Закат

Версия для печати

Morbid

В этот жаркий летний вечер сирена зазвучала неожиданно. Я так и не узнал, откуда раздавался этот долгий заунывный вой. Просто неожиданно вся улица заполнилась этим тянущим, долгим и тоскливым звуком. В дверь почти сразу позвонили. Сосед.
— Война, понимаешь, война! — кричал он мне, брызгая слюной.
— Какая война? — удивился я, припоминая вчерашние новости. Ничего подозрительного вроде не вспомнил.
— Ядерная война! Китайцы, черт их дери, или Пакистан, или хрен знает кто еще. Теперь все равно. По телевизору только что передали. А потом все вырубилось. Война, мать ее. Сейчас долбанет по нам. Ракеты уже летят. У нас есть сорок минут. До метро добраться. Потом начнется… — выдохнул он и побежал к себе.
«Ну, вот и сбылись мечты всех фантастов. Конец света на отдельно взятой планетке. Всем спасибо — все свободны», — подумал я. Страха не было. Беспокойства не было. Наоборот — какое-то облегчение. Мы слишком долго ждали конца света, чтобы по-настоящему его пугаться. Я невольно улыбнулся. На лестнице грохотали шаги бегущих в панике соседей. Судя по громкому мату у лифта — электричество уже отключили. Ну, да, так и должно быть в случае ядерной атаки, вроде что-то такое было в брошюрках по гражданской обороне, которые я любил просматривать в детстве. И воды, наверное, нет. Почему-то я чувствовал себя на удивление спокойным. Не торопясь, прошел на кухню, налил себе коньяку из наполовину опустошенной бутылки. Дешевый коньяк с большим усилием проскользнул внутрь. В нос ударил его отвратительный запах, породивший какую-то керосиновую отрыжку. Я опять улыбнулся — мне почему-то подумалось, что через несколько десятков лет выжившие будут ценить такой коньяк на вес золота. Я решил не оставлять его — прихватил бутылку в карман куртки. Взял пачку сигарет. Посмотрел на мертвый экран монитора. Никогда этот компьютер больше не ощутит моих пальцев на клавиатуре, никогда электричество не побежит по его электронным сосудам, никогда я больше не увижу такую приевшуюся, но ставшую родной надпись «Windows XP». Я прошел в коридор. И снова улыбнулся — в коридоре валялся телевизор, брошенный кем-то. Мои соседи — довольно забавные люди, если они думали взять с собой этот агрегат. На полу валялись всякие мелкие предметы, выроненные ими — видимо они тащили все это прямо в охапках. Я их вполне понимал. Если им светит остаться в живых, то они еще очень долго не увидят, ставшую такой обыденностью губную помаду, одеколон и даже банальную зубную щетку. Если им, конечно, будет что ей чистить.

Я прошел на черную лестницу. Тут тоже были следы бегства — валялась какая-то коробка, темнела лужа и блестели осколки разбитой бутылки. На перилах висели какие-то тряпки. Я покачал головой. Как все цеплялись за вещи, которые им больше не понадобятся. Может, и мне стоило что-нибудь взять? Я двинулся по лестнице вверх. Три этажа, заполненные еще не затихнувшим эхом бегущих шагов — и я на чердаке. Открыл притертую дверь — и вот я на крыше. Выглянув с парапета, я увидел их — ручейки людей, стремительно бегущих в сторону метро. Они копошились, роняли вещи, тащили за руку тормозящих движение и плачущих детей. Если бы не трагичность… Хотя какая для меня трагичность в этом моменте? Я давно был готов к тому, что что-то случится. Все это почему-то ни капельки не удивляло меня. Я сел на невесть откуда взявшийся на крыше кусок бордюра, поставил перед собой остатки коньяка. Закурил. Людские ручейки потихоньку иссякли — только одинокие фигурки теперь стремглав бежали, утаскивая, видимо, самые ценные вещи, задержавшие их. Я неторопливо курил, стараясь не упустить ни малейшего клочка дыма из легких — теперь вред никотина представлялся мне совершенно неважным. Глотнул коньяка. Почему-то он утратил свой мерзостный привкус и теплой лапой погладил мой мозг. Ласковое вечернее солнце уже не палило, а только ласкало уже краснеющими лучами. Несмотря на сирену, не замолкающую ни на минуту, стало вдруг как-то очень тихо. Знакомая мне с детства звенящая тишина. Как во сне, сменяющаяся вдруг грохотом. Но пока что просто таящаяся. Из двери, ведущей на чердак, вдруг вышла девушка. Я ее едва знал — она снимала в нашем доме квартиру. Щурясь от все еще яркого солнца, она недоуменно смотрела на меня из-под очков.
— Закат встречаем? — поинтересовалась она саркастически через несколько секунд.
— Вроде того. Коньяка хотите? — протянул я бутылку.
— Вообще-то я его не пью, но сегодня можно… — перехватила она и приложилась к горлышку, — Фууух… Ну и гадость вы пьете.
— Обычный поддельный коньяк… Подмосковный… Сигарету? — вежливо предложил я.
— Пожалуй… Что уж теперь… — она зажала в своих аккуратненьких пальцах сигарету, и я дал ей прикурить.
— Все ушли… — сказала она через минуту, — А зачем? Все равно шансов нет…
— Я вот тоже так подумал. И решил посидеть тут. Если что — мы просто моментально сгорим. Даже больно, наверное, не будет, — попытался сумничать я.
— Не надо об этом. Будь что будет. Смотрите, какой закат красивый начинается.
Она была права — ясное небо, лишь немного разбавленное легкими облаками на горизонте, медленно краснело, а солнце, которое еще неизвестно когда станет видно так же ясно, медленно и величественно шествовало к синеватому горизонту.

Мы сидели и курили. Говорить не хотелось, да и казалось просто глупым — пытаться что-то сказать, когда смысла в этом уже нет. Было так нереально все происходящее, что казалось — это все какой-то большой спектакль, актеры в котором ударились в импровизацию, позабыв и текст и сюжет. В преддверии смерти целого города мы сидели на крыше и пили коньяк за упокой собственной души. Хотя нет. Мы просто так его пили. Просто потому что он был, а нам скоро предстояло исчезнуть.
— Сколько у нас еще времени? — поинтересовался я, очередной раз отметив, что часов так никогда себе и не завел.
— Минут десять еще, — элегантно откинув руку и глянув на часы, ответила девушка. — Десять минут тишины.
— Скоро тут будет тихо очень долгое время… — протянул я.
Захотелось произнести что-нибудь значительное, соответствующее моменту, но даже мысль об этом вызывала почему-то только улыбку.
— Представляешь, какая в метро сейчас давка? — вдруг перешла на «ты» девушка.
— Да, наверное, даже милиция сделать ничего не сможет — народу передавят…
Почему-то толпы желающих спастись людей, давящих друг друга за несколько квадратных сантиметров пола в относительной безопасности, не вызывали жалости. Каким черствым я стал в ожидании этого дня… Все казалось правильным. Логически завершенным. Жирной точкой в конце романа.

Я допил последний глоток коньяка. Снова закурил. Обнял сидевшую рядом девушку. И стал ждать закат. Ожидая каждую секунду его превращение в искусственный рассвет.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>