Все, насколько видит глаз, точнее, объективы его камер превратилось в пылающую радиацией пустыню.

Еще трое покончили с собой.

1 декабря 2077 года

Сегодня должна прийти Сара с детьми. Никуда не ухожу, жду их в своей комнате. За дверью слышны выстрелы — последние подсчеты показали, что запасов еды хватит только на ближайшие 10 лет.

3 декабря 2077 года

Давно я так весело не проводил время с семьей, даже во время редких отпусков. Только в дверь кто-то постоянно ломился, пришлось вырвать электронный замок.

5 декабря 2077 года

Я сошел с ума. Как и остальные. Генри и еще несколько охранников захватили оружейную и хранилище. Да и собственно весь оставшийся комплекс. Все сотрудники, кроме женщин убиты, я жив лишь потому, что сломал замок. Всю информацию приходится получать с компьютерной сети комплекса — я ведь тоже не могу выйти.

Я не буду бороться.

Самуэль привычным движением отключил миниатюрный компьютер. Откинулся в кресле, хлебнул немного воды из стакана. Взболтнул желтоватый осадок на дне и допил до конца. Потом взял со стола семейную фотографию и аккуратно вытащил снимок из рамочки. С фотографии на столе на него смотрела высокая, чуть полноватая женщина, обнимавшая двух детей — мальчика и девочку. Постепенно лица на фотографии стали оживать, в глазах сверкнул живой огонек, губы чуть приоткрылись в озорной улыбке. Самуэль уронил голову на грудь. Ему уже не нужно было видеть фотографию. Он уже был с ними, когда его сердце отсчитало последние секунды жизни.

*  *  *

Самка деф-кло смотрела на стоящего посреди зала человека. Человек был один и у него было оружие. Это оружие он направил прямо на кладку яиц, из которых меньше чем через месяц должны были вылупиться детеныши. Здесь, в подвале, посреди мертвого города кладка была в безопасности — пока не пришел человек. Самец, что охранял вход мертв — иначе человек никогда бы не вошел сюда. Инстинкт приказывал самке защитить потомство, но зарождающийся разум призывал к осторожности — уж слишком смело вел себя человек, слишком нагло говорил.
— Давай, девочка, иди ко мне. Ты ведь меня хочешь? Хочешь, я знаю. Иди сюда, а то набедокурю, — рука с оружие взметнулась в сторону кладки. Инстинкт победил. Только что сжатое, словно пружина, тело самки распрямилось в стремительном броске. Она уже чувствовала, как входят в мягкое, податливое человеческое тело ее длинные когти, как трещит разрываемая зубами плоть…
Она не почувствовала ничего. Первая же очередь угодила ей прямо в голову, раздробив череп и смешав мозг с обломками костей. Уже мертвое тело самки с хлюпаньем рухнуло на пол, придавив человека.
Марк рывками выполз из-под трупа с отвращением размазывая по одежде пятна крови.
— Порядок, Бегемот. Чистая работа, — и вполголоса добавил, — В определенном смысле слова.
Бегемот выступил из тени позади Марка, длинный ствол тяжелого пулемета «Браунинг» еще чуть дымился. Огромный даже среди прочих мутантов, он стоял, пригнувшись, чтобы не задевать головой об потолок.
— Так, что там у нас по контракту, — Марк вытянул вперед руку, как бы читая воображаемый документ.
— Самец деф-кло — с концами. Самка деф-кло — туда же, — он улыбнулся и вытащил из подсумка осколочную гранату, — остался маленький финальный штрих.
Звякнула об пол вырванная чека и посреди кладки плюхнулся небольшой рельефный цилиндр.
Бегемот смотрел на это представление с полнейшим равнодушием.
Через минуту, когда осела пыль, они вышли из укрытия. Марк критически осмотрел расплескавшуюся по стенам жижу и криво улыбнулся.

Через два дня они сидели за столиком в баре маленького фермерского городка «Новая Надежда» за бутылкой местной бормотухи. Еще одна бутылка, уже пустая, каталась под столом.
— Нет, ну что за жизнь пошла? — Марк уже был пьян до изумления и отнюдь не понижал голоса, — Раньше мы, охотники, были всем нужны. Меня нанимали самые крутые шишки из Реддинга, Волт-Сити, НКР, чтоб они все сдохли. А теперь? — Марк поднял стакан, стукнул им о стакан Бегемота и залпом выпил. Мутант последовал его примеру. Пил он, правда, исключительно за компанию. Чтобы произвести хоть какой-то эффект на его организм потребовалось бы ведро подобного пойла. Марк тем временем продолжал свои пьяные разглагольствования.
— А теперь что? Две тысячи баксов за двух деф-кло. Черт, побери, двух деф-кло! Да всех выродков, что собрались в этом гадюшнике и на одного-то кишки не хватит!
«Выродки» недобро косились на Марка, но двухметровая громада Бегемота сильно охлаждала их пыл.
Марк нетвердой рукой наполнил стаканы и собирался с мыслями, чтобы выдать какой-нибудь тост, как дверь бара распахнулась, и внутрь влетело несколько человек в форме Братства Стали. Несколько неудачно оказавшихся на их пути посетителей тут же оказались на полу, остальных как приливом смыло. Солдаты окружили стол, где сидели Марк и Бегемот, держа оружие наизготовку. В спину мутанту уперлось дуло винтовки Гаусса.
— Позвольте вежливо поинтересоваться, что это за херня твориться? — с трудом вывел заплетающимся языком Марк и попытался выхватить заткнутый за пояс «глок». Один из бойцов Братства толкнул его ногой в плечо. Марк свалился со стула, у него тут же отобрали оружие и заломили руки за спину.
— Осторожней ребята, он мне нужен без повреждений, — в бар вошел широкоплечий мужчина в камуфляже.
Пару секунд Марк смотрел в лицо вошедшему. И среагировал более чем неадекватно — невероятным усилием сбросил державшего его солдата, и попытался вскочить на ноги. Его снова повалили, и придавили к полу, на этот раз уже вдвоем. Марк извивался под ними, как придавленный копытом червяк и ругался так, что даже видавший виды бармен почувствовал некое увядание в ушах.
— Да успокойте его, — крикнул мужчина в камуфляже.
Один из солдат перехватил винтовку за ствол и аккуратно тюкнул Марка прикладом по голове.

Через полчаса вся компания сидела в желтом школьном автобусе, который Братство переделало для транспортировки боевых групп. Точнее сидели только Бегемот, Марк и командир отряда Братства капитан Фойл. Солдаты дежурили снаружи.
— Ладно, замнем для ясности, — Марк в очередной раз пощупал солидную шишку на затылке, тихо зашипел от боли и убрал руку, — Чего там тебе надо?
Фойл надавил на расположенном рядом пульте дистанционного управления какую-то кнопку и из укрепленного на крыше автобуса проектора брызнули тонкие лучики изумрудного цвета. В воздухе замерцали слова «Загружается голографическая карта. Пожалуйста подождите».
— Голографический проектор, — гордо пояснил Фойл, — Нашел в заброшенном бункере, сам отремонтировал, установил. Там только с программным обеспечением проблемка.
Прошло пять минут
«Выполнено 20 процентов»
Прошло еще пять минут.
«Выполнено 48 процентов».
— Ну я может пока за пивом сбегаю? — подал голос Марк. Суровое молчание было ему ответом — шутку не оценили.
Прошло еще десять минут.
«Выполнено 98 процентов». Аудитория заметно оживилась.
«Программа выполнила недопустимую операцию и будет закрыта. Если ошибка будет повторяться, обратитесь к разработчику». Фойл с шумом набрал в легкие воздуха и обратился к разработчику.
Прошло еще пять минут.
— …би тебя брамин», — закончил Фойл и разложил полу обычную карту.
— Мы находимся вот здесь, — его толстый ноготь воткнулся в глянцевую поверхность карты, — Три недели назад, вот здесь, — ноготь пополз вверх по карте и остановился недалеко от Нью-Рено, — наши разведотряды обнаружили неизвестное Убежище. Сообщив координаты находки, отряд отправился осмотреть ее подробнее — и пропал. Второй отряд, прибывший на место, обнаружил их трупы на подходе к Убежищу — и тоже на связь больше не вышел. Поскольку Совет постановил не рисковать солдатами Братства до выяснения обстановки, решено использовать наемников. То есть тебя и мутанта.
— Ага, щас, только вот шнурки поглажу. Давай-ка поговорим без дерьма. Кем это — было решено?
На несколько секунд в салоне автобуса повисла тяжелая тишина.
— Въедливый ты тип, — буркнул Фойл.
— Как всегда.
— Хорошо, без дерьма, так без дерьма. Решение принял я.
— В обход начальства. Как нехорошо.
— Не тебе меня учить.
— Ну-ну. Давай ближе к делу.
— Они решили провести архивное расследование. Помнишь, что это такое? Неделя, если не больше.
— А недели, конечно, нет? — усмехнулся Марк.
— Слушай, может ты сам все за меня расскажешь?
— Молчу
— Надеюсь. Недели у нас нет. Информация об объекте уже просочилась в Нью-Рено и через несколько дней туда ломануться проходимцы все мастей и расцветок. Лично я сомневаюсь, что они прорвутся там, где полегли два отряда Братства, но рисковать не хочу. Твоя отправка — исключительно моя инициатива. Когда сумеешь проникнуть в Убежище и устранить угрозу свяжешься со мной.
— И ты примчишься в сияющих доспехах на все готовенькое и водрузишь над Убежищем свое знамя?
— Точно подметил. Денежную компенсацию дать не могу, но из Убежища можешь вынести все, что пожелаешь. Даже запретные технологии. Лицензию я дам.
— Ладно. Дай подумать.
— Подумай еще кое о чем. Я тебя убил — я же могу и вернуть к жизни. Со всеми вытекающими последствиями.
— И почему мне вдруг так захотелось согласится, — Марк улыбался, но лишь губами, — Последний вопрос — почему мы? Такая хорошая у нас репутация?
— Не хочу тебя расстраивать — но вы просто оказались в удачном месте в удачное время. Я ехал в Хаб — за НАСТОЯЩИМИ профессионалами.
— Злые вы — уйду я от вас, — Марк театрально смахнул несуществующую слезу и поднялся из-за стола, — Пойдем, зелененький, труба зовет.
— Так каков твой ответ? — спросил Фойл.
— Я согласен, — ответил Марк уже с порога.
Бегемот, за все время разговора не издавший ни звука, тоже поднялся и вслед за Марком вышел из машины.

