Заря коммунизма

Версия для печати

AlBard

На огромной забетонированной площадке возле транспортного средства, отдаленно напоминающего вертолет, стояли трое мужчин, одетые в серые гражданские комбинезоны Центрального Комитета Возрождения и с кобурами, закрепленными на поясе. Они были совершенно непохожи друг на друга— один, высокий и скуластый парень, атлетичного телосложения, с широкими мощными плечами. Рукава его комбинезона были закатаны, и окружающие могли видеть его мускулистые руки, перивитые толстыми венами. На носу у второго мужчины красовались очки в серебрянной оправе и круглыми линзами, он был среднего роста и весьма интеллигентного вида. Он постоянно поглаживал рукой козлиную бородку, которая колышком торчала на его подбородке. Последний в этой троице, угрюмый мужчина со смуглой кожей был самым низким из них, однако его черные глаза иногда посматривали из под кустистых бровей на товарищей с нескрываемым чувством собственного превосходства. Сложив руки на груди он молча смотрел себе под ноги.

Единственное внешнее сходство, которое обьединяло этих трех мужчин и сразу бросалось в глаза— все трое были абсолютно лысыми.
— Пологаю, вы товарищи Голицин и Светлов?— вопросительно произнес мужчина с бородкой.
— Угу… Я Голицин, Гришка. — пробасил парень. — Григорий Николаевич, то бишь.
— Светлов, Константин Анатольевич. А вы кто будете? — поинтересовался смуглый.
— Профессор Беспалый, Ким Александрович, к вашим услугам, товарищи. — радостно улыбнулся профессор. — Похоже все в сборе?
Собеседники кивнули, соглашаясь.
— Тогда давайте потихоньку перебираться в транспорт. Константин Анатольевич, как я знаю, вы будете управлять аппаратои?
— Да. — кивнул Светлов, доставая из кармана пульт и нажимая одну из кнопок. — Прошу вас, товарищи, поднимайтесь на борт. Груз уже погружен. Занимайте места позади кресла пилота. В кресло, собственно, сяду я.