Через час они стояли на окраине городка. За спиной висели туго набитые припасами рюкзаки, оружие. Солнце уже клонилось к закату, город засыпал вместе с ним. Вспыхивал свет в окнах домов, вился дымок из печных труб. На улице уже не было ни души.
— Если честно, не нравится мне это задание, — гулким басом проговорил Бегемот.
— Что-то конкретное? Или как всегда твоя женская интуиция?
— Интуиция тут не причем. Этот человек что-то недоговаривал. Не знаю что… Просто такое ощущение. Меня это беспокоит.
— Знаешь что, — улыбнулся Марк, — есть отличный способ борьбы с таким беспокойством. Показываю. Подними правую руку. Ну подними, подними, не развалишься. Так. А теперь надо ее резко опустить и при этом громко сказать — «Ну и хрен с ним!»
— Все шутишь?
— А что делать? Будешь в этой жизни все воспринимать серьезно — свихнешься. Ладно, пойдем. По ходу дела будет видно, во что мы вляпались.

По Пустоши они шли быстро. Специально выбрали маршрут подальше от наезженных дорог и караванных путей, поэтому можно было не опасаться неприятных встреч. Несколько раз издалека раздавались вопли, шипение и совсем уже непередаваемые звуки диких тварей, но их отпугивал запах мутанта.
На всякий случай на стоянках все-таки разводили костер.
— Меня тут мучает один вопрос, — задумчиво произнес Бегемот, вытаскивая из огня банку с соевым концентратом, — О том, что сказал тебе Фойл.
— Что он меня убил? Да уж, любит он говорить загадками, — Марк подцепил стволом автомата свою банку и выкатил ее из пламени, подняв сноп ярко-оранжевых искр, — Знаешь золотое правило партнеров?
— Знаю. Не лезь другому в душу.
— Считай, что оно пока отменяется, — Марк попробовал взять банку в руки, но только обжегся об раскаленный металл, — Черт, у тебя асбест вместо кожи, что ли?
Бегемот спокойно держал свою банку в кулаке, взрезал ножом крышку.
— Ладно, не о том говорю. Так вот — я раньше служил в Братстве. Под началом этого самого Фойла, — Марк откинулся назад, привалившись спиной к ржавой заправочной колонке. Эту ночь они решили провести на заброшенной заправочной станции.
— Было неплохо. Гоняли, конечно, на измор, но в остальном мы все жили, как короли. Крыша над головой, трехразовое питание, книги, фильмы. Тогда это мало у кого было. Война с мутантами только что закончилась, солдаты Братства ходили героями. Да и с Фойлом мы были почти друзьями. Насколько вообще могут быть друзьями рядовой и сержант. Впрочем, ближе к делу. Это было первое задание для нашего взвода. Нужно было защитить небольшой поселок от атаки налетчиков, — Марк прикрыл глаза, погрузившись в воспоминания…

…Крохотный пятачок, по недоразумению именуемый здесь площадью. Группа мужчин, как попало одетая и вооруженная. Только у двоих есть ружья, у остальных в руках самодельные дубины, копья, даже обычные дешевые ножи. А напротив — солдаты. Хорошо вооруженные, в новенькой, не успевшей еще выгореть на солнце униформе.
— Как это вы уходите? — это говорит один из горожан. Голос его дрожит, пальцы нервно мнут ремень перекинутой за плечо охотничьей двустволки.
— Ничего не могу сделать. Это приказ. В двух километрах отсюда попал в засаду транспорт Братства. Нам приказано помочь им, — голос человека с сержантскими нашивками нисколько не дрожит. Автомат он держит в руках, палец как бы случайно гуляет по спусковому крючку.
— Но мы же составили план! Мы специально спровоцировали налетчиков на атаку! Если вы уйдете, они просто уничтожат наш город, наши семьи!
— Сэр, он прав, — это сам Марк, только на 15 лет моложе.
— Молчать, рядовой!
— У транспорта хорошая охрана. Мы можем разделить взвод…
— Я СКАЗАЛ ЗАТКНУТЬСЯ! — Фойл разворачивается лицом к Марку. Тот держит в руке гранату, большой палец продет в кольцо чеки.
— Я не брошу этих людей.
— Знаешь, чем кончается неповиновение приказу в боевой обстановке?
— Знаю.
С минуту сержант и солдат смотрят друг другу в глаза. Наконец Фойл делает шаг назад.
— Рядовой Кравиц!
— Сэр! — откликается чернокожий здоровяк с пулеметом наперевес.
— Возьмите у бывшего рядового Гибсена автомат и оставьте ему пулемет и боекомплект к нему. Теперь ты. Можешь оставаться здесь, защищать этих людей. С этой минуты официально считаешься погибшим при защите этого… городка. Не сомневаюсь, что через пару часов это будет соответствовать действительности. Если же случится чудо, и ты выживешь — очень не советую возвращаться в Братство, чтобы это доказать…

…Марк вытащил из нагрудного кармана смятую пачку сигарет, выудил оттуда погнутую папиросу, прикурил от уголька.
— Это было двадцать лет назад. Как видишь, чудо свершилось. Конечно, даже с пулеметом мы не продержались и получаса. Банда была одной из сильнейших в этом регионе, у них были мотоциклы и даже лазерные винтовки. Они сравняли город с землей, убили почти всех. Я словил три пули и сутки лежал под развалинами дома, пока меня не отгребли те, кто умудрился остаться в живых. Для Братства же я остался погибшим — если только Фойл не станет поднимать это дело минувших дней. А он теперь капитан, может себе это позволить.
— Теперь все понятно. Бери банку, остыла уже.
— Да, мамочка, — Марк сделал глубокую затяжку и сплюнул окурок. Потом с чувством вонзил нож в крышку банки.
— Вот такая вот хренотень, — пробормотал он, больше для себя, — Ладно, перейдем к насущным проблемам.
— Думаешь пора?
— Да третий день уже. Самое время знакомиться. А то у меня словно мишень промеж лопаток нарисована.

Он был один. Солдат осторожно подошел к потухшему костру, потрогал угли. Одет он был в обычную форму легкой пехоты Братства — набранный из титановых чешуек бронежилет, такой же шлем с полумаской, армейские штаны со множеством карманов. Пальцы солдата сжимали рифленую рукоятку 9-миллиметрового «ЗИГ-Зауера», за спиной болталась снайперская винтовка.
От костра на запад тянулась двойная цепочка следов. Поправив ремень винтовки, солдат зашагал по следам, но, поднявшись на первый же холм остановился. Цепочка оборвалась. Слишком поздно солдат понял, что человек и мутант просто прошли обратно по своим же следам.
— Стоять-бояться! — резкий окрик сзади заставил солдата на секунду замереть на месте.
Одновременно выхватывая из кобуры пистолет, солдат развернулся.
Марк и Бегемот стояли у провисших дверей бывшего магазинчика. Марк широко улыбался, но ствол его «глока» смотрел солдату точно в переносицу.
— Брось бяку, — посоветовал Марк.
Пистолет упал на присыпанный пылью асфальт. Не убирая оружия Марк подошел к солдату и снял с его плеча винтовку.
— Сними шлем, — сказал он.
Щелкнула застежка и шлем упал на землю, выпуская на волю каскад иссиня-черных волос.
— Баба, — удивленно произнес Марк. Даже ствол опустил. Чего делать не стоило. В следующую секунду бросок отправил его следом за шлемом, а девушка целилась из своего пистолета в Бегемота.
— Ну и дальше что? — поинтересовался тот, слегка качнув стволом пулемета. Силы были более чем неравны, девушка опустила оружие.
— Никогда не будь джентльменом, зеленый, — проворчал Марк, отряхивая пыль с жилета, — это довольно-таки больно.
Он подобрал с земли снайперскую винтовку.
— Хорошая у тебя игрушка. С 500 метров даже тебе, зеленый, мозги вышибет, а про меня, грешного и говорить нечего. Ну, красавица, я внимательно слушаю.
— Лейтенант Катрин Мейер. Капитан Фойл отправил меня к вам в качестве подкрепления. Приношу извинения за случившееся — но я лишь защищалась.
— Зеленый, у меня лапша с ушей еще не валится? Нет? Странно. Буду краток — чем докажешь?
Девушка вынула из кармана сложенный вчетверо листок бумаги и протянула Марку.

«Лейтенант Катрин Мейер приписывается к вашему отряду в качестве снайпера и контролера. Ее участие обязательно, в противном случае — ты меня понял.

Капитан Фойл»

— Миленько, — пробормотал Марк и протянул Катрин ее винтовку, — похоже теперь нас трое. Ну ладно, мы ведь никогда не против женской компании, а, зеленый?
Бегемот промолчал. Впрочем, как всегда.
— Он согласен, — пояснил Марк, — Ну так вот что, Кэти…
— Лейтенант, если несложно, — резко оборвала его Катрин, почти выдирая из рук винтовку.
— Сука, — констатировал Марк.

Пустоши напрасно дали такое название. Ровная степь, густо посыпанная красноватой пылью. Изредка из пыли вырастали причудливо обтесанные ветром скалы, отбрасывавшие еще более причудливые тени. Сухие, тонкие пучки кустарника торчали из земли, словно волоски из бородавки. Места, где они росли, лучше было обходить стороной — лишенные листьев, растения питались идущим от земли радиоактивным излучением. Чем гуще росли кусты, тем больше рентген рисковал подцепить неосторожный путник. Жизнь кипела у небольших водоемов, то тут, то там раскиданных по необъятным просторам Пустоши, в которую превратился весь материк. В них перекипели бациллы чумы и холеры, едкие капли кислотных дождей, невидимые лучи жесткой радиации, сухой снег ядерной зимы. Такой коктейль, казалось, мог убить все живое — но живое умело приспосабливаться. Вокруг водоемов вырастали причудливые растения, распускались огромные, яркие цветы, сновали огромные насекомые. Так говорили те, кто видел эти водоемы издалека. Тот кто, позабыв осторожность, подходил близко вдыхал испарения воды, аромат удивительных цветов — и в лучшем случае умирал. О худших случаях потом долго пересказывали истории, истории ужасные своей правдивостью. Природа приспособилась к новым условиям, но человек и подобные ему существа оказались за бортом новой эволюции.
Компания как раз проходила мимо одного из таких оазисов, когда Бегемот вдруг резко остановился и махнул рукой Марку.
— Что-то случилось?
Бегемот молча показал на счетчик радиации.
— Эй, лейтенант, — крикнул Марк ушедшей на несколько метров вперед Катрин, — кажется тут чистый источник. Лучше нам набрать воды, раз есть возможность.
Катрин молча повернулась и пошла назад. Она вообще разговаривала мало и только по необходимости. Определенно подчеркивая, насколько ей неприятно общество наемников. Окружавший оазис густой кустарник действительно походил на нормальные растения — никаких ярких красок, только рыжеватая зелень узких длинных листьев. Он окружал водоем плотной стеной, поэтому первым пошел Бегемот, сминая ветки не хуже тяжелого танка. Под его ботинком что-то сочно хрустнуло.
— Твою-то мать, — пробормотал Марк.
Берег водоема был усеян телами не менее пяти человек. Точно сказать было сложно — трупы были обглоданы почти до кости, оторванные конечности с обрывками кожи и одежды свалены вперемешку. Кое-где на телах еще остались кусочки плоти.
— Чьи-то объедки — произнес Марк и втянул носом воздух, — И еще свежие. Есть идеи, вот что мы вляпались?
Марк обернулся.
Катрин стояла на коленях, бледная как полотно, опираясь всем телом на винтовку. Дыхание рывками рвалось с побелевших губ, телом трясло мелкой дрожью.
— Господи, кого он нам подсунул, — проворчал Марк.
— Тихо, — произнес Бегемот, — Слушай.
Воздух вокруг наполнялся непонятным шумом. Словно кто-то ворошил огромную кучу сухих опавших листьев. И этот звук становился все громче. Не говоря больше не слова, Бегемот схватил за плечо Катрин и потащил за собой через пролом в кустах.
Пустошь вокруг них шевелилась живым ковром. Это были насекомые, но не безобидные жучки, которых легко раздавить каблуком ботинка. Новые, взращенные изувеченной природой виды. Скорпионы, размером с крупную собаку, округлые и приплюснутые, словно булыжники тела тараканов, крупные, с руку длинной богомолы. Под ногами гигантов мельтешили твари поменьше — сколопендры, жуки-трупоеды. Огромный копошащийся вал катился прямо на застывшую у оазиса троицу.

Марк вскинул АКМ и резанул густой очередью. Брызнули осколки хитиновой брони, один небольшой скорпион завертелся на земле, судорожно выгибая спину и хватая воздух всеми конечностями. Волна насекомых растеклась широким фронтом и продолжала неумолимо приближаться. Бегемот бросил на землю пулемет и схватился за выступающую над левым плечом рукоять ручного гранатомета. Снаряд вонзился в самую середину волны, взрыв разметал тварей в клочья, на мгновение проделав дыру в живом ковре. Но лишь на мгновение. Марк выплюнул сквозь сжатые зубы неразборчивое ругательство и сдавил спусковой крючок автомата. Пули с сочным чавканьем впивались в тела тварей и легко проходили насквозь, застревая в бегущих сзади. Насекомые кинулись врассыпную, но не разбежались, а слились в два потока, окружая группку людей с флангов. Майк, чертыхаясь вставлял в автомат новую обойму. Бегемот ногой подбросил вверх лежащий на земле пулемет и вгрызся плотным огнем в изрядно истончившийся центр наступающей массы.
— Бесполезно! — закричал Марк, — Валим, скорее.
Он забросил автомат на спину и схватил Катрин выше локтя и рывком поднял на ноги.
— Стой, — грохот пулемета стих так же неожиданно, как и душераздирающий треск насекомых, — Смотри.
Марк огляделся по сторонам. Смертоносная волна превратилась в кучу обычных тупых тварей, которые теперь вели себя, как им и полагается. Мелочь кинулась врассыпную — кроме тех, кто уже попал в жвала крупных особям. Да и эти медленно расползались по сторонам, попутно отхватывая куски от мертвых сородичей.
— Не понял, — пробормотал Марк, одновременно короткой очередью отгоняя слишком близко подбежавшего богомола, — Не то, чтобы против, но не понял.
Бегемот молча потопал к куче изрешеченных скорпионов. Ему пришлось извести еще несколько патронов, чтобы отогнать набежавших к легкой добыче тварей. Отпихивая ботинками мелких падальщиков, он нащупал что-то внутри кучи и потянул на себя. Блеснул металл. Бегемот дернул сильнее. Небольшой, около полуметра длиной стальной паук грохнулся под ноги Марку, вывалив в пыль искрящие электронные кишки.
— Ну и что это за нафиг?
— Выясним, — Бегемот присел на корточки и начал ножом отвинчивать пробитую пулями спинную пластину робота.

Оранжевые языки пламени извивались в причудливом танце, отвоевывая у ночной тьмы неровный круг света. По разные стороны костра сидели два человека, мужчина и женщина. Катрин продолжала обнимать ложе винтовки, как мать, что прижимает к себе ребенка, стараясь защитить от опасности. С треском взлетали вверх яркие искры и плыли в воздухе, словно желая подняться к небу и стать звездами. Но звезды лишь молча смотрели, как гаснут в воздухе оранжевые огоньки и падают на землю невидимой глазу черной пылинкой.
— Ты ничего не хочешь сказать? — поинтересовался Марк.
— А что ты хочешь услышать? — равнодушно ответила Катрин, не отрывая взгляда от пламени.
— Я хочу знать, почему ты от вида кучки костей в кисель растеклась!
— Не надо кричать, — Бегемот сидел чуть в стороне от костра, на коленях у него лежал миниатюрный ноутбук, уходящий проводами внутрь стального паука.
— Не надо кричать, — повторила Катрин его слова, — Если ты так хочешь это знать я скажу. Когда мне было четыре года, моя семья решила переехать в другой город. Мы дождались большого каравана, с хорошей охраной и пошли с ним. Но охрана не помогла. Я не помню, как все случилось. Сначала я сидела на коленях у матери в открытой повозке, а в следующую секунду полетела в придорожные кусты. Я ударилась головой и потеряла сознание. Когда пришла в себя, все уже было кончено. Грабители забрали все — повозки, вещи, даже трупы раздеть не поленились. И над ними уже трудилась стая диких собак. И я увидела свою мать. Она лежала на спине, лицо еще было нетронуто. Но одна рука уже была обглодана, две псины вгрызались ей в распоротый живот, белые ребра выпирали из всего этого… красного месива. С тех пор я не могу видеть обглоданные тела. Даже от вида куриных костей на тарелке мне становилось дурно.
В воздухе повисло молчание.
— А что потом? — тихо спросил Марк.
— Потом. Потом меня нашли торговцы рабами. Меня долго не могли продать, я целых два года промоталась с ними по Пустоши. Но и на меня в итоге нашелся любитель. Ублюдок из Нью-Рено, который очень любил детей. Любил во всех смыслах этого слова. Мне было одиннадцать, когда я зубами перегрызла ему артерию на шее и смогла убежать. В итоге я пришла в Братсво. Я хотела одного — убивать таких, как эти работорговцы, как те жирные свиньи из Нью-Рено, стать машиной смерти без страха и сожаления, — девушка всхлипнула, слезы, которые она так долго пыталась удержать вырвались наружу, — Но там я встретила капитана.
— Фойла? — удивленно спросил Марк.
— Да. Это он показал мне, что жизнь еще не закончена. Он… помог мне. Помог вернутся.
Катрин продолжала сидеть, обнимая винтовку. Слезы медленно ползли по ее лице, оставляя темные дорожки на покрытых тонким слоем пыли щеках. Марк загреб рукой горсть пыли и задумчиво смотрел, как она медленно течет сквозь пальцы.
— Я еще покопаюсь в этой железке, — тихо сказал Бегемот, — Марк, я твоя смена через четыре часа.

Утром все трое собрались вокруг крохотного экрана карманного компьютера. Толстые пальцы Бегемота невероятно ловко плясали по кнопкам, вы водя на экран все новые данные.
— А вот схема его конструкции, — пояснял он, — Изначальная. Теперь смотрите — тут должен был помещаться контейнер для бактерий и распылитель. У этого же парня туда всунули передатчик и записывающее устройство. Похоже его хотели использовать для разведки.
— Похоже на то, — пробормотал Марк, — Только я все равно не понял, зачем нужен робот, способный управлять насекомыми?
— Биологическая война, — произнесла Катрин, — Мне приходилось натыкаться на описания подобных технологий в архивах Братства.
О вчерашних событиях все пришли к молчаливому соглашению не вспоминать.
— Можно пояснить тем, кто не в курсе? — поинтересовался Марк.
— Попробую, — сказал Бегемот, — Знаешь, что такое вирус?
— Ну да, более-менее.
— Так вот, эта машина распыляла короткоживущий вирус на насекомых, а потом направляла их в нужное место. Если не удавалось убить всех сразу, операцию можно было повторять бессчетное количество раз. Но вот что интересно — вот здесь, — Бегемот похлопал по стальному брюху робота, — должен быть контейнер с вирусом. А у этого — устройство связи.
— Да уж. Зачем это? — удивился Марк.
— Не знаю, — честно ответил Бегемот, — Просто не знаю.

По мере того, как они приближались к цели похода, неуклонно росла радиация. Счетчик Гейгера в итоге пришлось выключить — он трещал, как стая богомолов в брачный период и страшно действовал всем на нервы. Запас Рад-Х стремительно таял и Марк уже начал серьезно беспокоится, не придется ли повернуть обратно. Идти стало сложнее — сухая равнина уступала место крутому подъему, усыпанного каменными обломками. Они то тут, то там торчали из растрескавшейся почвы, словно гигантская рука расшвыряла их по всей округе, щедро присыпав щебнем, который теперь осыпался под ногами, осложняя и без того нелегкий переход.
— Ну и местечко, — бормотал сквозь зубы Марк, — Как бы у меня после всего этого третья нога не выросла. На голове.
— Вырастет — отрежем, — буркнул в ответ Бегемот.
— Ну спасибо, успокоил.
Марк поправил ремень автомата на плече и полез дальше на холм. За ним шла Катрин, замыкал цепочку Бегемот. Каждый шаг срывал вниз маленькую лавину мелких камешков, который с глухим стуком катились до самого подножия холма. Неожиданно булыжник вывернулся из-под ноги девушки и она чуть не растянулась на склоне во весь рост. Бегемот быстро подошел к ней, протянул руку.
— Спасибо, — сказала Катрин, но поднялась сама, — Знаешь, ты все меньше напоминаешь мне мутантов, про которых рассказывали в Братстве.
Лицо Бегемота осталось по-прежнему бесстрастным. Только глаза потемнели.
— Братство ничего не знает о нас. Ни о Мастере, ни о Легионе Жизни.
— Каком легионе? — спросила Катрин.
Ответить Бегемот не успел.
— Эй, ребята, поторапливайтесь, — Марк был уже на вершине холма, — На такое стоит поглядеть!
Теперь стало ясно, откуда взялась радиация, разбросанные всюду булыжники и даже эта гряда. Местность внизу представляла собой почти идеальную чашу, вырезанную в скальной породе. Возможно тут была целая гора, пока ядерный взрыв не превратил ее в мелкую щебенку. С левого края «чаши», словно открытая рана чернело широкое отверстие.
Марк спрыгнул с гряды внутрь огромного кратера.
— Жестко, — удивленно пробормотал он.
Катрин и Бегемот спускались более осторожно. Тем временем Марк присел на корточки и ковырнул землю ножом.
— Металл, — констатировал он, указывая на оставшийся после ноже серебристый след.
— Похоже базу накрыло прямым попаданием, — Катрин осматривалась по сторонам, — Все это — сплавленные взрывом подземные корпуса.
— Даааа, — протянул Марк, — Даже думать не хочу, какая тут радиация. Только я не понял, какого хрена мы тут делаем? Все же сплавилось вкрутую.
— Вон та дыра — Бегемот указал на чернеющий вдали провал, — Похоже на вход.