В головной части транспорта отьехала в сторону одна из дверей и прямо к ногам мужчин разложился трап. Светлов пропустил вперед Голицина и профессора Беспалого и тоже поднялся в транспорт. Трап сложился и дверь закрылась сразу после того, как он оказался в кабине управления. Профессор и парень уже заняли свои места и пытались застягнуть ремни безпосности. Светлов сел в кресло пилота и оказался перед огромной панелью с большим количеством кнопок и экранов, на которых постянно менялась какая-то информация. Привычным движением зафиксировав ремень безпасности, он нажал несколько кнопок. Информация на экранах моргнула и замерла.
— Куда летим, товарищ профессор? — поинтересовался Светлов.
— Сектор Йота-Икс-сто-пятнадацать, Жэ—двадцать три.-ответил профессор, сверившись с КПК.
— Нихрена себе…-задумчиво протянул пилот. Он ввел коодинаты на клавиатуре, на одном из экранов показалась карта, и от места их пребывания до указанного квадрата проятнулась, мерцая, прерывистая линия. — Да это же северо-восток Монголии! Что мы там забыли?
Светлов нажал еще на несколько кнопок, транспорт слегка завибрировал, оторвавшись от бетнной площадки и набирая высоту.
— А вам что, вышестоящие товарищи ничего не сказали по поводу нашего задания? — удивился Безпалый. — Странненько… Но не беда. Вкратце… с чего бы начать? Вот вы, товарищ Голицин, в какой области достигли успехов?
Парень чуть замялся, но потом четко, словно на учениях, выпалил:
— Специалист по ближнему бою, с холодным оружием и без оного, эксперт в области обычного огнестрельного, а также некоторых эксперементальных видов вооружений.
— Но ведь у нас есть навыки так же и в сугубо мирных сферах? Партийная коммисия отхарактеризовала вас как первокласного специалиста в области контактирования с деградировавшими и неразвитыми обществами.
— Ну если партия так считает… — покраснел парень. — У меня был опыт таких контактов.
— А вот вы, товарищ Светлов, отличный пилот и техник-ремонтник, который может заставить работать абсолютно любую технику, так ведь?
— Не спорю, я хороший техник. — согласился Светлов. — Но вы так ничего и не сказали нам по существу вопроса.
— Не спешите, товарищ. А вот я, без лишей скромности — ведущий лингвист нашей свободной родины, специализируюсь на восточных языках. А теперь сведите воедино все факты и предположите, чем мы будем заниматься.
На несколько минут повисло молчание. Потом пилот прокашлялся и произнес:
— Ну, судя по наличию в группе лингвиста и контактера… Мы будем устанавливать контакт с одним из малоравитых племен Монголии.
— Верно! — обрадовано воскликнул профессор. — Продолжайте!
— То что вам нужен техник, означет что придеться иметь дело с железом. Починить или заставить работать его. Вероятно, это племя владеет какой-либо важной для нас техникой.
— Вы меня поражаете, товарищ Светлов! Вы почти правы. Но все гораздо сложнее. Данное племя обитает… — профессор выдержал эффектную паузу. — в одном из наших убежищ!
Голицин задумчиво почесал голову.
— А чего это вдруг мы этим занимаемся? Вроде как Особый отдел должен…
Светлов заинтересованно добавил:
— А что случилось с жителями убежища?
Профессор весело засмеялся:
— Вот это то как раз и самое итересное! Наши товарищи, которые должны были быть в этом убещище исчезли! Возможно, они расконсервировали его раньше времени… Так или иначе, но сейчас там живут примитивные дикари! Особый отдел уже провел разведку. Племя оказалось весьма дружелюбным и хорошо отнеслось к нашим товарищам. Тем более, что дикари разговаривали на не русском языке и контактерам пришлось общаться жестами.
— Удивительно, что наши товарищи отнеслись хорошо к этим так называемым «дикарям», а не перестряляли… — заметил Голицин.
— Товарищ Голицин, при всем моем уважениия все же попрошу в дальнейшем воздерживаться от таких коментариев, порочащих честь и достоинство наших товарищей из Особого отдела, а следовательно и нашей партии! — воскликнул профессор. — Иначе я буду вынужден доложить о вашем неподобающем поведении.
— Хорошо, замечание принято. Извините. — сердито пробурчал парень.
— Я продолжу, наша миссия — провести вторичную разведку — по возможности выяснить, что произошло с убежищем, и проверить его на наличие технологий, неизвестных Центральному Комитету Возрождения. Естественно, для этого нам надо наладить контакт с дикарями и получить доступ в глубь убежища.
— У меня другой вопрос, на кой черт дикари туда сунулись? Никакой ценности само убежище для них не представляет, конечно, если только они не могут им управлять. Оно исправно? — спросил Голицин.
— Оно отчасти исправно. По крайней мере свет на первом этаже и синтезаторы пищи работают на автомате. Это объясняет, зачем они туда полезли — еду регулярно можно получать три раза в день.. Вопрос в другом — как дикари попали внутрь и что стало с жителями?
— Как убежище называется? — поинтересовался Светлов, поставив управление транспортом на автопилот.
— Очень возвышенное и правильное название. «Заря коммунизма» — как сильно, не правда ли?
— И как оригинально! — ухмыльнулся Голицин.
— Товарищ Голицин, я спишу ваше высказывание на то, что вы выросли в гражданском убежище. — нахмурившись пробурчал профессор.
— Товарищи, хорош грызться, лучше поспите — прилетим не скоро. — сердито воскликнул Светлов.
Профессор и парень еще немного побурчали, но вскоре последовали совету техника. Транспорт несся на юго-запад со скоростью около ста двадцати километров в час…

— Профессор, товарищ Голицин, просыпайтесь, прибыли. Оно что ли, убежище ваше?
Мужчины нехотя открыли глаза и недовольно прищурились — свет солнца бил в глаза, поскольку пилот открыл иллюминаторы. Однако, вскоре сон слетел с них, так как то что они увидили было весьма удивительным. Из земли торчал бетонный квадратный бункер размером четыре на четыре метра, с огромной дверью из двух створок, которая, впрочем, была открыта. Рядом с бункером стояло несколько полуголых людей, которые тыкали в небо пальцем, указывая на транспорт.
— Оно самое. Давайте, сажайте аппарат быстрее! — возбужденно воскликнул Безпалый. Пилот выполнил его просьбу. Аппарат пошел на снижение и вскоре коснулся земли выдвинувшимися опорами.
— Оденьте бронь, товарищ Голицин. — посоветовал Светлов. — Вы у нас вроде основная боевая единица.
Техник подошел к одной из стен, ввел код на маленькой панели и позади Голицина открылась ячейка. Там лежал бронежилет, иностранный дробовик и пояс с патронами.
— Оружие тоже возьмите. Умеете обращаться? — поинтересовался Светлов. Голицин кивнул, закрепляя пояс с патронами и одевая бронежилет.
Спустившись по трапу, все трое подошли к группе аборигенов, явно монголоидов. Последние держались непринужденно и весело улыбались. Профессор произнес несколько слов на каком-то странном языке. Дикари переглянулись и засмеялись.
— Что вы сказали, товарищ Безпалый? — спросил Голицин.
— Я попробовал поговорить с ними на монгольском. Но они, очевидно его не понимают. — подал плечами профессор. Один из аборигенов что-то сказал на своем языке, профессор ответил ему на похожем. Абориген кивнул.
— Поразительно. Это смесь китайского с монгольским. Так говорили в одной из пограничных областей Монголии и севера Китая.
— А что он сказал, профессор?
— Он спросил, мы ли те коммунисты с берега моря, чьи товарищи прилетали к ним раньше. Я ему ответил, что мы именно те. — Безпалый еще что-то сказал аборигену. Тот засмеялся и показал рукой на бункер. — Он сказал, что вождь ждет нас там.
— Ну тогда пойдем быстрее! — воскликнул Светлов. Трое пошли к бункеру, сопровождаемые дикарями. Профессор задержался у двери, разглядывая выбитую надпись.
— Хм… «Собственность Монгольской Республики. Доступ лицам, не имеющих санкций ЦК запрещен. 2075 год.»
— За два года до войны построили. — заметил Светлов.
— Наши китайские товарищи тогда много чего построили. — вздохнул Голицин.
Они прошли внутрь бункера и вошли в огромный лифт.
— А планировочка-то стандартная. — сказал профессор, когда они спускались вглубь убежища.