Все снаряжение, кроме необходимого оставили у края «чаши», соорудив тайник в ближайшей куче щебня. Катрин оставила там свою винтовку — в тесных подземных коридорах она бы только мешала. Взамен Марк отдал ей свой автомат. Впрочем, в накладе он не остался, выудив из вместительного баула, что таскал за спиной, два двуствольных обреза, которые теперь болтались у него в набедренных кобурах, словно револьверы у заправского ковбоя. Из-за левого плеча Бегемота, который тоже оставил свой пулемет, выглядывал приклад ручного миномета, левую руку обхватывала энергетическая перчатка. Сначала он не хотел ее брать из-за Катрин, но она махнула рукой. Мол, чего уж теперь. Дело в том, что перчатка, оснащенная кинетическими усилителями, позволяла своему владельцу наносить удары, не уступающие по силе хорошему тарану и потому относилась к категории «запретных технологий». Получив изначальное преимущество а области военной техники, Братство Стали не собиралось терять его и в дальнейшем. Поэтому любое энергетическое или тяжелое оружие, транспортные средства, приборы и прочее было заочно объявлено собственностью Братства. Каждый нашедший такую технику мог или отдать его Братству и получить вознаграждение, или использовать ее на свой страх и риск — пока люди Братства не отберут ее силой, возможно даже вместе с жизнью владельца. Политика кнута и пряника.
Возле отверстия было основательно натоптано.
— Слушай, зеленый, — сказал Марк, нагибаясь над следами, — По-моему у этих ребят был твой размерчик обуви.
— Не похоже. Лейтенант, в составе разведгруппы, что тут исчезла были солдаты в моторизированной броне?
— Не знаю. Но похоже на то, — проговорила Катрин проводя пальцем вдоль кромки следа.
— Ладно, будем спускаться.
— Сейчас посвечу, — сказал Бегемот, щелкая выключателем своего фонаря. Фонарь на пару секунд высветил из тьмы сероватый стальной пол и тут же погас.
— В чем дело? — спросил Марк.
— Батарейки, что ли сели, — задумчиво пробормотал Бегемот, вертя фонарик в пальцах, — Доставай свой.
— У меня нет.
— Как это нет?
— Так. Я его выронил во время той заварухи у оазиса. Потом не нашел.
— Приплыли, — тяжко вздохнула Катрин, доставая последний на всю компанию источник света.
— И кстати, — она обернулась к Бегемоту, — Как мы спускаться будем? До пола далековато.
Бегемот пожал плечами и прыгнул в дыру. Земля под ногами ощутимо вздрогнула.
— Жертвы есть? — крикнул Марк в дыру.
— Одна крыса, — донеслось снизу, — Спускайтесь. Я помогу.

— Ну что так долго? — вполголоса буркнул Марк.
— А шахжах а э эхих, — ответила Катрин. Нормально говорить ей мешал зажатый в зубах фонарик. Желтоватое пятно света плясало во внутренностях распотрошенной приборной панели. Пальцы Катрин перебирали один поводок за другим, пытаясь найти нужный.
— Чего, чего?
Между пальцами Катрин стрельнула голубоватая искра и коридор заполнился мягким светом ламп дневного освещения.
— Я говорю, я солдат, а не техник, — ответила Катрин, убирая фонарик в карман.
Они стояли в первом из уцелевших коридоров Убежища.
Щуря непривыкшие еще к свету глаза, Катрин осмотрела коридор. Стальной потолок, стальные стены, стальной пол с редкими островками мягкого синтетического покрытия.
— Ну, тронулись, — Марк расстегнул застежки на кобурах и нажал на кнопку рядом с дверью, которая открывала следующую секцию коридора. С тихим скрипом она отъехала вверх.
— Смотри под ноги, — сказал Марк. Они шли уже минут пятнадцать, а коридор все не кончался. По бокам шли ряды дверей, но ни одна из них не открывалась. Марк уже было потянулся за пластитом, но Бегемот уговорил его оставить пиротехнику, пока они не проверят хотя бы этот этаж.
— Да что тут может быть? — ворчала Катрин, открывая очередную дверь и шагая через порог, — Тут сто лет никто неб…. Договорить она не успела, потому что огромная туша Бегемота упала на нее сверху, сбила с ног и отбросила дальше по коридору. От грохота зазвенело в ушах. Чувствуя дрожь в коленях, Катрин поднялась на ноги и обернулась. Бегемот тоже поднимался на ноги, вид у него был поуверенней, но глаза блуждали. На спине, в собранном из нескольких кевларовых бронежилетов доспехе, который он постоянно носил, торчали металлические осколки.
— Что случилось? — спросила Катрин, с удивлением обнаружив, что дрожат у нее не только ноги, но и голос.
Все интереснее и интереснее, — ответил Марк, покручивая на пальце обрывок проволоки с привязанной на конце чекой, — Этой штуке явно не сто лет. Зачем разведчикам ставить тут ловушки?
Катрин хотела что-то сказать в ответ, но вдруг схватилась рукой за левое ухо, точнее за ту часть шлема, которая напротив него находилась. Марк и бегемот рванулись к ней, но Катрин жестом их остановила.
— Все в порядке, — она стянула шлем и вытащила из уха темную горошину на проводке. Из горошины в коридор полился тихий шелест, треск и писк.
— Это от рации, — объяснила она, — Хотя не понимаю, как сюда могут пробиться какие-либо сигналы. Она потянулась к висевшей на ремне рации и стала крутить настройку. С минуту динамик оглашал воздух жутким визгом и хрипом, потом из него вдруг полился четкий голос.
— Первый уровень, желтая тревога. Первый уровень, желтая тревога. Команда перехвата, доложите обстановку.
— Нарушители локализованы, приступаем к ликвидации, — ответил другой голос.
На секунду в коридоре повисла тишина.
— Черт, — сказал Марк.
— Дверь! — закричала Катрин.
Дверь, в которую так опрометчиво шагнула Катрин так и не закрылась — видимо ее повредило взрывом. А вот та, что была до нее быстро поднималась вверх.
Марк мгновенно развернулся, выхватывая обрез. Он выстрелил первым, но это не имело никакого значения. Массивная черная броня, в которую был с головы до ног закован незнакомец, откупилась бессмысленными искрами, а лазерный пистолет, который он сжимал в руке, выпустил длинный красный луч. Другая дверь тоже стала открываться. Катрин вскинула автомат и выпустила очередь во встроенный в косяк пульт управления. Дверь дернулась и застыла на уровне чуть ниже колен. Катрин обернулась. Противник в доспехах стоял в проеме, даже не пытаясь уклониться от мчавшегося на него Бегемота. Он знал, что за те несколько секунд, что требовались на перезарядку лазерного пистолета, громоздкий мутант не успеет до него добраться. Бегемот успел. Закованный в энергетическую перчатку огромный кулак врезался в лицевую часть шлема, вминая ее внутрь. Из разрывов в металле хлынула кровь и человек в броне с грохотом упал на спину. Сзади что-то лязгнуло. Катрин повернулась к двери — в оставшуюся внизу щель протискивалось дуло огнемета.
— Бегом! — заорал над ухом непонятно как оказавшийся вдруг рядом Бегемот. Пинком ноги он отшвырнул Марка прямо под дуло огнемета, одной рукой сгреб Катрин за шиворот и потащил за собой. В другой руке он сжимал лазерный пистолет. Сзади заревело пламя.
— Налево! — одна из «неоткрываемых» дверей слева теперь была распахнута и Катрин практически влетела в проход. Следом, едва не размазав ее по стенке ворвался Бегемот и, не останавливаясь, помчался дальше.
— Не отставай! — словно кнутом ударил его окрик. Коридор вывел их к лифту. Едва Бегемот успел остановиться, как раздался мелодичный звонок и створки лифта распахнулись. Внутри было двое солдат, в броне наподобие той, что носила Катрин, но черного цвета. Они никак не ждали такой встречи, а Бегемот не дал им времени опомниться. Одного он резанул лазерным лучом по лицу, другого вмял в стену ударом ноги. Стальные пластинки прогнулись вовнутрь, грудь солдата сочно хрустнула под ботинком. Кровь из распахнутого в беззвучном крике рта окрасила его подбородок в темно-красный цвет и потекла вниз, под воротник доспеха. Бегемот вышвырнул оба трупа в коридор, забрался в кабину и втащил следом вконец растерявшуюся Катрин. С тем же мелодичным звонком двери лифта закрылись и кабина плавно пошла вниз.

— Что слышно?
— А?
— Я говорю, что в эфире слышно, — Бегемот указал пальцем на рацию, которую Катрин продолжала сжимать в руке.
— Что же ты наделал? Что ты наделал! — Катрин резким движение уперла дуо автомата в подбородок мутанта, — ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ С МАРКОМ, УБЛЮДОК!!!
Бегемот явно не хотел бить сильно, но мощные мышцы мутанта понятия «слабо» не знали. Пощечина отбросила Катрин к стене и она стукнулась затылком о металл. Металл был очень твердым. Через пару секунд она, наконец, смогла сфокусировать зрение и увидела прямо перед собой лицо Бегемота. Его огромные желтые глаза были широко раскрыты и Катрин с изумлением увидела, что в уголках глаз поблескивает влага. Однако голос Бегемота сквозил сталью.
— Лазер ударил его прямо напротив сердца. Он не мог выжить. Не мог…, — голос мутанта дрогнул.
Он тяжело вздохнул, стараясь взять себя в руки.
— Мне нужно было как-то закрыть тот огнемет, иначе… Человек все равно бы не смог выжить, — полушепотом выдавил он. После чего вжался в угол кабины и закрыл глаза.
— А если он был жив?
— Значит я его убил, — не открывая глаз прошептал Бегемот.
Катрин хотела добавить еще что-то, но вдруг поняла. Он был мутантом, сам он мог выдержать пламя. Но Бегемот спас ее. Спас страшной ценой. Теперь через всю жизнь он будет нести тяжесть мысли о том, что Марк еще, возможно был жив. И что он убил друга.
— Я поняла, — тихо произнесла Катрин.
Помолчали. В тесной кабине постепенно становилось жарко и душно.
— Кто были эти люди? — спросил Бегемот, — На них мобильная броня, а думал такие технологии есть только у Братства.
Моторизированная броня — оснащенные сервоприводами бронекостюмы, были основным козырем Братства. Сохраняя мобильность пехотинца, боец в такой броне по разрушительной мощи не уступал легкому танку. Разумеется Братство хранило секрет брони, как зеницу ока.
— Это Анклав, — ответила Катрин.
— Первый раз слышу.
— Еще бы. Они высадились на восточном побережье. Остатки бывшего правительства. Во время Большого Взрыва, когда началась атомная бомбежка, они смотались на искусственный остров посреди океана. Их войска по оснащению не уступают Братству, но их слишком мало. Уже были столкновения. Вобщем сейчас их удерживают на побережье.
— Плохо их удерживают, раз сюда добрались, — буркнул Бегемот.

Неожиданно лязгнул металл, кабина дернулась и остановилась. Утробно заворчали какие-то невидимые механизмы. Кабина несколько раз вздрогнула, а потом резко дернулась назад. Рывок был не очень сильным, но неожиданным. Бегемот устоял, а вот Катрин звонко стукнулась забралом шлема о дверцы.
— Мне кажется, или мы действительно едем как-то неправильно? — пробормотал Бегемот.
— По-моему действительно, — ответила Катрин.
— Оставайтесь на месте и ничего не предпринимайте до полной остановки кабины, — раздался из неоткуда резкий металлический голос, — Вам не причинят вреда.
— Это опять рация? — спросил Бегемот.
— Нет, — Катрин нервно теребила застежку кобуры, — Кажется это отсюда.
Она показала на небольшой динамик, расположенный под панелью управления лифтом.
Остаток пути они провели в тишине, нарушаемой только размеренным стуком снаружи — похоже кабина катилась по каким-то рельсам.
— Кажется, останавливаемся, — сказал Бегемот.
Торможение было плавным и продолжалось с минуту. Потом кабина остановилась и стала разворачиваться вокруг своей оси.
— Приготовились, — прошептал Бегемот, поднимая лазерный пистолет на уровень пояса, — Сначала иду я, потом ты.
Катрин кивнула и сняла с предохранителя автомат.
Снова раздался мягкий звонок и двери лифта растворились. Бегемот метнулся наружу — и тут же остановился. Настолько неожиданно, что Катрин врезалась в его спину.
— Только не дергайся, — буркнул Бегемот через плечо и отступил в сторону.
На Катрин смотрело три темных ствола. Какому оружию они принадлежали сказать было трудно, но калибр внушал уважение. Стволы уходили внутрь массивных стальных рук их владельцев — двухметровых бронированных андроидов. Над огромными плечами роботов торчали неуместно маленькие, треугольные головки. Единственный глаз каждого горел ядовито-красным цветом.
Повинуясь чье-то команде, андроиды дружно сделали шаг назад и подняли оружие стволами к потолку. В образовавшийся между ними проем вкатился другой робот. Ростом он был чуть выше плеча Катрин и походил на металлический бочонок, установленный на гусеничном шасси и снабженный двумя гибкими, как шланги, манипуляторами. В другое время контраст этого малыша с окружающими его стальными гигантами мог бы показаться забавным.
— Следуйте за мной, — проскрипел он расположенным на уровне живота динамиком.
Мягкие гусеницы робота бесшумно катились по испещренному трещинами покрытию пола. Он вел их только по коридору, но сквозь открытые двери и помутневшие стекла по сторонам коридора можно было разглядеть некогда жилые помещения. Обычные жилые комнаты чередовались с заставленными аппаратурой залами, химическими лабораториями. Все покрывал толстый слой пыли.
— Думаешь тут есть люди? — вполголоса спросила Катрин.
— Непохоже.
Неожиданно Катрин резко остановилась и нырнула в одну из боковых комнат. Бегемот хотел схватить ее за руку, но не успел. Он оглянулся на робота, тот неподвижно стоял, никак не выражая свое отношение к вынужденной остановке. Раздраженно втянув воздух, Бегемот протиснулся следом за Катрин.
Это была обычная жилая комната — кровать, рабочий стол, пара шкафов, санузел за перегородкой. На стуле, уронив голову на сложенные на столе руки сидел тот, кто, видимо, привлек внимание Катрин. Когда-то человек — теперь сморщенная высохшая мумия — был одет в белый халат поверх стандартного комбинезона. Рядом на столе стоял пустой стеклянный стакан, почерневшие костлявые пальцы сжимали фотокарточку. Катрин попыталась разглядеть фотографию, но она давно выцвела. Лишь в левом верхнем уголке остался кусочек изображения — светлая прядь волос на фоне чистого неба.
— Ладно. Пойдем, — Бегемот уже протянул руку, чтобы увести Катрин из комнаты.
— Подожди, — осторожно, чтобы не коснуться сухой сморщенной кожи трупа, Катрин вытащила из под его скрещенных на столе рук небольшой черный прямоугольник. Это был — небольшой карманный компьютер, которым раньше пользовались, как записной книжкой. Катрин попыталась его включить, но ничего не получилось — видимо разрядился аккумулятор. Тогда она положила компьютер в карман и вышла из комнаты.
Робот привел их в просторный зал — Бегемоту он напомнил зал Хранителя, который обычно был в каждом Убежище. Высокий потолок, несколько стоек с мониторами, пульты управления в несколько рядов. Только место расположенного на возвышенности кресла Хранителя занимал огромный черный куб.
— Приветствую вас, — голос раздался из динамика сопровождавшего их робота, но ни у Бегемота, ни у Катрин сомнений не было — говорил с ними именно черный куб.
— Что это такое, — тихо спросила Катрин.
— Центральный компьютер Убежища. Искусственный интеллект, — Ответил Бегемот.
— Совершенно верно, — снова раздался из динамика холодный синтезированный голос.
— Твои функции? — спросил Бегемот.
— Охрана проекта. Поддержание функционирования Убежища.
— В чем сущность проекта?
— Информация засекречена.
— Убежище населено?
— Нет.
— Что стало с людьми?
— Уничтожены в целях защиты проекта.
— Подробности.
Один из мониторов вспыхнул белым светом. Через несколько секунд появилось изображение. Человек сидел в небольшой комнатке перед компьютерным монитором. Рядом на столе лежал пистолет. Человек был одет в грязный, изорванный комбинезон. Всклокоченные грязные волосы топорщились во все стороны. Камера была закреплена где-то под потолком позади человека, поэтому лица видно не было. Но рваные, нервные движения говорили более чем красноречиво. Этот человек был безумен или близок к этому. Тому было немое свидетельство. Теперь немое. На полу лежала женщина, огромная лужа крови, в которой мокли ее длинные волосы не оставляла места сомнениям.
— Это последний из персонала Убежища. Запись сделана 268 лет назад.
— А остальные?
— Погибли или убиты.
— Кем убиты?
— Они перебили друг друга. В мои функции не входило этому препятствовать.
Человек на экране вдруг вскочил из-за стола. Его движения сделались вялыми, неуверенными.
— Газ? — спросил Бегемот.
— Да. Он пытался повредить проекту.
Человек простоял еще пару секунд и рухнул прямо на тело женщины. Экран погас.
— Твоя текущая задача?
— Информация засекречена.
— Зачем ты нас сюда привел?
— Необходимо содействие в выполнении задачи.
Катрин удивленно наблюдала за их разговором. Бегемот говорил без тени страха или удивления. Словно каждый день общался с разумными мегакомпьютерами.
— Детали.
— Нарушители взломали систему электронной защиты проекта. Также они контролируют 80% электронных систем Убежища и 70% территории Убежища. Я утратил контроль над 95% всех систем. Мое центральное ядро подвергается атакам компьютерного вируса. Вирусы подобного типа неспособны причинить мне вред, — Катрин показалось или в стальном голосе скользнула самодовольная нотка, — Но борьба с ним отвлекает часть моих и без того ограниченных ресурсов. Для восстановления контроля над Убежищем необходимо нейтрализовать программы блокировки, установленные нарушителями и прекратить атаки вируса. Сделать это можно лишь вручную, с того терминала, откуда осуществляется взлом.
Малыш-робот подъехал к ним вплотную, один из его манипуляторов протягивал Катрин лазерный диск.
— Где находится этот терминал? — Бегемот словно не заметил действий робота.
— Вы его только что видели.
— Что будет в случае отказа?
— В стенах этого зала расположены пять автоматических лазерных турелей.
— Хороший намек, — буркнула Катрин.
— Страх прекратить существование — основной стимул деятельности органических форм жизни.
— Что в случае успеха.
— Информация засекречена.
— ЧТО?! — вскрикнула Катрин.
— Информация засекречена, — бесстрастно повторил компьютер.
— Нам нужно оружие.
— Мне потребуется два часа, чтобы нейтрализовать систему видеонаблюдения. Это повысит ваши шансы. Тем временем вас проводят в арсенал. Могу ли сделать вывод, что вы согласны?
— Да. Мы согласны, — ответил Бегемот, вынимая из лапы робота диск, — Показывай, где этот пост.
— То есть как это согласились? — Катрин выглядела слегка ошарашенной таким резким развитием событий, — Что еще за «информация засекречена»?
— У нас нет других вариантов. Машины не умеют врать. И блефовать. В случае отказа нас бы разрезало ломтями за пару секунд.
— Ты прав. Но чую, плохо это все кончится.
Робот выкатился из зала, Бегемот и Катрин пошли за ним.
— Арсенал, — сообщил робот и застыл на месте. Очевидно, ждал указаний.
Бегемот оглядел помещение. Металлический стол напротив плексигласового окошка, такой же стул, мусорная корзина. Ящика стола были кем-то выдернуты и валялись на полу. Впрочем, главный интерес представляло не это, а три несгораемых шкафа выстроившихся вдоль дальней стены. Похоже, кто-то очень хотел добраться до содержимого — поверхность вокруг замков была измята, исцарапана, потравлена кислотой. Несколько вмятин, похоже, остались от пуль. Возможно, это был тот безумец, что сидел за компьютером. Или тот, кто хотел от него спастись. Замки были настолько сильно изуродованы, что даже имей они сейчас ключи, толку бы от них все равно бы не было. Бегемот примостился на стуле и полез в рюкзак.
Через пару минут замочные скважины шкафов украшали слепленные из пластита пломбы. Бегемот вытащил детонатор с таймером, подсоединил к взрывчатке и установил обратный отсчет на десять минут.
— Все. Впечатлительным, слабонервным и просто желающим жить рекомендуется покинуть помещение.