Двери лифта открылись и перед их глазами предстал огромный, сделанный, видимо, из железобетона туннель длинной двадцать и высотой в десять метров. В глубине тоннеля была подсвечиваемая красными лампами другая дверь. Она была закрыта. На двери во всю десятиметровую высоту красовались рубиново-красные скрещенные серп и молот в обрамлении золотых снопов пшеницы.
— В моем убежище такой же был… — задумчиво протянул Голицин, почесывая лысую голову.
— Очень внушительно. Сразу чувствуется вся сила и могучая энергия, буквально бьющая из символа самого справедливого стоя на земле. — улыбнувшись заметил Светлов.
Мужчины подошли к двери и она приветливо раскрылась.
— Добро пожаловать в гражданское убежище «Заря коммунизма», товарищи. — сообщил из динамика приятный женский голос.
— Странненько… Неужели механизм двери настроен на автоматический пропуск любого человека? Не знаю как вам, а мне очень интересно, что произошло с гражданами! — воскликнул профессор Безпалый.
Сразу за дверью их ждала очередная группа дикарей. Они что то сказали, удивленно улыбаясь, но с уважением глядя на их комбинезоны, особенно на серп и молот, вышитые на нагрудных карманах и плечах.
Профессор кратко побеседовал с ними, а потом сказал, обращаясь к своим товарищам:
— Они говорят, что их мы можем увидеть вождя на втором этаже. В данный момент они обедают.
— Ну так пойдем же скорее! — воскликнул Голицин.
Аборигены повели их по очень сильно освещенному корридору к следующему лифту. Планировка этого убежища не отличалась от других малых гражданских убежищ— медчасть на первом этаже, общие залы и столовая на втором, личные комнаты и барраки на третьем, и вся техника, отвечающая за работу убежища на четвертом.

В общих залах товарищи увидели очень примечательную картину — на одном из больших столов сидел мощный широкоплечий мужчина с длинными волосами и телом, покрытым татуировками. На шее у него висел аммулет — круглая прозрачная коробочка с лазерным диском внутри. Вокруг него на полу сидели его соплеменники. Они были заняты поглощением пищи — у каждого в руках была пластиковая тарелка с едой. Дикари жадно хватали сероватую кашицу руками и засовывали ее себе в рот, затем энергично пережовывая.