Они вышли из арсенала и пошли по коридору. Постепенно выветривался из крови адреналин недавней схватки, наваливалась усталость.
— Зайдем сюда, — Бегемот тронул Катрин за плечо.
Они как раз проходили мимо большой комнаты. Зал отдыха или еще что-то в этом роде. Большой стол, широкий монитор у стены, мягкие диваны. Обивка одного из диванов была вспорота, на вылезшем белом наполнителе темнело большое пятно.
— Кровь? — спросила Катрин.
Бегемот пожал плечами и сел на диван напротив. Тот угрожающе затрещал и Бегемот поспешил переместиться на пол, привалившись к ненадежной мебели спиной. Катрин села на диван рядом с ним. Их головы оказались на одном уровне.
— Можно кое-что спросить? — Поинтересовалась девушка.
— Это важно?
— Наверное. Там, на склоне ты говорил о каких-то легионах. Нам предстоит опасный бой. Можем погибнуть мы оба. Или один из нас.
— Нравится мне твой оптимизм.
— Так вот. Если погибнешь ты — я не хочу потом помереть от любопытства, гадая, что ты тогда имел в виду.
Мутант улыбнулся. Потом его затрясло.
— Ты что? — испуганно спросила Катрин.
Бегемот открыл рот, но вместо ответа оттуда вырвался смех. Безудержный, каркающий хохот заскакал по огромной комнате, вырвался за дверь, понесся по пустым, мертвым коридорам Убежища.
— Никогда, — с трудом выговорил он, наконец, — Никогда не думал, что еще умею смеяться.
— А ты и не умеешь, — проворчала Катрин, — У меня мурашки по коже еще бегают.
Гулко ухнул взрыв.
— Пойдем посмотрим? — предложил мутант.
— Успеем. Расскажи. Пожалуйста.
— Ладно, — Бегемот пожал плечами, — только не перебивай.
Все началось больше сотни лет назад. Люди только начали покидать подземные Убежища. Выживать снаружи было трудно. Радиация, новые, неизвестные болезни, полностью изменившиеся животные и растения… Но уже тогда появились первые странники Пустоши. Они бродили по развалинам городов, выискивая все, что могло принести пользу. Один из таких странников Нарт Грей нашел полуразрушенный собор. Огромное здание было сильно потрепано, но все еще стояло. Собор оказался лишь прикрытием. В его подвалах обнаружился вход в подземную лабораторию. Там Нарт встретил существо, которое позже назовут Мастером. Сложно сказать, был ли Мастер когда-то человеком. Когда Нарт нашел его, это была бесформенная органическая масса, слившаяся в единое целое с главным компьютером лаборатории. По сути, Мастер сам стал компьютером. От него Нарт узнал о программе генетических исследований, которые проводились незадолго до дня Большого Взрыва. Говорю еще раз, жизнь в Пустоши была тяжелой. Поэтому, осознав суть проводимых исследований, Нарт увидел в них путь к спасению человеческой цивилизации. Создание новой расы разумных, но приспособленных к суровым условиям Пустоши существ. Мутантов. От Мастера Нарт получил координаты военной базы, на которой размещалось оборудование, необходимое для создания мутантов. Потребовались несколько месяцев, чтобы добраться до этой базы, несколько лет — чтобы разобраться в сложном оборудовании. Ко времени первого испытания Нарт был уже не один. База была неплохим местом для жилья, там образовалось небольшое поселение. У Нарта было много единомышленников. И вот настал день первого эксперимента. Мутации подверглись пять человек, все — добровольцы. Но результат привел Нарта в ужас. Дело было даже не в отталкивающе-уродливой внешности мутантов. Все они стали сильнее, выносливее, могли легко переносить сверхдозы радиации и отравляющих веществ — но их мозг деградировал до животного уровня. Они легко впадали в состояние агрессии. Нарт снова ушел в исследования. И он добился своего. Через год эксперимент был повторен, на этот раз лишь на одном человеке. Результат был достигнут. Доброволец не только физически превосходил мутантов прошлого эксперимента, но и полностью сохранил мыслительные функции. Более того, его мозг стал более работоспособен, чем до «превращения». Нарт с упоением принялся за создание новой расы. Каждого желающего измениться подвергали тщательному обследованию. Всего было создано двадцать мутантов. Нарт назвал их Легион Жизни. В их числе был и я. Но Нарт был слеп. Он не видел, как люди начинают осваивать Пустошь, как возникают первые города, налаживается торговля. Его Легион жизни оказался не нужен, цивилизация сама справлялась со своим выживанием. Не видел он и другого. Люди более практичные углядели в его исследованиях совсем иную выгоду. Тупые, но сильные мутанты первого поколения были идеалом военной машины. Человек, которого позже все будут звать Морфей, а настоящего имени не узнает никто, захватил контроль над Мастером, а потом — и над военной базой. Легион жизни был почти целиком уничтожен. Мне и еще троим удалось спастись. Позже нам пришлось расстаться, больше я их не встречал. А Морфей начал создавать армию мутантов — тупых, уродливых существ, покорных его воле. Именно такими теперь все знают мутантов.
— А Нарт? — спросила Катрин.
— Никто точно не знает, что с ним стало. Наверняка он погиб, защищая труд своей жизни.

— Как мне это надоело, — лейтенант Джефферсон откинулся на спинку кресла и потянулся. В спине ощутимо хрустнуло.
— И не говори, — сидящий за панелью напротив Кински был старше его по званию, но они были приятелями еще с «учебки», так что какая, к черту, субординация, — Сидим здесь вторые сутки и пялимся в эти мониторы, как какие-то яйцеголовые ботаники. А главное, какой смысл, если что, все равно ничего сделать не можем.
— Им виднее. Потом мы тут вроде как все охраняем.
Кински хотел что-то сказать, но не успел — на пол с грохотом упала решетка, закрывавшая отверстие идущей под потолком вентиляционной шахты.
— Черт, эта халупа уже по частям разваливается», — пробормотал он, но рука сама потянулась к лежащему на столе лазерному пистолету.
Незамеченным в шахту пролезть никто не мог, она контролировалась электронной охранной системой — но береженного…
Кински удивленным взглядом проследил, как следом за решеткой сверху упала связка чего-то, сильно напоминающего гранаты. Потом мир перестал для него существовать. Связка светобарических гранат мгновенно лишила его зрения и слуха. Обхватив руками голову он рванулся в сторону, обо что-то ударился и упал на пол. Ни удара ботинок об пол, когда кто-то спрыгнул из шахты, ни даже выстрела он, конечно, не услышал.
Катрин распрямилась в полный рост и оглядела помещение. От силы шесть квадратных метров пола почти целиком занимали три приборные панели. Перед дверью, как раз там, где она спрыгнула был небольшой свободный «пятачок», напротив в стене было закрытое непрозрачной шторой окно.
Катрин прижала палец к динамику рации в ухе. Связь обеспечивалась внутренней радиосетью базы.
— Я внутри, как у тебя? — микрофон был приклеен кусочком скотча возле уголка рта. Радиосигналы распространялись по внутренним ретрансляторам Убежища, тогда, на верхних уровнях рация Катрин перехватила сигнал именно благодаря им.
— Не очень, — в динамике ухнул взрыв, прогремела пулеметная очередь, — Напрямую пробиться уже не смогу, попробую их покружить. Разумеется, по вентиляционной шахте Бегемот пробраться не мог — разве что по частям. Поэтому планировалось, что он пройдет через тоннель, который использовали сервисные роботы и будет отвлекать на себя внешнюю охрану комнаты контроля, пока Катрин разбирается внутри.
— СУКААА!!!
Катрин рефлекторно отпрянула в сторону, пропуская нападающего мимо себя. Закаленное лезвие ножа рассекло тянувшийся от рации проводок и оставило на шее длинную царапину. Кровь быстро заполнила разрез в коже и густой каплей поползла по шее. Если бы нападавший не крикнул, вряд ли бы Катрин отделалась только царапиной. Секунду они стояли, глядя друг другу в глаза. В момент взрыва Джефферсон как раз тянулся за прислоненной к столу штурмовой винтовкой и приборная панель частично защитила его от светового и звукового удара. От неожиданности он потерял равновесие и свалился на пол. На несколько секунд потеряв ориентацию, он все-таки слышал выстрел. Ярость огненной волной захлестнула Джефферсона — Кински был для него не просто другом, он был почти братом. Винтовка в результате падения оказалась придавлена стулом, доставать ее слишком громко. Бесшумно, как кошка, Джефферсон одним движением присел на полусогнутые и высунулся в пол-лица за край стола. Противник — женщина стояла к нему спиной, у ее ног лежал Кински. Его лицо смотрело на друга — если это можно было назвать лицом. Убившая его пуля под углом вниз вошла в затылок и вышла над верхней губой, разворотив все, что только можно. Джефферсон почувствовал, как его тело распрямляется в стремительном броске, нож сам оказался в руке. Теперь, когда красная пелена упала с глаз, он клял себя последними словами, что не сдержался — если бы не крик, эта стерва сейчас бы валялась на полу, захлебываясь собственной кровью. Впрочем, это еще не поздно устроить. Джефферсон вновь бросился вперед. Катрин вскинула пистолет и трижды нажала на курок. Пули не могли пробить защитного доспеха и шлема, который Джефферсон предпочитал не снимать даже в этом, относительно безопасном помещении, поэтому Катрин стреляла по ногам. Одна пуля прошла мимо, две другие вонзились в бедро левой ноги. Опытный боец, Джефферсон сумел превратить падение в кувырок и сбил Катрин с ног. Два тела тут же сплелись в живой клубок. Катрин чудом удалось выскользнуть из захвата более сильного противника, но пришлось выпустить пистолет. Клубок распался и противники снова оказались лицом к лицу. На этот раз Джефферсон ударил снизу вверх, целясь в живот. Катрин не была защищена броней — ее пришлось оставить, чтобы протиснуться внутрь шахты. Развернув торс, она пропустила мимо руку с ножом, перехватила за запястье и, не переставая тянуть на себя, изо всех сил ударила коленом в локтевой сустав. Джефферсон взвыл и выпустил нож. Катрин швырнула его на пол и он покатился, прижимая к груди сломанную руку. Катрин нагнулась, подобрала нож и подошла к распростертому на полу противнику. Носком ботинка откинула забрало на шлеме.
— Сюрприз! — Джефферсон резко выдернул из-под спины левую руку, которая сжимала оброненный Катрин «зауер».
Катрин не моргнув глазом опустила нож, целясь в участок горла, не защищенный воротником доспеха. Потом отбросила нож и подняла выпавший из холодеющей руки Джефферсона пистолет. Он был предусмотрительно поставлен на предохранитель, когда она поняла, что придется его бросить, чтобы вырваться из медвежьей хватки противника.
В дверь что-то ощутимо грохнуло. Спохватившись, Катрин выдернула из рации остатки провода, позволяя использовать встроенный динамик.
— …ваю мать! — прорычала рация, — Долго мне тут из себя крепость изображать! ОТКРЫВАЙ!