Заметив товарищей, вождь взмахнухнул рукой и что-то громко крикнул. Затем он указал на место возле себя, приглашая их сесть. Профессор что-то ответил ему.
— Он пришлашает нас сесть. Голицин, вы профессионал, можете что-то посоветовать мне? Как мне разговаривать с ним?
— Прежде всего почтительно, но в тоже время давая понять, что мы тоже не слабаки. — они подошли к указаному месту и сели, скрестив ноги по примеру сидящих рядом дикарей. Вождь, таким образом, сидя на столе, возвышался над всеми. — Скажите ему наши имена и то, что мы от имени советской власти привезли им подарок — много медикаментов.
Профессор сказал вождю, то что просил Голицин. Вождь улыбнулся и с очень важным видом сунул профессору свою тарелку с едой.
— Попробуйте, профессор! Они, наверное, считают ее посланой богами и очень этим гордятся. — посоветовал Голицин.
Профессор Безпалый взял рукой комок каши и сунул его себе в рот. Прожевав он широко улыбнулся, показывая что ему очень понравилось. Вождь засмеялся и что-то довольно сказал.
— Он говорит, что мы хорошие люди и спросил, чего мы хотим здесь. Что отвечать?
— Скажите, что нам нужна информация и доступ к нижним уровням убежища. — ответил Голицин.
— Вождь спрашивает, чем они могут нам помочь.
— Спросите, что случилось с людьми, жившими в этом убежище.
Профессор передал слова Голицина. Вождь удивленно взмахнул руками.
— Он говорит, что здесь никогда не было людей. Их предки пришли сюда много лет назад и победили в жестоком бою железных демонов. Останки этих демонов еще лежат на нижних уровнях. Он говорит, что его люди туда не ходят, поскольку считают эти уровни проклятым.
Голицин ухмыльнулся.
— Спросите, а что за диск висит у него на шее?
Брови профессора в удивлении поднялись, когда он улышал ответ вождя.
— Он говорит, что это амулет Великого Знания. Его предок нашел его, когда они победили демонов. Черт возьми, может быть это то, что мы ищем?
— Вы о чем? — поинтересовался Светлов, до этого молчавший.
— Я имею ввиду уникальную технологию.
— Но вы понимаете, что он не отдаст диск. Это их родовая реликвия, однозначно. Даже просить не нужно, только отношения испортим.
— А что же делать? — спросил профессор.
— Вызывать бригаду Особого отдела. Ребята разберутся… — ответил Светлов.
— Перебив их всех… Слышали, знаем… — прокоментировал Голицин.
— Свое мнение по поводу методов работы Особого отдела высказавайте лично им! — возмущенно воскликнул профессор.
— Что я, придурок что ли… — пробурчал в ответ Голицин.
— Давайте пройдем на технический этаж. — предложил Светлов. — Я посмотрю, что там случилось и что за демоны.
— Вы идите с товарищем Голициным, а я еще поговорю с вождем. — ответил профессор.

Через несколько часов товарищи встретились у выхода из убежища. В руках у Светлова была стопка лазерных дисков.
— Ну и что там? — поинтересовался профессор.
— Хм… Там очень интересно. — ответил Светлов. — На техническом этаже мы действительно нашли обломки «демонов». Это остатки защитных роботов. Мы прошли к главному компьютеру. К сожалению, очень много блоков памяти было повреждено — большей часть копьями. Мне после небольшого ремонта удалось запустить компьюетер. Много данных оказалось потеряно, а то что осталось я перекопировал на вот эти диски. Из того, что мне удалось выяснить, поверхносто проанилизировав их — в этом убежище никогда не жили наши советские люди. Их собирались туда завести, но, похоже, просто забыли в предвоенной суматохе…
— А технологии, технологии — они есть? — воскликнул Безпалый.
— Ничего нового я не увидел. Но, опять же, анализ данных все прояснит. — ответил Светлов.
— А что за диск на шее у вождя, что это? — не сдавался профессор.
— Это, похоже, одна из «болванок», которых много возле главного компьютера! — воскликнул Голицин. — Вызывать Особый отдел не придется.
— Это вы так думаете, товарищ Голицин. А я думаю по другому. Этот диск необходим советской власти, на нем может быть совершенно уникальная технология! Вы не представляете, какую роль она может сыграть в возрождении нашей Родины!
— А что если диск пустой? Ведь особисты просто перестреляют аборигенов, что бы достать его! Вы сможете дальше жить, если из-за вас погибнет три сотни человек? — громко крикнул на профессора Голицин.
— Смогу, товарищ Голицин. Ради своей родины и партии я готов взять на свою душу и не такой грех. Товарищ Светлов, обеспечьте мне связь с Особым отделом, когда мы окажемся в транспорте…

Через несколоко дней Голицин и профессор Безпалый случайно встретились возле исследовательского центра в Восточной Контитентальной Базе. Профессор, увидив Голицина, опустил глаза и попытался пройти мимо, сделав вид, что он не узнал его, но парень остановил Безпалого.
— Товарищ профессор! Что ж вы, даже не поздороваетесь со мной? — широко улыбаясь спросил Голицин.
— Здравствуйте, товарищ Голицин, не признал, извините. — улыбнувшись в ответ, произнес профессор.
— Как поживаете?
— Потихоньку. Все хорошо.
— Ну и как там история с диском? Нашли, что искали? — поинтересовался Голицин.
Профессор замялся.
— Нет… Не нашел. Диск, как вы и предсказывали, оказался пустым.
— Выходит зря ликвидировали всех аборигенов? — улыбнялся Голицин.
— Выходит зря… Но не всех! Только несколько десятков! — попытался оправдаться профессор.
— Да мне все равно сколько! Важен сам факт. Потом вам все припомнят, товарищ профессор. Если не партия, то бог уж точно.
— Бога нет! — воскликнул Безпалый.
— Но перестраховаться все равно стоило… — покачал головой Голицин.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>