На практически упавшего в дверь Бегемота было больно смотреть. Его кевларовый жилет был разорван в лохмотья и дымился. Плечи и руки покрылись черной, как нефть кровью, текущей из многочисленных мелких ран и царапин. Перед собой он держал груду железа, которая когда-то была закованным в мобильную броню бойцом Анклава. Бегемот выпустил напоследок еще пару пуль из автоматического противотанкового ружья и вытолкнул тело в коридор. Катрин закрыла дверь. В опускающуюся створку тут же ударило что-то крупнокалиберное, но поскольку дверь центрального поста управления была спроектирована с расчетом выдерживать прямое попадание авиационной бомбы, толку от этого было немного. Когда щелкнули, встав в пазы толстые стальные засовы, намертво запирая дверь, Бегемот тяжело рухнул на пол, вызвав в комнате легкое землетрясение.
— Ты как? — спросила Катрин.
— Спасибо, омерзительно, — буркнул в ответ Бегемот, — Как у тебя?
— Терпимо, — Катрин осторожно трогала уже начавшую подсыхать царапину.
— Ладно, за дело, — Бегемот со стоном поднялся, упираясь ладонями в пол. Потом вытер их об остатки бронежилета.
— Ну и напачкала ты тут. Давай диск.
Компьютер жадно заглотил блестящий кружок и поверх бегущего по экрану потока символов выскочило синее рабочее окно. Побежали строчки информационного шифра.
— Черт возьми, — процедил сквозь зубы Бегемот.
— В чем дело?
— Я хотел сначала посмотреть, что на этом диске. Но он хорошо защищен. Процесс передачи данных уже начался.
— И что это значит?
— Мы можем лишь ждать, чем это все закончится. Хотя…
Толстые пальцы Бегемота удивительно ловко застучали по кнопкам клавиатуры. Вновь поплыл поток данных.
— Невероятно, — пробормотал Бегемот, — Здесь?
— В чем дело? — спросила Катрин.
— Посмотри в окно, — тихо сказал Бегемот.
Катрин подошла к дальней стене. Шторка бесшумно отъехала в сторону.
— Что это?
Сквозь синеватый плексиглас она увидела огромный зал, все пространство которого заполняли прозрачные колбы метра два с половиной в высоту. Их было много — больше сотни. И внутри каждой плавал человек. Тела были полностью затянуты в черные комбинезоны из эластичной ткани, головы их закрывали шлемы с огромными непрозрачными очками. От одежды и шлемов внутрь капсул тянулись бесчисленный провода и трубки.
— Проект «Унисол» — универсальный солдат. Взят в разработку в 1983 году. Цель проекта — создание за максимально короткий срок солдат-профессионалов высшего уровня. Требования к результатам — высокая живучесть и выносливость, совершенное владение основными типами вооружения и приемами рукопашного боя, абсолютное подчинение приказам. В 1992 году проект заморожен из-за большого количества смертельных случаев как среди испытуемых, так и среди исследовательского персонала. В 2065 году разработки возобновляются с применением последних научных достижений. В 2073 получены первые удачные образцы в результате электро- и химиостимуляции организма и электро- и гипнообработки мозга. Гипнообработка достигается созданием визуальных образов системой виртуальной реальности. В срочном порядке организуется массовое производство, исходный материал набираться из тяжелораненых и находящихся в коме военных. Подпроект получает кодовое название «Улей». Запуск проекта «Улей» осуществлен в 2077 году, срок завершения производства — один месяц.
— Невероятно… Столько времени прошло… Они еще живы?
— За три дня до завершения проекта в комплекс угодил ядерный заряд. Оставшиеся в действии системы поддерживали в «унисолах» жизнь, но программирование было нарушено. Если бы Анклав закончил начатую два века назад работу, в его распоряжении оказалось бы полторы сотни идеальных бойцов, — отметил Бегемот.
— Этого нельзя допустить! — от такого почти детского возгласа Бегемот улыбнулся, — Если бы был способ сообщить в Братство…
— Да, точно, — Бегемот уже вскрыл системные архивы главного компьютера. Кроме Анклава никто на территорию базы не проникал. И еще он кое-что выяснил. Но зачем девочке лишние проблемы.
Он закончил вводить последнюю команду. Вспыхнули сигнальные лампы под потолком, комната залилась тревожным красным светом.
— Что случилось? — Катрин схватилась за оружие.
— Ничего, — резко ответил Бегемот.
Защита проекта оказалась крепче, чем он думал. Десятки вспомогательных подсистем включались одна за другой, на разрушение каждой требовалось время. А времени осталось очень мало. Когда центральный компьютер восстановит контроль над охранными системами Убежища — им не справится.
— Что ты делаешь? — Катрин заглянула через плечо мутанта.
Бегемот почувствовал, как в затылок ему уперлось дуло пистолета.
— Прекрати это.
— Нет, — пальцы мутанта продолжали нажимать клавиши.
— Ты их убиваешь. Зачем?
— Они должны были умереть двести лет назад. Они лишние в нашем времени. Я лишь возвращаю все на свои места.
— Я выстрелю.
— Это не поможет.
— Но зачем? — Катрин сорвалась на крик, — ЗАЧЕМ?!!!
— Я однажды сделал такую ошибку. Я выпустил в этот мир новую силу. Но все, для чего она пригодилась — это война, смерть, разрушения. Эти люди — оружие. Они создавались, как оружие. Они могут лишь убивать. Их я в этот мир не пущу.
— Значит ты? — в шоке, Катрин отступила на шаг, опустила оружие.
— Да. Когда они уже ломали дверь главной лаборатории, единственное, что мне оставалось — ввести себе препарат. Когда они ворвались внутрь, то нашли лишь мутантов.
— Не может быть.
— Это правда. Я не жалею, что стал таким. Это самая малая цена, за то, что я сделал. За то время, что понадобилось на мутацию, я мог бы полностью уничтожить оборудование и записи. Я думал, что смогу сделать это потом. Я ошибся и за эту ошибку расплатились слишком многие.
Бегемот последний раз нажал на кнопку, посылая в компьютер заключительную команду.
Через секунду закончилась передача данных с диска.
— И что теперь? — проговорила Катрин.

Бегемот сгреб ее за плечи и зашвырнул под терминал — из-под поднимающейся бронированной двери с веселым звоном выпрыгнули две гранаты и через секунду воздух в комнате заполнился роем осколков. Катрин, не вылезая из-под стола, послала в ответ последнюю светобарическую гранату. В руке Бегемота застучал миниатюрный автомат, вышибая из окна остатки побитого осколками плексигласа.
— Ты первая! — крикнул он.
— Ты будешь полчаса протискиваться, я прикрою, — Катрин стащила с плеча мутанта противотанковое ружье. Разогнанные электромагнитной обмоткой урановые пули понеслись во все увеличивающийся проем по дверью. Попасть в кого-либо они вряд ли могли, зато явно намекали, что заходить в комнату не рекомендуется.
Бегемот не стал терять время на бесполезный спор и начал втискиваться в проем, что действительно оказалось непросто. Наконец он тяжело плюхнулся на той стороне, сверху на него тут же свалилась Катрин. Следом за ней пронеслась очередь из крупнокалиберного пулемета, навылет пробив одну из капсул. Сквозь отверстия медленно поползли капли густой амортизирующей жидкости. Бегемот кинул за спину гранату, забрал у Катрин ружье и они кинулись вперед, петляя между капсул, стараясь не смотреть, что творилось внутри. Засбоившая программа управления теперь убивала «унисолов», посылая в их тело и мозг хаотичные электрические импульсы. Тела внутри капсул корчились в агонии даже после смерти сотрясаемые все новыми разрядами. Не сдерживаемые даже амортизирующей жидкостью конечности судорожно молотили по прозрачным стенкам, заполняя жутким стуком весь зал. Кое-где стенки уже дали трещину, капли прозрачной жидкости катились по ним, словно слезы. Прорвавшись сквозь этот театр ужаса, Бегемот и Катрин остановились перед небольшой служебной дверью, с трудом переводя дыхание. Оборачиваться они бы не согласились даже под дулом пистолета.
— Я успел запомнить схему Убежища. За этой дверью есть коридор, который ведет к грузовому лифту, — сказал Бегемот, — Так они, наверное, собирались вывозить солдат на поверхность. Управляется автономно, центральный компьютер нам не помешает.
— Или так их сюда привозили.
— Неважно. Лифт выходит в гараж. Солдаты Анклава ведь сюда не пешком пришли, хоть пара машин должна там быть. Я надеюсь.
— Попробуем. Пошли?
— Пошли.
Они шагнули в открывшуюся дверь. В широком коридоре было холодно и пусто. Шаги гулко отдавались под сводчатым потолком.
— Тут ведь должна быть охрана, — вполголоса проговорила Катрин.
— Типун тебе на язык, — так же тихо ответил Бегемот, просовывая левую руку в энергетическую перчатку.
Неожиданно часть стены впереди отошла в сторону и в коридор шагнул боевой андроид, из тех, что встречали их тогда возле лифта. Его правая рука заканчивалась трехпалым манипулятором, левая — шестиствольным пулеметом. Бегемот выстрелил, почти не целясь. Пуля угодила прямо в центр пулемета, намертво заклинив систему вращения стволов. Продолжая направлять перед собой уже бесполезное оружие, андроид быстро шагал вперед. Бегемот едва успел заметить, что рядом с ним открывается такая же ниша и перехватить руку робота с вмонтированным лазерным излучателем. Но и его рука с «гаусской» оказалась зажата в тисках манипулятора. Мускулы вступили в схватку с сервоприводами, силы были равны. Катрин выстрелила в приближающегося противника, целясь в голову. С неожиданной для такого громоздкого механизма скоростью, робот поднял вверх руку с заклинившим пулеметом, закрывая единственное свое уязвимое место. Пуля с визгом срикошетила в сторону Катрин начала пятиться назад. Бегемот продолжал «вальсировать» со своим противником и помочь ей не мог. Она быстро оглянулась — сзади была стена. Оставалась последняя возможность. Собрав все тело в единый тугой комок, Катрин бросилась слева мимо робота. Удар отбросил ее в боковой проход. Стена с треском впечаталась ей в затылок, перед глазами поплыли черные круги. Но прежде чем стволы пулемета врезались в плечо, Катрин успела выстрелить по незащищенной голове робота. Единственный глаз разлетелся вдребезги, брызнув на пол прозрачной пластиковой крошкой.
— Получилось, — успела подумать Катрин и отключилась.
Бегемота сложившееся положение никак не устраивало. Силы его и андроида был примерно равны, вот только в отличие от Бегемота андроид не уставал. Ствол лазера миллиметр за миллиметров подползал в животу мутанта. Ко всему прочему второй андроид потерял зрение, но не подвижность и теперь вслепую обшаривал коридор, приближаясь к лежащей без сознания Катрин.
— Будет больно, — подумал Бегемот и ослабил хватку на лазере. Но когда ствол уперся ему в живот, он всем телом рванулся в сторону. Рубиновый луч пропорол плоть на боку мутанта, не задев, впрочем, жизненно важных органов. Теперь лазеру понадобится несколько секунд на перезарядку. Не обращая внимания на боль, Бегемот освободившейся рукой вытащил из подсумка импульсную гранату и кинул под ноги робота. От выпущенного гранатой электромагнитного разряда мутанта передернуло, но его противнику пришлось куда хуже — его электронные мозги закоротило наглухо. Освободившись из ослабевшей хватки манипулятора, Бегемот швырнул вторую гранату в проход, где ослепший робот уже нависал над телом Катрин. Лишившись управления, бронированная громада пошатнулась и вдруг всей массой рухнула вперед.

— Ты что делаешь? — когда Катрин пришла в сознание, жесткие пальцы мутанта застегивали комбинезон на ее груди. Она попыталась дернуться в сторону и тут же почувствовала две вещи — во-первых, ее тело ниже груди охватывает повязка, во-вторых — ей очень больно.
— Не шевелись, еще легкое проткнешь, — шикнул на нее Бегемот, — На тебя упал андроид и учитывая, что весит он килограмм этак четыреста, считай легко отделалась — два сломанных ребра и сломанная нога.
Бегемот вытащил из одного из своих многочисленных карманов шприц-капсулу и воткнул в ногу девушки.
— Что это?
— Обезболивающее. Очень сильное, как подействует, можешь даже на ногу наступать. Хотя не советую, — мутант забросил противотанковое ружье за спину и легко поднял Катрин на руки. Дверь лифта бесшумно раскрылась, открывая площадку, где спокойно могло поместиться человек двадцать. Бегемот шагнул внутрь и надавил на кнопку, направляя кабину к поверхности. Двери так же бесшумно закрылись и лифт плавно поехал вверх. Бегемот положил Катрин на холодный пол.

Наверху их не ждали. Точнее, ждали не их. Восемь человек — все что осталось от экспедиционного отряда Анклава — спешно готовились покинуть базу. Сюда они прибыли на трех машинах — двух бронированных «Хаммерах» и огромном трейлере «Каттерпилар» с прицепом-контейнером. Сейчас в прицеп срочно грузили припасы и воду. Единственная ведущая в гараж дверь была специально покорежена взрывом и теперь открыться не могла. Охранных роботов это, впрочем, не останавливало — единственный имеющий мобильную броню солдат с беспокойством смотрел на медленно ползущую по поверхности двери алую полоску. Роботы с той стороны резали металл, фокусируя лучи лазеров. Никто не ждал, что одна из стен гаража неожиданно отъедет в сторону, открывая огромную кабину лифта. Секундного замешательства солдат хватило Бегемоту, чтобы спасти свою жизнь. Он успел выскочить сам и вытащить за собой Катрин прежде, чем кабину накрыли огнем из всех стволов. Он присел за каким-то подернутым ржавчиной механизмом, Катрин откатилась в сторону и укрылась в ремонтной яме. Лошадиная доза обезболивающего позволяла ей забыть о переломах. Солдаты прекратили огонь. Полоска расплавленного металла на двери неумолимо росла, отмеряя оставшееся им время.
— У нас нет времени драться, — крикнул из своего укрытия Бегемот, — Оставьте нам одну машину и разойдемся по хорошему.
Солдат в мобильной броне, видимо старший по званию, шагнул вперед.
— С какой стати вы нам ставите условия?
— У нас хватит оружия, чтобы эти машины никому не достались! Предпочитаете выбираться на своих двоих?!
Командир молчал. Он был разумным человеком и понимал, что для боя времени нет. Но ничего сделать он не успел.
Страшной силы взрыв сотряс помещение, снося уже наполовину разрезанную дверь. Бесформенный кусок металла с ревом пронесся по воздуху, в клочья разорвав оказавшегося на его пути солдата, и врезался в прицеп трейлера, пробив насквозь одну стенку и застряв в противоположной. Прицеп от такого удара покачнулся и повалился набок. Груз внутри загорелся, наполняя помещение густым едким дымом. Солдаты Анклава, потеряв остатки выдержки и не обращая внимания на окрики командира кинулись к уцелевшим «Хаммерам». В панике никто даже не осознал, что для этого придется перебегать открытое пространство как раз перед открывшимся коридором. И никто не обратил внимания на то, что в наполнявший коридор дым заполнился красными огоньками глаз андроидов. Солдаты погибли практически все одновременно, скошенные ливнем пулеметного и лазерного огня. Бегемот выскочил из своего укрытия и метнул в коридор последнюю импульсную гранату. Она разорвалась одновременно с теми двумя, что кинул командир отряда Анклава. Первый ряд андроидов рухнул замертво, загораживая дорогу наседающим сзади собратьям. Бегемот вытащил Катрин из «ямы» и кинулся к машинам.
— Вести сможешь? — спросил Бегемот, буквально закинув девушку на место водителя.
— Вроде бы, — ответила Катрин.
— Вот и отлично. Заводи.
Сам он присел за бортом второго «хаммера» и начал методично отстреливать андроидов, ориентируясь на красные огни их глаз. Недалеко загрохотал пулемет командира Анклава. Туда сразу метнулось несколько огоньков. Заскрежетал металл и пулемет замолк. Что-то с грохотом упало на пол, в дыму сверкнули лазерные лучи, фокусируясь на лежащей на полу массивной фигуре. Катрин наконец удалось завести машину. Бегемот вскочил на крышу и, сбив по дороге парочку роботов они вырвались наружу. По броне машины стучали пули, Бегемот почувствовал, как по плечу его полоснул лазерный луч. Но из гаража андроиды не вышли — здесь заканчивалась территория, которую им надлежало охранять. По старой, едва различимой дороге они проехали километра полтора. Потом Катрин остановила машину и откинулась на спинку сиденья. Бегемот наполовину сполз, наполовину свалился на землю. Так они просидели минут десять. Потом Бегемот поднялся и протянул Катрин картонную коробочку.
— Держи. Тут девять капсул с обезболивающим, думаю, тебе хватит. Правда потом придется лечиться от привыкания, но ваш медцентр с этим справиться. Оружие у тебя есть, с бензином тоже все в порядке. Так что все хорошо.
— Погоди, — Катрин поднялась с сиденья, при этом болезненно сморщившись — эффект обезболивающего начинал слабеть, — Ты что, остаешься тут?
— Да. Не спорь со мной — бесполезно.
— Но зачем?!
— Мне еще надо уладить одно личное дело.
— Какое еще дело?
— Я не могу тебе этого сказать.
— Придется.
В этих словах звенела сталь. Мутант на секунду задумался.
— Хорошо. Но ты должна дать слово, что уедешь. И не вернешься.

Фойл остервенело гнал машину. Это была одна из последних разработок Братства, песчаное багги, модифицированное, чтобы им можно было управлять, не снимая моторизированной брони. Неожиданно мотор судорожно вздрогнул и заглох. Еще несколько метров машина прокатилась по инерции и встала. Фойл повернул ключ зажигания — мотор чихал, кашлял, но заводиться не хотел. Ожесточенно комментируя умственные и физические недостатки техников Братства, которые обслуживали этот автомобиль, Фойл выбрался наружу и удивленно уставился на пробитую в капоте аккуратную круглую дырочку.
— Не двигайся, — услышал он хриплый голос.
Фойл поднял руки и медленно обернулся. С каменной гряды спускался мутант с массивной винтовкой наперевес. Для Фойла, как и для многих других людей все мутанты были «на одно лицо». Но этого он узнал сразу. Этот супермутант ушел вместе с Марком — и он был жив. Одежда мутанта была изорвана в клочья, кожа покрылась смесью засохшей крови, пыли и копоти. Вокруг живота шла грязная повязка, плечо тоже было перевязано.
— Что тебе нужно? — спросил Фойл.
— Ты знаешь. Во всяком случае, должен догадываться.
— Не имею ни малейшего понятия.
— Перестань. Тяжело было взломать главный компьютер?
Фойл тяжело вздохнул. Похоже, играть нет смысла.
— У меня ушло на это три месяца. Еще месяц, чтобы залить в компьютер соответствующие директивы. Но тут появился Анклав.
— Ты нанял нас, потому что не хотел делиться такой силой с Братством?
— Точно. Банально, правда? Тяжело было справится с охранной системой?
— Непросто.
— Да. Я знал, что если кто и ухитриться выжить в этой мясорубке, так только ты. Вы, мутанты, чертовски живучие твари. Это я еще в войну заметил.
— Такими нас создали.
— Ну что, хочешь отомстить? Давай. Только у меня последний вопрос — это ты уничтожил проект Улей?
— Да.
— Я рад.
Фойл чуть заметным движение опустил запястье левой руки, активируя встроенный в рукав брони однозарядный магнитный арбалет. Острый как бритва, диск размером с небольшую монету разрубил магнитные контуры на стволе ружья и вонзились в остатки кевларового бронежилета на груди мутанта.
Бегемот вскинул бесполезное оружие, защищаясь от импровизированной секиры, в которую превратили правую руку Фойла выскочившие из пазов длинные лезвия. Ружье оказалось разрублено почти наполовину.
Фойл стиснул зубы. Сервоприводы моторизированной брони взвыли, когда Фойл всей массой навалился на мутанта, стараясь подмять его под себя. Неожиданный, страшный удар в корпус отбросил капитана в сторону. Он крутанулся на месте, вслепую рубя лезвиями. Противники разошлись и теперь переводили дыхание, глядя друг на друга. На боку брони Фойла красовалась глубокая вмятина, острая боль в боку означала сломанные ребра. Из длинного разреза на груди мутанта обильно текла черная кровь.
Бегемот не мог выжидать, он становился слабее с каждой вытекающей каплей крови. Перехватив ружье за ствол, как дубинку, он швырнул ее в голову Фойла. Инстинктивно, тот закрылся от удара, на мгновение закрыв себе обзор. Этой секунды Бегемоту хватило, чтобы дотянутся закованным в энергетическую перчатку кулаком до шлема капитана Братства. Страшный удар смял металл и раскрошил Фойлу нижнюю челюсть. Уже находясь на грани сознания от страшной боли, Фойл увидел, что кулак мутанта летит ему прямо в переносицу.
Бегемот сделал несколько неуверенных шагов к машине. Кровь сочилась из открывшихся ран, ручьем лилась из широкой раны на груди. Он попытался шагнуть еще раз, потерял равновесие. Боли от удара о землю он не почувствовал.

Катрин стояла, до боли стиснув кулаки. Слезы давно высохли, оставив чуть заметные подсыхающие дорожки на бледном лице. У ее ног лежал человек, который дал ей новую жизнь. И который ее разрушил. Человек этот был теперь мертв, вытекающая из зазоров в силовой броне кровь обильно пропитала пыль вокруг тела и уже засохла твердой бурой коркой. Недалеко от тела шли следы от широких колес. Постояв еще немного, девушка заковыляла к своему «хаммеру». Боль от переломов снова давала о себе знать, но Катрин решила экономить обезболивающее, насколько сможет вытерпеть. Сев за руль, она хотела сначала поехать по следам. Но потом завела машину и взяла направление на ближайший аванпост Братства.

конец

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>